Заблуждение

792 год. Фиор. Наше время. Апрель. Воскресение. Эльза вышла из церкви, как только богослужение закончилось. Еще раз поправив одежду и прическу, она направилась к ж/д вокзалу. Ей не нужно было беспокоиться о вещах, ведь Джувия их, наверняка, собрала, и уже ждет ее на вокзале вместе с Люси. Поэтому Эльза просто побрела по направлению к вокзалу. Ее никак не отпускали странные мыли о том, что вся ее жизнь, которую она помнила, которой жила, все ее воспоминания – лишь фарс, фальшивка. Человек живет воспоминаниями. Человек – это и есть воспоминания. Личность формируется посредством того, что происходит вокруг тебя на протяжении всей жизни. Кто тебя воспитывает, кто окружает, в какой атмосфере ты растешь, какие знания впитываешь. То, кем ты вырастешь, зависит от воспитания. От людей, которые тебя окружают. От твоих врожденных качеств, конечно. Если есть предрасположенность к безумию, убийствам, разбою, не исключено, что, даже не смотря на безупречное воспитание и самую мирную атмосферу, ты вырастешь убийцей. Но врожденные качества не так сильно влияют на становление личности человека, как окружающая среда, различные социальные факторы. Можно ли изменить уже сформировавшуюся личность? Да, можно. Нужно всего лишь изменить ей воспоминания о прошлом. О воспитании, об окружающей среде, об атмосфере, в которой прошло ее детство. А если вся та жестокость не всколыхнет в уже устоявшейся и сформировавшей личности жестокость и ненависть к окружающим людям, нужно убедить ее в необходимости убивать. Вот только как? Эльза поморщилась. Она никогда особо не разбиралась в психологии или в психиатрии. Нет, конечно, она могла понять ту или иную ситуацию, или череду неблагоприятных событий, что подтолкнули человека к извилистой дорожке преступлений против Бога, против человечности, против личности и против жизни. Понять да, но не принять, не простить. Что бы там с тобой не случилось, ты не имеешь никакого права распоряжаться жизнью другого человека, который тебе ничего не сделал. Эльза внезапно остановилась, схватившись за голову. Эти слова. Эти мысли. Это не ее мысли. Это сейчас подумала и озвучила про себя не она. Голос ее, но это была не она. Кто-то опять пытается захватить контроль над ее телом. Над ее разумом. Ее как будто разрывали изнутри. Две простые истины, две составляющие души пытались соединиться, но что-то им мешало. Какой-то барьер. И две диаметрально противоположные точки зрения, о возможности совершать убийства, о вседозволенности, и о запрете на злостные деяния, отвращении к преступлениям против права на жизнь другого человека, боролись в ней за свое существование, за свое доминирование. Безнравственная сторона побеждала. Эльза вдруг осознала, что у нее, кроме веры Бога, нет больше нравственности. Она убивала людей просто так, она их даже не знала. Что происходит? Ее душу словно рвут на части, в голове звучат два голоса, и оба ее. Только один взывает одуматься, преодолеть какой-то барьер, преграду, вспомнить все, а другой, который, как ей казалось, принадлежит ее собственному мнению, утверждает обратное. Не выдержав терзаний, Эльза побежала что есть силы вперед. Она не могла этого вынести. Ей казалось, что она может убежать, может скрыться, но у нее не получалось. Голос преследовал ее. Внутренняя борьба, что велась внутри нее, разрушала изнутри. Это длилось до тех пор, пока она не свернула в какой-то переулок и не врезалась в кого-то. Это был какой-то мужчина лет сорока на вид, не меньше. Рядом с ним сидела девочка лет четырнадцати-пятнадцати. Глаза ее были заплаканы, одежда в некоторых местах порвана. Мужчина крепко сжимал ее плечо своей левой рукой. Эльза увидела, что его правая рука беспечно лапает девочку. - Э, девка, ты чего попутала? – он повернулся к ней и, оглядев с ног до головы, ухмыльнулся. Эльза видела в его голове желание, похоть, разврат. Все это ассоциировалось у нее с грязью, - а с тобой, дорогуша, даже лучше будет, - Эльза не успела и слова молвить, как он схватил ее за руки и притянул к себе. Его бывшая жертва воспользовалась этим и побежала куда-то вдаль переулка. Эльза окончательно пришла в себя, когда он сжал ее ягодицу одной рукой. Это было непростительно. Недопустимо. Всем своим естеством Эльзе было противно. В ней всколыхнула ярость, злость, ненависть. И все эти чувства были настолько сильны, настолько привычны, что заглушили мешающий голос, проповедующий добро. Эльзу объяло знакомое ей безумие. Желание убивать. Вот только на этот раз она не сопротивлялась. Ни одна из личностей, живущих в ней, не сопротивлялась. Эльза со всех своей силы оттолкнула мужчину. Он впечатался в стену, пытаясь оклематься. По его озадаченному лицу Эльза видела, что он удивлен, ошарашен. Она видела испуг, страх за свою жизнь, когда Эльза материализовала в своей руке меч. И это всколыхнуло ее безумие с новой силой. Глаза стали холодными, стальными и сумасшедшими. В них плескалась жажда крови. Сейчас ранее спокойные холоднее карие глаза Эльзы ничем не отличались от глаз Люси. Ничем, кроме оттенка цвета. Эльза нанесла удар. Свободный и такой ожидаемый удар. Переулок огласил вопль боли мужчины. Кровь забрызгала стены. Клинок меча Эльзы, окрашенный красным цветом, лишь больше раззадорил ее сумасшествие. С каждой отрубленной конечностью, Мужчина кричал все громче, пока его голос не сорвался. Эльза слышала лишь его хрип. Крови с каждым взмахом клинка становилось все больше. Она запачкала все. Стены, платье Эльзы, ее оружие, ее руки, ее лицо. Ее алые волосы цвета крови вкупе с окровавленным платьем, лицом и безумными глазами делали ее похожим на демона из глубин Ада. Остановилась Эльза лишь тогда, когда кровь попала ей прямо в глаза. Вытерев глаза тыльной стороной руки, оружейница осмотрела страшную картину расчленения, которую она сама же и сотворила. Эльза убрала меч магией и, самодовольно усмехнувшись, покинула переулок. Она шла уверенной походкой к железнодорожному вокзалу. Люди, которые встречались ей на пути, в страхе расступались пред ней и бежали прочь. Эльзе не терпелось попасть в Шафран. Их там ждет новая жертва. И в этот раз Эльза не позволит Люси самой привести приговор, озвученный Джувией, в исполнение. Она сама его исполнит. - Люблю видеть тебя такой, - Люси расплылась в кровожадной ухмылке. В ее некогда теплых карих глазах плескалось то же безумие, что объяло Эльзу. - Мы спешим, разве нет? – жестко перебила ее Эльза, смотря на Люси с презрением и превосходством. - Идем, - холодный голос Джувии, которая вновь вклинилась меж ними, предотвратил грозящую начаться перепалку, которая, учитывая нынешнее состояние Эльзы, переросло бы в бой, закончившийся кровопролитием. Люси лишь фыркнула, презрительно глядя на Эльзу и, развернувшись, зашагала по направлению к нужному вагону. Эльза не изменила выражение лица. Она наблюдала за всем с презрением и превосходством.

***

792 год. Фиор. Наше время. Апрель. Понедельник. Грей расслабленно выдохнул сигаретный дым, с безразличием оглядывая клубы, поднимающиеся и растворяющиеся в воздухе. Он нечасто курил, только когда чувство напряжения не оставляло его долгое время. Тогда необходимо было хоть как-то умерить его в количествах и расслабиться. Ну, или хотя бы почувствовать иллюзию расслабленности. Грей знал, что сигареты не влияют на эмоциональное состояние, не расслабляют, ни напрягают. Это всего лишь наркотик, который, если на него подсесть, стимулирует выработок гормона удовольствия, который перестает вырабатываться, если резко убрать из рациона никотин или алкоголь, что приводит к ломке. Грей был студентом медицинского университета, он прекрасно знал биологические аспекты того, как сигареты вызывают зависимость. И так же знал, какой вред никотин приносит его здоровью, на какие органы воздействует. Но ничего не мог с собой поделать. Он пытался бросить, покупал специальные пластыри, но в жизни были ситуации, заставляющие его сорваться. Грей усмехнулся. У Лиона судьба была тоже не из легких, но, почему-то, он не совал себе в рот сигареты. И черт дернул его, Грея, попробовать курить в 15 лет… Сигаретный дым растворялся в воздухе. Прохладный апрельский ветер растрепал черные волосы Грея, которые и до этого-то в порядок приведены не были. С балкона трехэтажного особняка мадам Делакруа открывался прекрасный вид на город. В Шафран Грей вместе со своими друзьями, а так же гильдией Грех Ведьмы, прибыл вчера вечером. Энрика Делакруа хорошо приняла их, выделив роскошные и большие комнаты. - Трехэтажный особняк, неплохо для некоррумпированного человека, - хмыкнул Грей. - Это не меняет того факта, что мы должны помочь ей, - Грей ничуть не удивился голосу позади себя. Им с Жераром выделили одну общую комнату. Следовательно, было бы странно услышать голос другого человека. - Верно, - кивнул Грей, не оборачиваясь. Жерар подошел к нему сам, облокотившись о перилла, - будешь? – Грей протянул ему наполовину пустую пачку сигарет. - Не курю, - отмахнулся он. - И правильно, - Грей вновь затянулся. - Завязывал бы ты с этим, вредно же, - прокомментировал Жерар. - Знаю, - ответил Грей, выдыхая облако дыма, - я не так часто курю. - Тем более нужно бросать. Втянешься, потом бросить будет труднее. А будешь курить, не сможешь нормально бегать без отдышки. Начать-то легко, а бросить… нужно иметь большую силу воли и мотивацию, чтобы не сорваться. Никотин блокирует естественную выработку гормона удовольствия, дофамина, что приводит к зависимости от сигарет. Люди, которые курят, наслаждаются тем чувством, которое возникает при затяжках, при выдыхании дыма. Никотин, или, скажем, героин, или другие наркотические препараты, способствует выработке дофамина в большом количестве, и естественно, что при резком прекращении курения, организм не может удовлетворить потребность курильщика в наличии этого гормона. Это и приводит к зависимости. Людям со сниженной функцией выработки дофамина сложно испытывать радостное состояние. Увеличивая дозу употребляемых вредных веществ, человек рискует заполучить хроническую потребность в них. А ведь наркотические препараты и вещества губят клетки и нарушают все процессы головного мозга, - закончил Жерар. - Да, мне это известно. Я учусь в медицинском. Удивлен, что ты тоже, - Грей затушил бычок сигареты и кинул его в пепельницу, что стояла на столике, на балконе. - Нет, я не изучал медицину, по образованию я юрист, медицина мне не была интересна, - опроверг его слова Жерар. - Тогда откуда ты… - Личный опыт, - усмехнулся Жерар, - поверь, ломка – это страшно. Я очень долго боролся с желанием взять в рот сигарету, чтобы вновь вдохнуть дым, сделать затяжку, и выдохнуть удовлетворенно. Я много раз срывался. Бросить окончательно удалось лишь три года назад. - И много лет ты курил? – Грей запихнул пачку сигарет обратно в карман брюк, увлекаясь беседой. - Как сбежал из тюрьмы, так и начал. Сначала старался не привязываться к этому, но потом втянулся. - То есть где-то около пяти лет? - Да, пять лет. - Ясно, - Грей перевел взгляд на панораму города, вид на которую открывался с их балкона, - а я с пятнадцати лет курю. То есть, в общей сложности, где-то года четыре. Не учитывая те семь лет беспамятства на острове Тенрю. Ты пользовался какими-нибудь заменителями, пластырями, или препаратами, чтобы бросить? - Пластырем каким-то. Уртир заставила. - Интересно, Люси пробует бросать, или ей нравится, - задумался Грей. - Люси курит? – Жерар удивленно на него посмотрел. - Да, как-то ехали в поезде, она зашла в тамбур и закурила при мне. Сказала, что год как курит. - Думаю, ей было одиноко, когда мастер Макаров решил распустить вашу гильдию. - Да, возможно это тоже играло определенную роль, но решающим фактом, подтолкнувшим Люси к этому, стал уход головешки. - В каком смысле? - Брось, только слепой не видит, как она на него смотрит, - усмехнулся Грей. О том, что его на эту мысль натолкнула сначала Джувия, а потом и Эльза как-то упомянула в разговоре, он предпочел умолчать. - Ну, я не часто вижу Люси и Нацу, но если так подумать, в ее поведении проглядывается особое отношению к нему, - задумался Жерар. - Зато твое отношение к Эльзе, как и ее к тебе, ни для кого не секрет. - Верно, - улыбнулся Жерар, - не умею я секреты хранить. Да и из Эльзы, по-видимому, тоже конспиратор плохой. - Что будешь делать, когда все закончится? - Я думал об этом, - Жерар перевел глаза вдаль, на город, - если верить той информации, которую узнали Миледи и Леви, после соединения разрозненных частей души человек не будет помнить ничего, что происходило в период того, когда он был подвержен заклятию. Эльза много чего противозаконного успела натворить в этой стране. Так что я предложу ей уехать. Поменять страну, возможно, даже континент. А ты? - Не знаю, - честно ответил Грей, - для Джувии очень важна наша гильдия, она трудно будет переживать отъезд. Но если она не уедет, у нее будет масса проблем с законом. Наверное, я тоже увезу ее подальше от Фиора. - Я думаю, Нацу поступит так же. Даже если откажется, мастер Макаров и Лексус настоят. Я не знаю, изменилось ли их отношение к Люси, но я знаю одно, для мастера Макарова вы все как дети внуки. Он явно не захочет, чтобы у Люси, Джувии и Эльзы были проблемы с законом. Так что разумнее всего будет уехать, - заключил Жерар. Грей согласно кивнул. - Придется бросить универ, - хмыкнул он. - Поступишь в медицинский в другой стране. Не думаю, что с этим будут проблемы. - Да, но в таком случае мне придется проучиться целый год на первом курсе, выслушивая то, что я уже знаю. И почему я тогда остался на острове Небесного волка? Мне бы сейчас было двадцать шесть, и я бы уже закончил универ. - Грей, а почему именно медицинский? - Не знаю, - честно ответил ледяной маг, - просто захотелось. Может потому, что я не хочу видеть, как страдают мои близкие, я хочу им помочь и знать как это сделать грамотно. А может потому, что я больше не хочу видеть смерть близких мне людей. - А специализация у тебя какая? - Первый курс общий, разделение будет на втором. - Ты уже определился? - Да, думаю между кардиологией и нейрохирургией. Наверное, проучиться лишний год в медицинском в другой стране не будет лишним, у меня будет больше времени, чтобы определиться. - Наверно, - кивнул Жерар. Балкон, на котором они стояли, вновь погрузился в атмосферу тишины. Но она продлилась недолго. До тех самых пор, пока на балкон не ворвался Хеппи, который что-то говорил по поводу того, что Нацу и Гажил изрядно пьяны и решили подраться. Грей и Жерар сразу смекнули, к чему приведет эта драка. И как только можно было допустить тот факт, что убийцам драконов выделили одну комнату на двоих? Да их не то, что в разных комнатах селить надо, в разных домах. Гажил и Нацу в одном помещении не смогут прожить и получаса, не подравшись. Грей чертыхнулся и покинул балкон. Нужно было срочно предотвратить драку. Жерар поспешил за ним.