Двойная звезда

Зак медленно открыл глаза, прикрываясь рукой от солнца, бьющего в лицо, и попытался сесть на кровати. Голова нещадно трещала, а во рту поселилась засуха. Ощупав себя, омега пришёл к выводу, что на нём тот же наряд, в котором он был на вечеринке. Доусон поморщился, пытаясь вспомнить, как очутился дома, но боль стрельнула в виски, и он глухо застонал. Шатаясь из стороны в сторону, омега добрался до кухни, где, налив водички в стакан, вдруг замер, так как в памяти стали всплывать события прошедшего вечера. Зак был готов руку себе откусить, если во взгляде вошедшего в клуб Джереми не было интереса к его скромной персоне. Внутри приятно защекотало что-то, и он смело шагнул к альфе: — Тыковка, как насчёт того, чтобы опрокинуть по паре стаканчиков? Дже согласно замотал рыжими кудряхами, и Закари порадовался тому, что не придётся его спаивать. А взглянув на удаляющуюся к барной стойке попку альфы, Зака посетила мысль, что и ему самому, похоже, совсем не обязательно будет напилюкиваться. Следующие полтора часа стали настоящим испытанием для омеги. Тыквенный коротышка так и не дошёл до него, взятый в оборот омегами из техподдержки. Доусон с трудом сдерживался, чтобы не подойти и не повыдергать им их крашенные патлы! Какого лешего они вдруг оккупировали его личного любителя Сейлормуна?! И что это они там ему нашёптывают, что он так часто бросает удивленные взгляды в сторону Зака? Внутри Закари разрасталось неведомое ему доселе чувство. Что-то странное скребло в груди, и только присутствие рядом Джереми могло от него избавить. Доусону непременно надо было видеть тыквенного недомерка рядом и слушать его разглагольствования про четвёртый сезон Сейлормуна. Решив, что надо вырвать коротышку из лап этих пришлых гарпий, чтобы он, его кудряхи и гигантские окуляры снова были в полном распоряжении Зака, омега встал со своего места, но тут как из-под земли возник Джафар с гигантским стаканом чего-то алкогольного наперевес: — Не грусти, взбздни! — сунул он в руки омеги коктейль и снова испарился. Но и этого мгновения Заку хватило, чтобы потерять из виду своё тыквенное недоразумение. Омега покрутил головой, судорожно выискивая поганца, а тот снова обнаружился, окруженный увеличившейся стайкой омег. «Выпивкой их угощает, поганец», — злобно прищурился Закари, буравя альфу взглядом. Омега сел на диванчик и сделал большой глоток, не отводя взгляда от Джереми. Хотелось схватить его и запереть где-нибудь, чтобы никто больше не смел покуситься на того, кто по праву принадлежит Закари Доусону, того, кто разделяет увлечения Закари Доусона, того, кто заботится о Закари Доусоне, того, кто так раздражает и притягивает Закари Доусона! А далее воспоминания Зака путались и терялись, сливаясь в какофонию из мигающих огней, громких звуков музыки, всё новых и новых порций алкоголя и пронзительного одиночества. Так как же он очутился у себя дома? Омега помотал тяжёлой головой, пытаясь выудить ещё немного обрывочной информации, но память показала кукиш, и Доусон вернулся в комнату с чайником в руках. Взгляд омеги упал на аккуратно сложенную курточку, и Закари взял её в руки, решив убрать в шкаф. Именно в этот момент в его ноздри ударила волна знакомого аромата, заставившая внутренности радостно подпрыгнуть к ребрам. Папоротник, тревожащий и дразнящий, укутывающий теплом и сулящий защиту, нежность и ласку. Зак пару мгновений ошарашенно пялился в пустоту, не понимая, как Джи-Стар мог вчера оказаться на их вечеринке, а потом схватил телефон и набрал номер. — Алло? — Извини за странный вопрос, но это ты вчера помог мне до дома добраться? В трубке послышалось молчание. — Джи? — Нет, — мягко ответил Джи-Стар, — нет, Зак. А у тебя что-то произошло? — Нет, совсем нет, извини, просто я подумал. Нет, ничего! Ладно, мне тогда ещё надо кое-кому звякнуть! — Ты не забыл про сегодняшний день? — У нас же нет съёмок сегодня. — Зак! Мы через полтора часа должны быть в аэропорту! Поездка на море от спонсоров, помнишь? — Джи, я не успею! Я ещё даже не начинал складываться! — омега лихорадочно оглядел комнатушку, вспоминая, где приютился его чемодан. — Слушай сюда! — голос Джи-Стар изменился до неузнаваемости. — Мы с Седом выезжаем к тебе, минут через двадцать будем у твоего подъезда. Быстро кидай всё, что под руку попадётся, всё, что забудешь, — купим там. Ждёшь нас на улице. От тебя до аэропорта за час должны успеть. Шевелись! Похмельная голова гудела, а желудок жалобно бурчал, когда Зак стоял у подъезда в ожидании приезда Джи-Стар. Когда рядом затормозила большая белая машина, задняя дверь распахнулась, и оттуда выскочил Седрик, слёту распахивая багажник и швыряя туда чемодан Доусона. Потом Сед ловко запихал и самого омегу на заднее сидение, где уже сидел Джи-Стар, запрыгнул следом сам, хлопнул дверью и приказал альфе, сидящему за рулём: — Гони! А не то ждёт тебя скандал, если наша Звездуля опоздает на самолёт. — Успокойся, — пробасил альфа, неторопливо выруливая на дорогу, — побольше уважения к старшему брату, а не то это будет последний раз, когда я тебе помогаю. Машина чуть подпрыгнула на ухабе, а потом альфа втопил педаль газа так, что следующие двадцать минут Зак не переставал молиться и держать у рта заботливо выданный Седом мешочек. Только когда самолёт поднялся в воздух, Закари смог перевести дух. Он огляделся по сторонам — самолёт был полупустым, съемочная команда двух шоу сильно выделялась среди затесавшихся случайных пассажиров. Телевизионщики гудели как растревоженный улей, обмениваясь сплетнями и новостями. Зак повернулся к своему соседу — Джи-Стар уже спал, привалившись к иллюминатору. Зак попросил у бортпроводника одеяло и подушку, любовно укутал своего кумира и на мгновение застыл. Сердце его терзали противоречивые чувства. Восхищение этим омегой; дружба с Джереми… И туда, и туда примешивались схожие чувства. Желание обладать, желание быть рядом, быть необходимым и любимым. Раньше бы Зак решил, что это любовь, но сразу к двум? Тем более, что один из них омега? Это неправильно. Надо выбрать Джереми, обсуждать с ним Сейлорвоинов, помогать друг другу в работе, драться за место перед телевизором, заниматься тем, для чего и были созданы когда-то альфы и омеги. Но… но можно ли вырвать из своего сердца Джи-Стар? Вернуть тому статус кумира, звезды, друга? Доусон ещё раз поправил одеяльце на мирно сопящем Джи и закрыл глаза, моментально проваливаясь в густой сон. Под самолётом пролетали поля, леса и реки. Крылья самолёта то тонули в пушистых облаках, то сверкали на солнце. Джереми поморщился и попытался отогнать рукой назойливо лезший в глаз солнечный луч. Потом потянулся. Попробовал потянуться. Ему помешали конечности, закинутые на него. Дже обреченно посмотрел на развалившегося на соседнем кресле посапывающего Зака. Длинные ноги, затянутые светлой джинсой, манили альфу. Он украдкой огляделся и положил свою руку на эти ноги, нежно проведя по ним от колена почти до самого бедра. Сидеть сразу стало неудобно. Альфа аккуратно спустил с себя ноги Закари, поёрзал и уставился в иллюминатор, сам у себя вопрошая, как же он выдержит эти четыре дня. Полосатые носочки Доусона обещали стать тяжким испытанием для нервной системы Джереми.