Беречь тебя всегда

       Знаете, как уходят чувства? Как теплая вода в ванне. Ты сидишь, а любовь, как вода, медленной струйкой куда-то уходит. Сперва, ты сидишь в ней, вода тебя обволакивает, ты в ней растворяешься, тебе тепло и хорошо. Но постепенно воды становится все меньше, и тепло постепенно охлаждается, хотя где-то рядом есть ощущение прежнего счастья. И ты начинаешь всячески изгибаться, лишь бы согреться тем, что осталось на дне, борясь с наступающим холодом. Холодом, который дает особенно ярко прочувствовать, как хорошо тебе было совсем недавно. Но со временем тело привыкает к окружающей температуре, к миру обычных людей. И сможешь ли ты лежать в холодной ванне без любви, которая еще недавно окутывала и согревала? Нет. Ты встаешь и выходишь. Потому что холодно. Подруги уже час как сидели в поезде и смотрели на пролетающие мимо дома. — Это ужасно! — негодовала Наташа, пересматривая эти снимки еще раз. В конверте оказалось 5 фотографий, которых оказалось вполне достаточно, чтобы сломать жизнь одному человеку. На каждом из кадров был Крид и Денисова — в кафе, вот они бегут за руку, а вот они целуются. — Это обычная ситуация. Это не редкость. — не отрываясь от окна, вздохнув, ответила Никитина. — Да бред это все... она же твоя подруга! Вы с ней с детства! — Таша эмоционально отбросила злосчастный пакет куда-то в бок. Из конверта выскочила маленькая записка, на которую девушка сразу же обратила внимание. Ксюша все также наблюдала за меняющимся пейзажем за окном, ничего не замечая вокруг себя и пытаясь разобраться в себе. Наташа аккуратно подняла записку. В ней, красивым почерком, было написано лишь несколько коротких предложений : " Он тебя не достоин. Теперь все будет хорошо. Главное, будь счастлива!" Твой 'Е' " " — Ксюш... — задумчиво протянула Таша, держа в руках судьбоносный листок. Никитина наконец оторвала взгляд от окна. — Что это? — Это выпало из письма. Ксюша несколько раз вчитывалась и пыталась понять скрытый смысл, но все попытки оказались тщетны. Она нервно сглотнула. — Будь счастлива..... — еле слышно прошептала девушка, понимая, что именно этого радостного чувства ее теперь лишил господин "Е" и вряд ли в ближайшем будущем она сможет почувствовать вкус счастья.

****

Пока девушки ехали в поезде, направляясь в другой город, чтобы отвлечься от слишком тяжелых и до невозможности неприятных обстоятельств, произошедших с ними, Маша и Егор шли домой, чтобы развлечься и получить максимум приятных ощущений и впечатлений. Крид шел за руку с Денисовой по Арбату не думая ни о чем. О Ксюше он вспомнил, единожды, при этом обвинив во всем ее. — Егор, я так счастлива, что наконец-то нашла тебя. — мечтательно протянула Маша, сильнее прижимаясь к Криду. Булаткин лишь тепло улыбнулся. На автомате. Такие слова он часто, до безобразия часто слышит на своих концертах от своих поклонниц. — А что же теперь с Ксюшей? — Денисова наигранно придала голосу беспокойства. На самом же деле, ей было абсолютно все равно на подругу, главное, что счастлива она сама. — Я не знаю. — вздохнул Крид. Он явно не хотел говорить и обсуждать эту тему. — Будет жить так же как раньше. Не думаю, что с моим появлением, в ней что-то изменилось. Да и встречались мы всего неделю. Тем более, она сама виновата, что так произошло. Если бы она не строила из себя гордую, все было бы нормально... — Крид будто бы оправдывался перед своей совестью, тем самым успокаивая себя. — А когда мы ей скажем? — осторожно спросила Маша после объяснений Булаткина. — Да хоть прям сейчас. Пошли. — Крид взял руку девушки в свою и стремительно, с завидной решительностью зашагал по знакомому адресу.

****

— А если это Маша или сам Егор? — Драникова искренне хотела разобраться с этой несчастной запиской. — Ташенька, родная, — Никитина положила руку на руку подруги и устало, но нежно улыбнулась— давай хотя бы на этот вечер забудем об этом. — Ладно, — сдалась Драникова — но когда мы приедем в Москву, я займусь эти лично. — на милом личике девушки читалась решительность, от того, что она злилась, появлялась милая морщинка на лбу. Никитина уже решила и дала себе твердую установку справиться. Справиться со всем и больше не вспоминать. Что же делать с Денисовой? С этой персоной она еще не разобралась, да и не хотелось совсем. Самое больное предательство— это предательство, как ты думал, самого близкого и родного человека, которого знаешь с детства, это предательство друга, которого считаешь лучшим. Еще вчера ты доверял ему свои тайны, говорил свои мечты. А. сегодня он повернулся к тебе спиной. Сделал тебе еще больнее, зная твое слабое, уязвимое место. Вот оно — самое больное предательство. Самое важное, что Никитина не осталась одна, это помогло оставит рядом с ней лучших и нужных. Лучшая и самая нужная ехала сейчас с ней рядышком и пыталась развлечь Никитину, что-то с увлечением рассказывая. Вот она — настоящая подруга!

****

На вокзале девчонок уже ожидали Ксюшины родители. Особенно тщательно они высматривали свою родную блондинистую голову среди огромного потока людей. — Мам! Пап! —где-то издалека послышался звонкий голос Никитиной, которая активно махала рукой родителям. — Ксюшка, как же ты похожа на папу... — посмотрев сначала на высокого, статного, красивого мужчину и на Ксюшу, которая была практически вылитая папа. — Между прочим, ты не первая, кто это замечает. — улыбнулась Никитина. Сейчас, когда она шла навстречу родителям, когда оставалось буквально 10 шагов, Ксюша почувствовала истинный покой души. Ничего не тревожило, не беспокоило, ни какие мысли не могли испортить настроение. Вот оно ощущение того, когда ты приезжаешь домой, к своим близким. — Малышечка моя! Как же мы скучали. Бледная какая! Ты вообще что-нибудь ешь? — "набросилась" мамочка с вечными и постоянными расспросами, которые мучают каждую маму. — Чудо мое! Неужели приехала! — Александр Владимирович души не чаял в своей единственной дочери. — Мам, пап, знакомьтесь, это Таша, моя лучшая подруга, я вам рассказывала. — Ксюша приобняла Наташу, увидев растерянность последней. — Это моя мама — Юлия Викторовна, а это папа — Александр Владимирович. — Очень приятно. — немного смущено ответила Драникова. — Наташенька, ты не переживай, мы правда очень счастливы, что вы приехали. — Юлия Викторовна взяла Ташу под руку и ушла на несколько шагов вперед, они явно нашли общие темы разговоров , оставив папу с дочерью наедине. — Малышка, у тебя что-то случилось? — Пааап, ты меня любишь? — Ксюша очень часто задавала этот вопрос своим родителям и не потому что она сомневалась в их любви, а потому что ей хотелось чаще греться этими ответами. Тем более, что эти ответы были по-настоящему искрение. — Конечно же, родная, что ты спрашиваешь? — отец сильнее обнял дочь и поцеловал ее в макушку. Иметь отца в 21 веке стало настолько редкостью, что я всегда улыбаюсь, когда вижу мужчину с ребёнком за руку, не зависимо по сколько им лет и какой они национальности. Именно это делает мужчину мужчиной. Вот это я считаю сильно. Вот то, что нужно для счастья. Когда все уже расселись по машинам, девчонки стали рассказывать о работе, о Москве, о жизни в целом, но умело упускали все то, что связано с Кридом и Денисовой. Подруги заранее договорились не вспоминать больше об этих недоразумениях, а тем более при родителях. Где-то через час все добрались до дома. 9-тиэтажка сделанная по новым стандартам. Много деревьев вокруг, но уже без листочков, детские площадки, парковка. — Мам, пап, я прогуляюсь немножко. — Ксюша вжала голову в шею, ежась от холодного воздуха. — Конечно, родная, только недолго, ужин скоро будет готов. — родители вошли в подъезд, к Никитиной подбежала счастливая, но обеспокоенная подругой Наташа. — Ксю, наверное, мне стоит оставить тебя наедине? — Спасибо! Спасибо, что рядом! — Ксюша крепко обняла Ташу, пытаясь показать через объятия всю любовь к ней. Когда за подругой закрылась дверь, Никитина побрела в сторону от дома, вдыхая морозный воздух. В голову лезли разные мысли. Город тонул во сне… Захлебывался свежим морозным воздухом. Ксюша шла проспектом Воли в черном классическом, утонченном пальто, крепко сжимая краюшек пояса. Осенний ветер был холодным и настойчивым, пытался сдуть с души все болезненные воспоминания. Наивный! Когда сердце задыхается от ненависти, очистить его совсем не просто, как молодое девичье лицо от черного карандаша, помады и румян. По щекам медленно стекали слезами обман, упреки, ссоры… В светло-русой голове была лишь одна мысль: «Почему?»… Измена всегда неожиданна. Она, прокрадываясь, как черная кошка, осторожно пролазит в жизнь, а затем точит когти о влюбленное сердце. Больно. Каждым сантиметром тела она чувствовала, что ее пытается догнать… нет, не он, а уставший городской ветер. А где же ты был раньше? Когда его взгляд впервые скользнул по чужим губам, где ты был, когда его грязные руки ласкали чужие волосы?! Ты видел! И не запретил! А теперь ползешь за мной как хилый слуга. Если бы ты знал, как я устала догонять свое сердце, которое стремительно убегает, устала врать сама себе и всем вокруг, что жизнь прекрасна. Устала....