Обещай мне

      Над Ледяным Троном ярилась метель. Неба не различить из-за этого снега… Небо было бело даже в просветах безумного мельтешения, хотя если вглядеться, то это и не небо вовсе. Духи бесновались в снежных завихрениях, измученные призрачные лики являлись там, а в вое ветра чудились их стенающие голоса.       Тирион молился.       Они падали за его спиной — один за другим, валились на серый лед, дымящийся от щедро пролитой на него крови. Герои со всех уголков обжитых земель: люди и эльфы, древние калдореи и пришельцы дренеи, маленькие гномы и могучие таурены, тролли и дворфы, живые. И мертвые. Те, что шли за ним; те, что прошли все ужасы Нордскола и одолели мерзких обитателей Цитадели, а теперь падали, корчась в мучениях под проклятым клинком, заживо выдирающим из них души.       Тирион ненавидел свою беспомощность. Ненавидел жестокого ублюдка, оставившего его на потом, сковавшего льдом своего главного врага и заставившего его насладиться этой бойней.       — Сомнений нет, — прозвучал леденящий кровь голос. — Вы — величайшие герои Азерота. Вы преодолели все препятствия, которые я воздвиг перед вами. Сильнейшие из моих слуг пали под вашим натиском… сгорели в пламени вашей ярости…       Сверкнула лиловая вспышка. Кружащиеся духи взвыли в злобном предвкушении. И Тирион понял — все. Последний из защитников Света пал на кровавый лед.       — Ты отлично их обучил, Фордринг. Ты привел сюда лучших воинов, которых знал мир, — продолжал Артас.- И отдал их в мои руки, как я и рассчитывал! Тебя следует наградить за этот невольный подарок.       Тяжелое лязганье доспеха — неспешные шаги удалялись от паладина и замерли где-то в центре площадки. Король мертвых больше никуда не торопился.       — Смотри, как я буду воскрешать их и превращать в воинов Плети. Они повергнут этот мир в пучину хаоса. Азерот падет от их рук, и ты станешь первой жертвой…       Тирион не мог смотреть. Он видел лишь юную девушку в жреческой робе, распростершуюся на ступенях Трона. Темная молния облизывала ее тонкое тело, заставляя двигаться в фальшивом подобии жизни. Верховный лорд закрыл глаза.       Свет…— взмолился он, - даруй мне свое последнее благословение! Дай силы разбить эти оковы…       И Свет откликнулся.       Кристалл в широком клинке Испепелителя озарился золотом, словно маленькое солнце, которого так не хватало в этих холодных землях. Шар света набухал и ширился, поглотив уже и гарду, и сжимающие меч застывшие пальцы старого паладина, его руки почти по локоть, добрался до самого горла, грозя утопить в себе, но в этот момент ледяная глыба раскололась.       Пошатнувшись, Тирион встал на обе ноги и поднял благословенный клинок. Маленькое солнце сжалось, но теперь само лезвие Испепелителя светилось мягким золотистым сиянием. Тепло от него струйками бежало по венам, согревая окоченевшее тело, и неистовым огнем вливалось в сердце паладина, полное праведного гнева.       Фордринг обернулся. Король-лич стоял, воздев Ледяную Скорбь к обезумевшим небесам. Самоуверенный щенок даже не смотрел на паладина, весь во власти творимой магии. Вершину ледника усеивали тела — мертвые и окончательно мертвые. Маги, целители, воины Света и рыцари Черного Клинка. Чудовищное заклятие заставляло их трупы выгибаться, выворачивая конечности, возвращая к нежизни — во славу Короля и ради вечного служения ему.       — Хватит, Артас! Твоя ненависть не заберет больше ни одной жизни!       Тирион уже разворачивался к своему заклятому врагу, врагу всего живого в этом мире. Уже заносил меч, уже собирался оттолкнуться в отчаянном прыжке…       Вспышка боли застлала глаза паладину. Опорная нога подвернулась, и старый воин растянулся на истоптанном льду. Испепелитель выпал из его руки. Еще не понимая, движением чисто рефлекторным, Фордринг потянулся к благословенному оружию. Но стройная ножка в черном ботфорте успела отпихнуть клинок раньше. Меч с жалким лязганьем покатился по ледяным плитам. Его лезвие угасло.       — Королева банши… — Тирион поднял глаза, кривясь от боли в пробитом колене.       Сильвана пятилась, наложив на тетиву следующую стрелу, и целя Фордрингу в лицо.       — Есть вещи сильнее Света, паладин, — прошептала эльфийка. — Он обещал мне…       Вокруг вставали мертвые. Пустые глаза зажигались сапфировым светом, а бледные лица обращались к единственному оставшемуся живому.       — И он исполнит обещание.       Черная стрела вонзилась Тириону в локоть. На обнаженный бок Сильваны опустилась латная перчатка, и она почувствовала, как колоссальная мощь проходит через нее, резонируя во всем теле, будто удары огромного сердца. Королева банши прижалась к обжигающе холодному доспеху короля мертвых. Небеса над ними наполнялись шелестом крыльев валькир и их голосами, прославляющими своего повелителя. В этот гимн вплелся предсмертный вопль человека. Метель успокоилась, теперь над Ледяным Троном шел просто снег. А далеко на востоке белела узкая полоска, предвещая новый рассвет. Рассвет Плети.