Заблуждение

Фиор. Магнолия. Вокзал. Февраль. Вторник. Вечер. День февральского вторника выдался солнечным, но морозным. Однако, под вечер резко похолодало. Темнело рано, поэтому к шести часам вечера на улицах царил мрак, разгоняемый лишь светом от фонарных столбов. В довершении к этой не особо дружелюбной картине под вечер ударил мороз. А посему на улицах практически никого не было. Центр Магнолии, конечно, был украшен в честь Рождества. Магазинчики блистали, горели разными цветами гирлянд, в городе витала атмосфера праздника, не смотря на то, что Рождество было двадцать пятого декабря[1], а уже февраль, за месяц никто не потерял праздничного настроя. А вот вся остальная часть города, которая не относилась к центральному проспекту и Собору Сердца, кардинально отличалась. Она была погружена во мрак, нарушаемый лишь светом фонарных столбов. Украшения с домов люди давно поснимали. А так как сегодня был мороз, люди предпочитали находиться в двух местах. Либо дома, в тепле, либо в освещенном центре. Именно по этой причине улизнуть незамеченными на вокзал оказалось простой задачей. Пусть Джувия, Эльза и Люси собирались покинуть Магнолию ненадолго, они уходили никому ничего не сказав, не сообщив. А потому чувствовали себя паршиво. Словно предательницы. До вокзала они добежали быстро, и, что самое главное, незаметно. Лишние вопросы от друзей сейчас были ни к чему. Билеты были куплены заранее, вещи собраны, оставалось только собраться с силами и покинуть город. Поезд в нужный им город Зефирантес приехал с опозданием на тридцать пять минут, что удивительно. Ведь обычно он, из-за двух нерабочих платформ, опаздывал на куда большее время. Билетов было всего четыре, на все купе. Несмотря на то, что девушек было всего трое, было решено выкупить места во всем купе, чтобы ехать втроем, без какой-нибудь неожиданной компании незнакомого человека. Ни у Джувии, ни у Люси не было претензий к такому решению ехать только втроем, а даже если бы и были, вряд ли бы они были озвучены, ведь билеты покупала Эльза, и идея ехать одним в купе принадлежала так же Эльзе. А спорить с ней не хотелось. Как и ругаться. Закинув вещи на специально отведенную для них верхнюю полку, девушки уселись на две нижние полки. И вновь купе погрузилось в тишину. Люси читала, а Джувия и Эльза смотрели в окно, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то. Для Джувии покидать гильдию, которая стала для нее семьей, было тяжело. Там были все ее друзья, любимый Грей, Гажил, мудрый мастер Макаров, для которого они все были словно родными детьми. Покидать тех, кто принял ее в свою семью, было сложно. И эта печаль отражалась на ее лице. Для Эльзы же это было более привычно. Она часто уходила на задания одна до объединения в одну команду с Нацу, Люси, Греем и Хеппи. Она привыкла. Да и показывать свои эмоции для Эльзы было делом недопустимым. Ведь если она распустит сопли, с кого девочкам брать пример? А еще Эльза окончательно приняла для себя решение. Как только она разберется со всеми этими кошмарами, она уйдет из гильдии. Уйдет к Жерару. Как говорится, если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. Если Жерар вбил себе в голову, что он – преступник, он – зло, а потому не может быть с ней, она сама пойдет к нему, вступит в его независимую гильдию и будет с ним. После того ужасного кошмара, в котором его на ее глазах приговорили к смертной казни, Эльза решила, что в реале она такого не допустит. Жить – вдвоем, сражаться – плечом к плечу, умирать – вместе. Покидать гильдию будет сложно и тяжело для нее, но она не могла иначе. Хватит ей уже бездействовать. Люси же спасалась от печальный мыслей и угрызений совести чтением классики. Данте Алигьери был как нельзя кстати. Божественную комедию она очень любила.

***

Фиор. Зефирантес. Ратуша. Февраль. Среда. Вечер. - Мне удалось добиться свидания с Авелин. Но, поскольку она – заключенная, свидание пройдет в комнате, тщательно охраняемой. И у нас всего пятнадцать минут. – Доложила Люси, выходя из кабинета высокопоставленного лица в Мерии к подругам в коридор. - Как тебе удалось? – Поинтересовалась Эльза. - Это просто. – Улыбнулась Люси. – Главное найти подход к человеку. И если ты красивая девушка, от тебя могут потребовать две вещи в замен на твою просьбу. Первая вещь – приятный вечер с продолжением, а вторая – деньги. Этот извращенец пытался стрясти с меня первое, но я ясно дала понять, что лучше ему выбрать второе. - Выходит, ты ему заплатила? – Уточнила Джувия. - Да. - И когда мы сможем увидеться с Авелин? – Сухо задала вопрос Эльза. - Сейчас. – Улыбнулась Люси.

***

Коридоры, что вели в подземную тюрьму, были мрачными, сырыми и длинными. А впрочем, тюрьма – это далеко не то место, которое нужно украшать или создавать праздничную атмосферу. Атмосфера здесь была далеко не самая приятная. Она была угнетающей и пугающей. А посему находиться здесь было неприятно. Даже в Эре, казалось бы, тюрьмы были получше. И в Магнолии тоже. А здесь витала атмосфера средневекового ужаса. Казалось, что вот-вот, и из-за угла послышится стон боли или крик ужаса, смешанный с отчаянием. Но ничего такого не было, однако тишина не успокаивала фантазию Люси, мысли Эльзы и нервы Джужвии, а наоборот будоражила воображение всех троих. - Пришли. – Безэмоциональный голос тюремщика нарушил угнетающую тишину и прервал мысленный процесс волшебниц. – У вас пятнадцать минут. - Благодарим, сэр. – Любезно произнесла Люси, отходя в сторону, пока тюремщик открывал дверь. Когда тюремщик отступил, пропуская в камеру девушек, первой решительно в помещение вошла Эльза. За ней проследовала Джувия, а завершила процессию Люси. Внутри камеры было мрачновато. Тусклый свет, что горел на столе, не мог освятить все помещение полностью, а потому света ощутимо не хватало, и в комнате царил полумрак. За столом гордо восседала Авелин. Весь ее надменный и горделивый вид заставлял чувствовать, будто она сейчас не в камере, а в своем кабинете, во дворце, а какие-то малолетние девчонки осмелились ей помешать. И если на Джувию врожденная гордость заключенной произвела какое-то впечатление, то Эльзе и Люси было, мягко говоря, наплевать на то, кого из себя строит Авелин. - Кто пришел. – Насмешливо произнесла она, взглянув украдкой на вошедших нежданных гостий из-под опущенных ресниц. - Буду кратка. – Начала Эльза. – У меня только два вопроса. Первый, что ты с нами сделала, второй, как от этого избавиться? – Ровным, но требовательным голосом спросила она. - Не понимаю о чем вы. – Игриво улыбнулась заключенная. - Не играй с нами. – Посоветовала Люси. - А не то что? Не говоря ни слова, Эльза решила не медлить. Волшебница материализовала свой самый сильный меч – алую вишню. Авелин и слова сказать не успела, как лезвие острейшего и сильнейшего оружия в арсенале Эльзе опасно замерло у белоснежной кожи ее горла. - Отвечай, - прошипела Эльза ей на ухо, покрепче ухватив меч, - а не то мне придется запачкать лезвие своего меча твоей кровью. - Давай. – Хмыкнула Авелин. – Сделай это, и никогда не узнаешь, как вам избавиться от кошмаров. – Надменно произнесла она. - Как нам избавиться от кошмаров, пока мы не потеряли себя? – Спросила Люси, подходя ближе. - Боюсь, это невозможно, - вдохнула Авелин, чем повергла в шок присутствующих, – ведь вы уже потеряли частицу себя, когда позволили кошмарам управлять своим сознанием. Знаете, я тут много думала о нашем разговоре в прошлый раз, - она флегматично откинулась на спинку стула, - Человек никогда не перейдет на сторону инакомыслия, если у него нет на то причин, которые, чаще всего, кроются в его слабостях. – Ее проницательный взгляд скользнул по Джувии с Люси. – Вот вы, такие сильные и гордые, несгибаемые, но это лишь маска. – Пусть она и была в заточении, пусть у нее за спиной стояла одна из сильнейших волшебниц во всей стране, приставив меч к горлу, Авелин чувствовала свое превосходство. Они пришли к ней за помощью, угрожая на пустом месте оружием. Они в отчаянии. Она победила. - В жизни нужно уметь принимать верные решения. – Продолжила она, вставая с места. – Но вот вопрос. Как это сделать, если в людях живут их слабости и страхи, которые мешают? – Авелин отошла к стене, повернувшись к девушкам спиной. – Все делают ошибки, на то мы и люди. И вы свою уже совершили, – она расплылась в коварной улыбке, - когда позволили своему отчаянию взять верх над здравым смыслом и прийти сюда. Отчаяние привело вас сюда, - она резко развернулась, - оно вас и погубит! Авелин взмахнула руками, и в ту же секунду, не ожидающие ничего подобного, волшебницы взмыли в воздух. - Ненависть живет в каждой из вас. Ненависть к своим страхам, к кошмарам, которые играют с вашим сознанием, ненависть ко мне. – Ее губы тронула ядовитая усмешка, - так пусть же она в вас и остается! – Авелин резко сжала ладони в кулаки. Эльза, Люси и Джувия в тот же момент лишились кислорода. Их словно сковали невидимые цепи столь тесно, что один единственных вдох причинял ужасную боль. Но внешними неприятными ощущениями магия Авелин не ограничилась. Девушки чувствовали, что их буквально разрывает изнутри. Будто душу рвет на части. Воспоминания вихрем проносились в голове, заменяясь иллюзорными выдумками. Реальные воспоминания выборочно стирались, ненависть, страх и жестокость вскипали, разрушая прежние личности. - А вся доброта, милосердие и сострадание пусть сгинут в недрах ваших душ! – Кисти рук, сжатые в кулаки, Авелин резко разжала. – Отныне, ваше сознание принадлежит мне! И в ту же минуту алое пламя объяло Эльзу, выжигая весь кислород, вытесняя настоящую память, ее светлые эмоции, ее чувства, ее саму из собственного сознания и заключая в глубины жутких кошмаров, что таятся в недрах ее души. И в ту же секунду золотой песок обуял Люси, забивая мельчайшими частицами ее дыхательные пути, заставляя биться в конвульсиях от удушения, нехватки кислорода, унося все ее светлые эмоции, память и чувства. Унося ее саму в недра самых жутких кошмаров, построенных на самых леденящих душу страхах, заточая, словно в клетку. И в то же мгновение ледяная синяя морская вода поглотила Джувию, перекрыв доступ к кислороду и свету, дабы низвергнуть ее светлые эмоции, чувства и память, как и ее саму, в глубины ледяного страха и пучину липкого отчаяния, заточая ее в самых ужасных кошмарах. _____________________________________________________ [1] У меня и в прошлой работе «Вот мы влипли!» все были католиками, так что я решила не придумывать, и оставить Фиор и его жителей католиками.