Заблуждение

Фиор. Адениум. Центр города. Март. Понедельник. 22:43. Адениум – один из самых южных городов в Фиоре. Является крупным курортным городом, который за год посещают миллионы туристов. Славится своим честными и неподкупными судьями. В городе всегда шумно из-за туристов, а по ночам этот город и не думает засыпать. Когда солнце заходит за горизонт, город начинает светиться яркими огнями, вывесками, всевозможными рекламами увеселительных заведений, ресторанов, магазинов, в особенности клубов, из которых всегда доносится музыка. Однако сегодня центр города полыхал огнем в буквальном смысле этого слова. Городское здание суда пожирали языки пламени. Было слишком поздно его тушить, ведь причиной возгорания послужила не искра, которая, в последствии, переросла в пожар, а взрыв. Внутри здания прогремел взрыв, и крыша второго этажа взлетела на воздух. Левое крыло сооружения рухнуло сразу же, правое пока держалось, огонь распространялся быстро на близлежащие постройки. Граждане города в суете пытались потушить городской музей, мерию и ближайшие дома, на которые перекинулся огонь. Тушить здание суда было бесполезно, оно грозило вот-вот обрушиться, лучше было сейчас пытаться спасти то, что еще можно. Кто-то из горожан побежал в ближайшую волшебную гильдию, просить помощи. Люди недоумевали, что могло послужить причиной взрыва в такое позднее время, когда суд был закрыт. В городском здании суда, в правом крыле, на первом этаже, в большом зале находилось четверо фигур. Трое из них были облачены в черные плащи, посему их нельзя было рассмотреть. Зато последняя фигура в свете яркого пламени была прекрасно видна. Это был мужчина средних лет, облаченный в дорогой черный костюм с золотыми запонками. Ткань костюма была в некоторых местах порвана и потрепана, на лице мужчины виднелись синяки и кровоподтеки. Он стоял на коленях и трясся то ли от страха, то ли от ужаса, охватившего его. - Здесь вот-вот все рухнет. – Подала голос одна из фигур. По голосу это была женщина, даже девушка. Ее алые, как кровь, волосы волнами рассыпались по плечам, груди и спине. Густая и длинная челка закрывала ее правый глаз. Алый цвет волос переливался при свете огня, из-за чего казалось, будто ее лицо залито кровью. Взгляд был непроницаемым, холодным и жестоким, но в нем не было безразличия. - Значит, пора заканчивать. – Протянула вторая фигура – светловолосая молодая девушка. В отличие от первых двух, она не пыталась скрыть свою внешность. Капюшон был небрежно откинут, воротник плаща расстегнут. Это давало полную возможность рассмотреть внешность этой девушки. Ее светлые кудрявые волосы были забраны в незамысловатую прическу на затылке, а выбившиеся спереди прядки волос кудряшками обрамляли лицо. По внешности она могла бы казаться самой доброй и невинной среди троих, если бы не ее взгляд. Карие глаза выражали сталь, непоколебимость решений, жестокость и сумасшествие. Во взгляде этой девушки напрочь отсутствовали милосердие, сострадание, а главное сожаление о совершенных поступках. – Госпожа судья, - насмешливо протянула она, оборачиваясь в сторону третьей фигуры. – зачитайте обвинения еще раз и огласите приговор. - Подсудимый, вы обвиняетесь во взяточничестве, злоупотреблении своих полномочий в корыстных целях и абсолютной некомпетентности в исполнении своих должностных обязанностей как судья. - Безразличный голос третьей девушки мелодично разнесся по горящему залу. Ее внешность казалась самой необычной. Голубые волосы прямыми прядями ниспадали на грудь, обрамляя лицо. Синие глаза выражали абсолютное безразличие к происходящему и отрешенность. Ее спокойная внешность, казалось бы, должна была успокаивать, но ее лицо словно окаменело, ее бесцветный голос разбивал все надежды в прах, а в ее глазах не было ни намека на доброту, сострадание или милосердие. В ней не было ничего человеческого. Словно каменное изваяние, холодное и безразличное. – Суд приговаривает вас к смертной казни. - Пощадите. – Дрожащим голосом произнес мужчина, сжав в своей ладони крестик. - Суд может изменить решение путем голосования. – Произнесла первая девушка. - Окстись, Эльза, у нас нет на это времени. – Фыркнула светловолосая девушка, материализуя с помощью магии в своей правой руке секиру. - Она требует голосования. Значит, придется найти время, Люси. – Голос третьей девушки сменил безразличие на жесткость. – Мы уважаем закон. Прошу всех несогласных с решением суда поднять руки. Рука Эльзы единственная взметнулась в воздух. Люси смотрела на нее насмешливо и даже с превосходством. - Прошу всех согласных с решением суда поднять руки. – Продолжила третья девушка своим привычным безразличным голосом. Вверх взметнулась рука Люси, а вслед за ней плавно поднялась рука голоса суда, или, как назвала ее Люси, «судьи». - Решения суда неоспоримы. – Сказала третья девушка. – Привести приговор в исполнение. - Голову с плеч. – Кровожадно улыбнулась Люси, занося секиру назад, словно замахиваясь, и сорвалась с места. Хруст. Глухой удар. Безжизненное тело мужчины повалилось на пол, заливая кафель вязкой кровью. Голова покатилась вперед, пока не остановилась, стукнувшись о скамейку. Карие глаза все еще в ужасе взирали на происходящее, светлые волосы были заляпаны кровью и грязью, губы исказились в гримасе страха. Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, что огласила столь страшный, бесчеловечный приговор. Она стояла все с таким же бесстрастным видом. Преисполненная безразличием. Лицо Люси не выражало сочувствия или сожаления за содеянное. Напротив, ей нравилось. Она, казалось, получала удовольствие от того, что делала. И лишь взгляд Эльзы оттенял некое подобие сожаления. - Упокой Господь Бог твою душу. – Произнесла Эльза, отворачиваясь от мертвого тела. - Опять прежняя шарманка. – Презрительно фыркнула Люси, - Джувия, хоть ты ей скажи. - Замолчи, Люси. – Флегматично отозвалась Джувия. – Нам пора уходить, если мы не хотим, чтобы Господь упокоил здесь и наши души. - Идем. – Эльза повернулась в сторону запасного выхода, который еще не был охвачен огнем.

***

Фиор. Магнолия. Гильдия Fairy Tail. Март. Вторник. 10:02. - Ребят, капец! – Нацу вбежал в гильдию и со всех ног кинулся к доске объявлений. А пока согильдицы с недоумением смотрели на огненного убийцу драконов, он развернулся к присутствующим лицом и, отдышавшись, поспешил огласить проблему, из-за которой нарушил их покой. – В Адениуме три неизвестных преступника вновь учинили беспорядок. Они взорвали здание суда вечером, около одиннадцати, и убили одного из судей. - Ага, - подхватил Хеппи, - одни из самых жестоких преступников снова взялись за дело. - Какой кошмар, интересно, в чем причина их жестокости. – Поинтересовалась Лисанна. - Думаешь, есть причина? По моему, они просто отморозки. – Отозвался Ромео. - Не по-мужицки ведут себя! – Провозгласил Эльфман. - Они совершают свои чудовищные преступления в определенных местах. – Подала голос Мира. – Города, в которых они учиняют беспредел и кровопролитие, находятся в разных концах Фиора. Некоторые крупные, некоторые совсем крошечные. И специализация у городов разная. - Именно поэтому я думаю, что они просто отморозки, - сказал Ромео. - Я тоже так думаю, - согласилась с ним Венди, - разные города, разные специализации, не похоже на серию преступлений, совершенных с определенной целью. - Напротив, если бы это была серия преступлений, совершенная без цели, они бы нападали на разные города без разбору. – Вступил в разговор Гажил. - Именно это они и делают. – Поддержал сына Макао. - Эти преступники нападали бы на города в одном месте. Допустим, на юге. И плавно перемещались бы на север, запад, или восток. Но они действуют в определенной последовательности, которая, на первый взгляд, кажется хаотичной. И городов, в которых были совершены преступления, не так уж и много. Всего пять, включая вчерашнее происшествие. – Вновь вступила в разговор Мира. - Два из них на западе, один на востоке и два на юге. – Произнес доселе молчавший Грей. - Грей, тебе удалось найти свидетелей? – Спросила Леви. - Все как обычно, никто ничего не видел, никто ничего не знает. – Ответил Грей. – Кто продал билеты нашим девчонкам тоже неизвестно. Хорошо хоть в архивах была указана регистрация трех билетов на имя Эльзы Скарлет. Так бы мы вообще не узнали, в каком городе их искать. - Но зачем им в Зефирантес? – Не понимал Нацу. – Мы ведь выполнили там задание, получили награду, и благополучно вернулись. - Вы ведь сражались с ведьмой по имени Авелин, и ее посадили в тюрьму. Наши девчонки уехали в Феврале, во вторник, в тот самый город, где держали эту ведьму. А на следующий день, в среду, из городской тюрьмы в 21:15 сбежала эта самая Авелин. Причем все, кто могли бы стать свидетелями, были тяжело покалечены вследствие взрыва и ничего не видели, а некоторые были убиты. – Задумчиво произнесла Кана. - На что ты намекаешь? – Холодно спросил Грей. - Да ладно вам, давайте будем реалистами. – Всплеснула руками Кана. – Даже если предположить, что пребывание наших девчонок в Зефирантесе просто совпадения, а показания проводника поезда, что они действительно прибыли в этот город, ложь, хоть и бессмысленная, путем несложного аналитического анализа можно постановить, что разрушения, учиненные в городской тюрьме, вызваны магией Джувии, силой Эльзы и способностями Люси. - Пока не найдем прямых доказательств, я отказываюсь в это верить! – Воскликнул Нацу. - Люська бы никогда так не поступила. – Поддержал друга Хеппи. - Согласна с Каной. – Неожиданно заявила Мира после недолгого молчания. – Но все же, какой мотив? Вы не замечали за Джувией, Эльзой и Люси странности после возвращения с задания? – Спросила она у Нацу и Грея. - Нет, - ответил Грей. - Я не хотел говорить, - подал голос Гажил. Все обернулись на него. – Мне показалось это странным, но я подумал, что это ерунда. В общем, незадолго до того, как уехать, кажется, за две недели до отъезда, Джувия спросила у меня, счел бы я ее предательницей, если бы она в безвыходной ситуации, где можно было спасти только одного человека, спасла меня, а не Грея. – Неуверенно, будто все еще сомневаясь, стоит ли говорить, или нет, произнес Гажил. – Ну я ответил, что нет, я бы никогда не счел ее предательницей. - С чего вдруг она об этом спросила? – Поинтересовалась Мира. - Не знаю, она плакала, и я не стал ее допрашивать. - Еще что-нибудь кто-нибудь замечал? – Мира обвела глазами всех присутствующих. Но никто не нашелся с ответом. - Ну, - неуверенно начал Нацу. Все тут же обратили свое внимание на него. – Мы с Хеппи пришли вечером к Люси, как раньше это делали. Покушали у нее, а она в ванной была. Но, Люська не была против нашего присутствия в ее квартире, и мы остались. Хеппи уснул, а я сел читать роман Люськи. Я читал до поздней ночи, но она из ванны так и не вышла. Я подумал, что она там уснула, и не стал ее будить. В общем, я уснул за столом. Разбудил меня под утро ее крик. Ну, я побежал в ванну, думал, с ней что-то случилось. Оказалось, ей сон страшный снился. Она все повторяла «Лексус, прости меня». Я так и не понял, причем тут Лексус, и почему он должен ее простить. Видимо, Люси снился сон про Лексуса, и она была перед ним виновата. Я разбудил ее, привел в чувство. И Люси стала плакать, повторять, что «его больше нет». «Его», как я понял, это Лексуса. Я сказал, что это просто сон, и отнес ее в комнату. Люси вся тряслась от страха, я успокоил ее и убедил заснуть. Она уснула. – Закончил Нацу. Все вновь замолчали, обдумывая необычную ситуацию. Особенно задумался Лексус. С чего вдруг ему быть во сне болельщицы? Из слов головешки, Лексус понял, что Люси снилось, как он умер по ее вине. С чего вдруг такие кошмары с его участием в главной роли? Лексус был уверен, что он в жизни болельщицы далеко не самый важный человек. В отличие от той же головешки. Лишь через несколько минут, он пришел в себя и решил нарушить образовавшуюся тишину. - А ты спрашивал, что именно ей снилось? – Хмуро спросил Лексус. - Да, но она сказала только «самый страшный кошмар». А допытываться я не стал. - Ну и что будем со всем этим делать? – Задала риторический вопрос Кана. - Я тоже задавался этим вопросом. – Раздался громогласный голос Мастера, увеличенный по громкости с помощью магии, для создания должного эффекта – все тут же обернулись на него. – И решил объединить силы и знания относительно ситуации с гильдией Грех Ведьмы.