Заблуждение

В гильдии «Хвост Феи» царила привычная атмосфера беззаботности. Вот только в ней не чувствовалось духа радости и безудержного веселья. Ведь показное празднество – всего лишь маска для прикрытия истинных чувств. Гильдия «Хвост Феи» никогда не будет прежней. Только не после того, как лишилась сильнейшей команды. Хотя, сильнейшей – это еще спорный вопрос. Гильдия «Хвост Феи» потеряла друзей. Теперь в эти стены больше никогда не вплывет мечтательная Джувия, лепечущая что-то про свои чувства. У барной стойки никогда не будет сидеть Эльза, наслаждаясь очередным изделием кондитерского искусства. Эльза уже никогда не ни на кого не накричит в этих стенах. Она вообще слова больше не скажет. В этих стенах больше не будет солнечной и несколько инфантильной Люси. Их здесь нет. Они не вернутся. Никогда. В этих стенах еще долго не появятся Грей и Нацу. Еще очень долго они не будут ругаться и драться между собой. Потому что их тоже нет. И они еще долго здесь не появятся. С момента минувших событий прошло уже несколько месяцев. Все так изменилось. После того, как Люси очнулась в реальном мире, а заклятие дифференциации души спало с нее и с Эльзы с Джувией, они напрочь забыли все, что делали в этот период. Как объяснила Леви, помнить это они и не должны. - Воспоминания формируют личность. Вы помните все, что с вами было в детстве, но с того момента, как Авелин наложила на вас свое заклинание, наступает прочерк. Пустота. И потом вы сразу очнулись здесь. Вы не помните ничего по одной простой причине. Во время действия заклинания, ваших личностей, вас самих, не существовало, как таковых. Каждую из вас разделили на добро и зло. Добро заточили во внутреннем мире. А злу дали карт-бланш. Можно сказать, что во время действия заклинания появились две новые личности в каждой из вас. А как только заклинание было разрушено, все вернулось на круги своя. Это весьма трудно объяснить, - Леви закусила губу, - не стоит забивать себе этим голову. На эту тему можно написать диссертацию, и все равно не раскрыть ее полноценно. Поскольку то, как устроен человеческий мозг, известно лишь анатомически. А на тему психи и различных психических заболеваний, подверженности психики различным заклятиям, ученые до сих пор ведут споры и дискутируют. - Выходит, воспоминания к нам не вернутся? – спросила Эльза. - Нет, - отозвался Грей, - нечему возвращаться. В тот период, когда ваши души были разрознены на две составляющие, ваша личность перестала существовать. Как Леви говорила, человека формируют две его составляющие. Тьма и Свет. Не бывает полностью добрых и полностью злых людей. Люди – это совокупность и тьмы, и света. Но заклинание разделило эти составляющие на отдельные субстанции. И у каждой субстанции в период их существования появились собственные воспоминания. Вас же, как таковых, не существовало в этот период времени. Поэтому не откуда взяться воспоминаниям. Их просто нет. Нечему и возвращаться. - Но мы же должны знать, что натворили в это время! – воскликнула Люси, - ты сам сказал, Грей, что добрая половина души, или как это там называется, была заключена внутри нас. Во внутреннем мире. В то время как зло творило то, что скажет Авелин. - Вам незачем знать то, что происходило. Вы этого не делали. Вы этого не хотели. Настоящие вы трое никогда бы не сделали плохого. Так что незачем вам знать, - сухо отозвался Лексус. - Так мы все же выпустили эту ведьму на свободу! – ахнула Джувия, - милый Грей, зачем же вы мне соврали? - Джувия, давай не будем об этом сейчас. Позже я тебе обязательно все расскажу, - снисходительно улыбнулся он. - Нам сейчас нужно решить, что делать, - сказала Эльза, - для начала, вернуться в гильдию, где вы нам все расскажите. Мы должны все знать. Поэтому… - Нет, Эльза, - перебил ее спокойный голос Жерара. Девушка бросила на него гневный взгляд. Эльза не любила, когда ее перебивают. Но на Жерара это не оказало ровным счетом никакого эффекта, - сейчас мы, я и ты, и скорее всего Нацу, Грей, Люси и Джувия, собираемся и едем на вокзал. Там мы, по поддельным документам, садимся в поезд, который пересекает границу Фиора и покидает страну. - Какое право ты имеешь мне указывать?! - Эльза, это не обсуждается, - с нажимом повторил Жерар. Ледяной интонацией своего голоса он выбил все негодование Эльзы. Она на мгновение вспомнила, что было ей за неповиновения Жерару в детстве. И пусть она с этим давно смирилась, простила и приняла его, но психика человека - странная штука. Даже если видимой опасности нет, инстинкт самосохранения срабатывает раньше здравого смысла. Поэтому Эльза вся подобралась и обняла себя за плечи, сжав кулаки. Жерар заметил этот ее жест. Пусть на секунду, но в ее глазах промелькнул страх. Однако себя в этом он обвинить еще успеет. – Эльза, послушай меня, - он подошел к ней очень близко и крепко схватил за плечи, вынуждая девушку посмотреть прямо в глаза, - пожалуйста, делай, как я скажу. Все вопросы задашь позже. Тебе, Люси и Джувии нельзя оставаться в этой стране, поскольку, не буду скрывать, вы объявлены в розыск. В Фиоре вы официально числитесь в списке преступников. И законом за вашу поимку назначена награда. Однако вас знают во многих гильдиях достаточно хорошо, и считают произошедшее ошибкой. Поэтому покинуть страну нам никто не помешает. - Н-но как же гильдия? – тихо спросила Эльза. - Мы вернемся туда позже, - подал голос Грей, - Джувия, вам действительно необходимо покинуть страну. Я поеду с тобой, обещаю, - Грей присел подле ошарашенной девушки, - ты только не волнуйся, хорошо? - Слышала, Люська? – улыбнулся Нацу, - у нас отпуск. Вот весело будет! Я ведь ни разу не был в других странах! - Нацу, в соседней стране другой язык, к твоем сведению. Как ты там будешь разговаривать?! – отозвалась Люси, - и потом, как мы объясним ваше отсутствие в гильдии? Я не хочу, чтобы ради меня ты покидал страну, Нацу. - Да не парься, все нормально будет, - засмеялся Нацу, - мы ж с тобой команда, Люська. Как я без тебя? - Как в прошлом году? – скептически фыркнула она. - Люси, я же извинился, - серьезно сказал Нацу, - я тебя больше не брошу, обещаю. Я тебе это уже говорил, только ты не помнишь. Я всегда буду с тобой, клянусь! - Сладкая парочка! – хихикнул Хеппи. Однако даже этот его комментарий не выполнил основную свою функцию – не разрядил напряженную обстановку. - Мы оформим Нацу и Грею задание на длительный срок, - сказал мастер, - они должны будут появляться в гильдии чисто на показ раз в год или даже реже. Так же татуировку знака нашей гильдии можно будет свести, ведь вам придется работать в другой стране. - Нет, отказаться от гильдии значит предать семью! – возмутилась Люси. - Это не предательство, сестренка, - усмехнулся Лексус. Люси похолодела. Тот факт, что он знает, стал для нее неожиданностью. – Это вынужденные меры, пока мы не решим все вопросы с правительством. - Люси, вы получите возможность вернуться в Фиор, - поддержал внука Макаров, - обещаю. - Да, но… нам даже жить в другой стране негде… - У меня есть особняк, - пожал плечами Жерар. - Кто б сомневался, - фыркнула Эльза. - По наследству перешел, - Жерар одернул рукава своего пиджака. - От твоих прошлых жадности и корысти? – беззлобно поддернула его Эльза. - Ну можно и так сказать, - улыбнулась Уртир, - все таки, деньги в Совете платили не малые. И коррупция была тоже. - Я там лет восемь не был, наверное. Боюсь представить, в каком он состоянии. - Не хочу никого торопить, но нужно пошевеливаться, чтобы не попасться в руки страже, - сказала Мира, - адрес свой пришлете позже, или свяжитесь с нами по магическому кристаллу. Вам нужно покинуть Фиор в ближайшее время. - На границе все равно будут проверять документы, - пожала плечами Эльза, - и, раз уж мы в розыске, - она помрачнела, - тут и говорить не о чем. - Предоставьте это нам, - улыбнулась Уртир, - не в первой нам скрываться от закона. На поезде доедем к юго-восточной границе, высадимся в портовом городе Харгеоне, заплатим деньги и пересечем залив, что отделяет Фиор от государства Минестрель, на пароме. Вот и все. - У Фиора и Минестрель исторически не очень хорошие отношения, и туристов из соседних стран при въезде никто не регистрирует, - размышляла вслух Люси. - Именно, - кивнул Жерар, - к тому же, всегда можно сделать поддельные документы. И никто не будет разбираться, действительно ли у тебя есть гражданство этой страны, или это все вранье. - Вот так все бросить? – Эльза пребывала в негодовании, - сменить страну?! - Это не навсегда, Эльза, - снисходительно улыбнулся Жерар, - у нас нет выбора. Решение было принято. В этот же день Эльза, Люси, Джувия, Жерар, Уртир, Миледи, Нацу с Хеппи и Грей прибыли на поезде до крупнейшего портового города Харгеона и покинули страну на пароме. Как и ожидалось, препятствий перед собой встречено не было. А там, будучи на территории другой страны, отличного от Фиора государственным строем (Минестрель являлась республикой, а не конституционной монархией), доехать до нужного города не составило труда. К тому же город находился недалеко от порта. Это был достаточно крупный город, где было зарегистрировано множество волшебных гильдий. Уровень жизни в стране Минестрель был примерно равен Фиору. Денежная единица здесь была такой же, поэтому проблемы все сводились к минимуму. Единственное, чем отличались эти две страны, кроме размера, был язык. И он был похож на тот, на котором говорили в Фиоре, так что и здесь неудобств практически не было. Люси, Жерар и Уртир говорили на этом языке как на родном. Люси обучали в детства, Жерару и Уртир пришлось выучить, поскольку оба состояли в совете. Миледи знала язык хорошо, но было к чему стремиться. Как и Грей. А вот Эльзе с Джувией пришлось поднапрячься первое время, чтобы хоть как-то адаптироваться. Особняк оказался и правда роскошным, но в запустении. Поэтому пришлось всеми силами его реставрировать. На первые два месяца забот у ребят хватало. Связь с гильдией первое время держали хорошую. Письмами, и через кристалл. Только с последним было тяжело и напряжно, все таки разные страны. Но к концу первого года связь свелась к двум-трем письмам в полгода. Первый год существования в другом государстве послужил сближением. Особняк был полностью восстановлен, а жизнь в нем налаживалась. Была так же зарегистрирована новая гильдия, главой которой формально числился Нацу Драгнил, как лицо, непричастно к международного розыску преступников. Но по факту им стал Жерар. Ни он, ни Уртир, ни Миледи не были причислены к списку международный преступников, но их лица могли быть замечены в тех или иных информационных базах (если бы они официально числились главами гильдии), и тогда могли возникнуть проблемы. А проблем было и немало. За последний год Люси, Джувия и Эльза сильно сблизились. Уртир и Миледи посещали в основном парные задания. Жерар разбирался с документацией, а Люси, Джувия, Эльзя, Нацу и Грей с Хеппи посещали задания совместно. Что касается учебы, Грей восстановил свой учебный процесс в медицинском местном университете. Люси училась на факультете журналистики. Джувия вместе с Миледи учились на реставраторов. Обеим нравилось заниматься искусством. А Эльза первый год пропустила. Ей было трудно адаптироваться в другой стране, осознавая тот факт, что ее семья осталась где-то там, в Фиоре. Что теперь она там преступница. И ее терзали разные мысли и догадки по поводу того, что она там натворила. Люси и Джувия, конечно, тоже об этом думали, но им, как казалось Эльзе, было легче со всем смириться в силу их открытости, общительности, целеустремленности и небольшой инфантильности. Эльза же даже с выбором профессии определиться не могла. Да и зачем ей это, если она волшебница? Эльза все хотела приблизить тот момент, когда они вернутся в Фиор. Хотя понимала, что снять обвинения с лиц, обвиненных в каких-то масштабных преступлениях, не так просто. Если вообще возможно… По истечению первого года, когда Грей и Нацу отправились в Магнолию на несколько дней, показаться для справки, узнать, как дела у друзей, не нужна ли помощь, и что там с урегулированием ситуации, Люси и Джувия практически окончательно втянулись в ритм новой жизни. Эльза же, во время отсутствия групповых заданий, пыталась уйти в одиночное. Но, для того, чтобы это сделать, следовало получить разрешение у мастера. А Жерар был непреклонен. - Я прекрасно справлюсь с заданием, ты же знаешь, - настаивала Эльза. - Я тебе сказал, нет, - Жерар устало вздохнул, - лучше подумай о том, куда поступать. Ты так и не определилась с выбором? - Я… я хочу вернуться. - Присядь, Эльза, - Жерар указал на диван. Эльза хотела отказаться, но не смогла противиться взгляду этого человека. – Ты же понимаешь, что урегулировать все вопросы с правительством не так легко. Фиор это конституционная монархия. Королевская семья знает вашу гильдию, знает вас, но от их решения ничего не зависит. Законы устанавливает правительство. И в мире магии – Совет. А с этими личностями договориться очень непросто, если возможно. И неизвестно, когда можно будет вернуться в гильдию. Может, завтра, может, через год, или через десять. Но если ты будешь сидеть, сложа руки, и ждать у моря погоды, в твоей жизни ничего не изменится. А меняться нужно, Эльза. - Ты так и не скажешь мне, что мы такого натворили? - Ничего хорошего. Подробности тебе знать не стоит. - Расскажи мне. - Нет, - просто ответил Жерар, - возможно, когда-нибудь я тебе расскажу. Но точно не сегодня. А теперь подумай, чем бы ты хотела заниматься. На кого учиться, - перевел тему он. - Я никогда не хотела заниматься чем-то, кроме магии, - пожала плечами Эльза. - Тебе не обязательно работать по специальности после окончания учебы. Просто, считай, что это пусть к саморазвитию, к адаптации. А тобой движет страх. Ты боишься принять условия этой новой жизни, ты все ждешь, что в один прекрасный момент мы вернемся к старой. Но ничего не будет, как раньше, Эльза. И лучше тебе это принять. - Конечно, - Эльза натянуто улыбнулась. Жерар лишь вздохнул, он знал, что ничерта она с ним не согласна. – А тебе нравится эта новая жизнь? - У меня есть дом, работа, друзья. Меня все устраивает, - пожал плечами Жерар, - а сейчас извини, я занят. - Я поняла. Люси в этот день закончила учебу пораньше, поэтому поспешила вернуться домой поскорее. Тем более, что сегодня у них с девочками были запланированы что-то вроде посиделок, или девичника. Джувия с Миледи пришли на час позже, поскольку задержались на парах. Эльза уже подходила к комнате Люси (и Нацу с Хеппи, которые, по ее скромному мнению, «совсем уже обнаглели, раз позволили себе прописаться здесь»), как встретила Уртир. - Что с лицом? – поинтересовалась она, подходя к окну в коридоре. - Ничего, - отозвалась Эльза, - идем, а то девочки нас потеряют. - Постой, - Уртир схватила Эльзу за руку и развернула лицом к себе, - послушай, Эльза. Из всех нас только у тебя проблемы. Я понимаю, тебе тяжело, всем нелегко. Но Люси и Джувия ищут способ адаптироваться, а ты нет. - Ты сейчас повторила слова Жерара, - усмехнулась Эльза. - Потому что он прав. Знаешь, такая жизнь вовсе не плоха. Жерар и Миледи и мечтать не могли о таком. - Что ты имеешь ввиду? - Ну, мне-то все равно, как жить. Я к любому уже привыкла. Но Жерар и Миледи никогда не любили скитаться по стране. Их мечтой всегда была жизнь на одном месте. Да, с переодическими заданиями, но все равно на одном месте. Чтобы был дом. Чтобы было место, куда можно вернуться. И теперь у них это есть. У Миледи и парень появился. Она счастлива. Она и Жерар всегда хотели начать все сначала. И теперь у них появилась такая возможноть. А в жизни Жерара появилась еще и ты. У вас есть реальная возможность попробовать все сначала. Ты же мечтаешь о семье, неправда ли, Эльза? – Уртир хитро сощурилась, - я знаю, как ты смотришь на влюбленные парочки, как ты смотришь на Джувию и Грея, которые считают, что никто в доме не догадывется о том, что они, хоть и живут в разных комнатах, а спят в одной. Я вижу, как ты смотришь на Люси и Нацу, который прописался у нее в комнате. И пусть она пытается отшучиваться, все преркасно знают, к чему их отношения приведут. И я знаю, как ты смотрела на Биску, Альзака и их дочь. - Ну… - Эльза покраснела. - Без шуток, Эльза, у тебя ведь появилась возможность осуществить свою голубую мечту, что же мешает? – серьезно спросила Уртир. - Наше возвращение, - ответила Эльза, - тебя и Жерара никогда не оправдают за государственную измену, Совет не пойдет на это. Им нужен козел отпущения. Я не знаю, что мы с Люси и Джувией натворили такого страшного, раз никто не хочет нам рассказывать, но, даже если нас и оправдают, вы не вернетесь с нами в Фиор. И… о каких вообще можно говорить отношениях? К тому же Жерар на меня и не смотрит. И мою комнату он не посещает, - Эльза густо покраснела на этих словах, - ни ночью, ни днем. Даже если я ему нужна по какому-то рабочему вопросу, он только стучится и просит подняться в кабинет. - Вы ведете себя, как большие дети, - вздохнула Уртир, - он все еще считает себя виноватым перед тобой. Не хочет обременять. Хоть и любит. И раз ты его любишь, скажи ему об этом. Ну, а что касается ночи… - она расплылась в интригующей улыбке, в то время, как Эльза опять густо покранела, - надень пенюар и бери быка за рога. - УРТИР! – Эльза была в прединфартном состоянии. - Ахахах, - рассмеялась волшебница, - да ладно тебе, Эльза. Через несколько дней вернулись Нацу и Грей. Уставшие, но довольные. С ребятами в гильдии все хорошо, но по поводу возвращения ничего неизвестно. Эта новость стала отправной точкой в решении Эльзы начать двигаться на встречу новой жизни. Или хотя бы попытаться. Учиться на литературном, учитывая иностранный язык, который давался Эльзе с трудом, и не слишком большое количество свободного времени (из расчета, что хотя бы раз в неделю ребята ходили на задание), было нелегко. Но Эльза старалась привыкнуть. К тому же, ей очень нравилось читать. К зиме, когда близилось Рождество, из Фиора пришло письмо с извещением о рождении первого ребенка Гажила и Леви. Джувия очень хотела поехать, но простуда заставила ее слечь в постель на неделю. Поэтому в Фиор отправились только Нацу и Люси, естественно, не афишируя свое появление, чтобы не попастья властям. К лету Джувия и Грей решили сыграть свадьбу, на которую приехали Лексус и Кана, оказавшаяся, что стало шоком для всех, в положении. - Не тяжело? – спросила у нее в один из вечеров Эльза. - Нет, живот пока едва заметен, - отмахнулась она, - жаль, что бухать нельзя, - пожаловалась Кана, - а вот через пару месяцев совсем неподвижной стану. Лексус решил, что пока есть возможность и повод повидать его сестру и вас всех, нужно ею воспользоваться. Леви с Гажилом с удовольствием бы приехали, но им сейчас не до того. Ребенок, сама понимаешь. А у вас как дела? Нацу с Льськой пока не собираются следовать примеру друзей? - Пока нет, - улыбулась Эльза, - детей заводить уж точно не планируют лет эдак пять. По крайней мере, Люси точно. А Нацу, мне кажется, и не вкурсе, откуда они берутся. - Ну не скажи. Мне кажется, одногрупнки с архитектурного ему уже все объяснили, - хмыкнула Кана. - Не знаю. Во всяком случае, они не женаты и официально не встречаются. А что касается Джувии и Грея, я думаю, они оба хотят своих детей, но понимают, что время пока еще рано. Осенью, ближе к зиме, они планируют переехать в свой дом, и Грей хочет закончить медицинский. А Джувия просто хочет быть рядом с ним. Я думаю, им обоим еще рано думать о детях. - А ты? – Кана несильно толкнула Эльзу в плечо в шутку. - Было бы от кого, - хмыкнула порядком выпившая Эльза. В этот вечер, на девичнике, за день до свадьбы, пили все, даже сама невеста (причем, больше всех, поскольку волновалась), кроме Каны. Что было непривычно, но весьма ожидаемо. - Ой, да ну тебя, Скарлет, допрыгаешься же. Уведут мужика, а ты и не заметишь. Потом плакать будешь. - Кана, можно? – Эльза указала на небольшой животик подруги. Та лишь кивнула. Эльза потянулась и аккуратно дотронулась до живота Каны. - Ты ничего не почувствуешь, он или она даже пинаться еще не начал. Пока это просто живот. - А ты чувствуешь, что там ребенок? – заворожено спросила Эльза. - Пока нет, - усмехнулась Кана, - пока это просто живот с грузом. Это Лексус у нас все романтизирует и гладит живот. А я нет. Врач сказал, что это нормально. Ну, материнский инстинкт у меня, конечно, уже проснулся. Я не пью, слежу за тем, что ем. Но обострится он, когда ребенок толаться начнет. Врач говорит, что не стоит волноваться с этим. У большинства так. - Ясно. Разговор сам сошел на нет, пока Кана не перевела тему. А после свадьбы, через несколько дней, Лексус сказал, что им пора возвращаться, и они уехали. А Эльза еще долго была под впечатлением увиденного. Все таки, она тоже хотела свою семью. Однако признаваться в этом боялась даже себе. После свадьбы Джувии и Грея ничего, в общем-то, не изменилось. Разве что теперь они не скрывали, что спят в одной комнате. Джувия все так же продолжала общаться с Миледи, Грей учился. Они все вместе ходили на задания. И вроде, все как раньше. Только в другом месте. Эльза поняла, что не от места зависит ее жизнь. Это, в первую очередь, зависит от тебя самого. Жизнь будет всегда меняться. Люди вокуг будут меняться. Хотя бы просто внешне. И это неизбежно. Но это не зачит, что дружба, которую Эльза так тщательно берегла, просто исчезнет со временем. Напротив, окрепнет. Просто все станут немного взрослее. И если она сама не перестанет отдаляться от друзей, закрываясь в себе, дружба никуда не денется. А к концу осени, когда Джувия и Грей таки перебрались в свой дом, но от этого их прибывание в особняке Жерара не уменьшилось в количествах. Они все так же находились в гостиной, на кухне, с друзьями. Все так же ходили на задания. К началу зимы, когда Грей с Нацу опять из-за чего-то ругались в гостиной (как еще не разнесли ее к чертям), Люси, Миледи и Джувия что-то обсуждали, Эльза судорожно доделывала курсовую работу, а Уртир, по всей видимости, находилась в кабинете Жерара, в особняк пожаловала гостья. Все немного удивились ее персоне. Никто не мог знать, что их навестит мадам Ришелье. Сидя в кабинете Жерара, мадам Ришелье решилась таки поведать цель своего визита. - Я больна, - сообщила она, - не смертельно, конечно, но все же. Мне осталось где-то года два. Может меньше. И я написала завещание. Мое поместье отходит моей племяннице после моей смерти. Тебе, Эльза, - женщина поправила прядь своих волос, которым вернула таки истенный алый цвет. – Знаю, это тебе, как снег на глову. Я долгое время не знала о твоем существовании. А когда узнала, подумала, что сообщать не нужно. Да и что б это изменило. Я не требую от тебя возвращение в поместье, манер и так далее. Не хочу делать тебя пленницей роскоши. И я здесь не за тем, чтобы сообщить тебе о какой либо твоей помолвке или договоренности о браке. Твоей жизнью я не имею права распоряжаться. Я просто хотела отдать копию завещания тебе и все рассказать, пока еще в состоянии путешествовать. Я покину вас утром и, скорей всего, поеду к морю отдыхать. Я хотела лишь попросить, чтобы ты не продавала поместье и не позволяла ему запустеть. Пусть там хотя бы убираются. И обязательно повесть свой портрет в коридоре. Так заведено в нашей семье, портрет хозяина или хозяйки поместья всегда висит на стене, как фреска, у главной лестницы, и в коридоре на втором этаже по пути в кабинет. Своих детей у меня нет, к сожалению. Только ты. Поэтому я очень прошу тебя не продавай поместье, а передай его своим детям в будущем. - Хорошо, - сипло ответила Эльза, - это так… неожиданно. - Понимаю. - Так вот чем объясняется ваша схожесть внешне с Эльзой, - протянула Люси, - я и подумать не могла. - А что с моей матерью и отцом? – нетерпелво спросила Эльза. - Это не очень радужная история, так что, если ты позволишь, я умолчу. Скажу лишь, что их нет в живых достаточно давно. В завещании я указала все имущесвто и счета, которые переходят тебе. Долгов у меня и нашей семьи никаких не было, и договренностей о твоем браке тоже. Так что ты можешь жить, как тебе хочется, но, я повторю, очень тебя прошу, сохрани поместье. - Конечно, - кивнула Эльза. - И еще, - мадам Ришелье заправила выбившуюся алкую прядку за ушко и улыбнулась, - в этой стране у нашей семьи тоже есть поместье. Там сейчас никто не живет, но я каждый год езжу туда, чтобы оно не запустело. Я так же плачу домработницам, чтобы его держали в чистоте. Это за городом, у озера. В этом году я решила не ездить, поэтому ты и твои друзья могут поехать туда. Однако, с этим поместьем есть небольшая загвоздка. Оно по документам принадлежало отцу. И передается оно по мужской линии. То есть ни я, ни твоя мать, не имели право вступить в права наследования. И ты тоже не можешь. В права наследования может вступить твой сын, который получит фамилию Ришелье. Ты можешь фамилию не менять. И все твои младшие дети, если таковые вообще будут, тоже, но первый ребенок, если это будет мальчик, унаследует поместье и все счета отца, как только будет зарегистрирован под фамилией Ришелье. Сама я не живу в поместье, потому что не имею на это право. Я могу лишь поддерживать его в чистоте. - А если… - Эльза немного покраснела, - если у меня будет дочь, а не сын? - Значит, что как только у тебя родится сын, ты сможешь предъявить свои права на поместье. - Нет, вы не поняли, если у меня никогда не родится сын? Ну, может же быть такое чисто теорититчески. Или если у меня вообще детей не будет. - Если у тебя будут одни дочери, значит поместье моего отца отойдет той из них, кто первой родит сына. Точнее, по документам, поместье отойдет этому мальчику, а девушка, на правах матери, сможет там жить. А отсутствие у тебя детей невозможно. Ты ведь здорова, никаких внешних отклонений у тебя нет. И по медицинским показаниям, которые я не поленилась достать, ты так же здорова. - Это незаконно, - подал голос до селе молчаливый Жерар, - вам не имели право предъявлять информацию о здоровии Эльзы. - Это не такое уж серьезное нарушене, - улыбнулась мадам Ришелье, - и за хорошее вознаграждение врачи в центральногой городской больнице этого города пошли мне на встречу. - Какая разница, здорова она или нет, она может сама никогда не захотеть иметь детей, - продолжал Жерар. - В таком случае имущество отходит государству? – предположила Эльза самый разумный вариант. - Нет, - мадам Ришелье продолжала улыбаться, - ты обязана будешь родить детей, Эльза. Ты извини, я говорила тебе, что не имею права распоряжаться твоей жизнью, но мне осталось недолго. Года два-три. И если за это время ты не родишь ребенка, я позабочусь о твоем замужестве. Это будет принудительно, разумеется. И это паршивый поступок, мягко говоря. Но и ты меня пойми, я не могу допустить, чтобы имущество, которым ни одно десятилетие владела семья Ришелье, отошло госдураству и пришло в упадок. Я не позволю тебе поставить точку в династии Ришелье. - Но это нечестно! – возмутился Нацу, - распоряжаться жизнью Эльзой, как разменной монетой! - Почему бы вам просто не усыновить или удочерить кого-нибудь? – хмуро спросила Люси, - все равно за столько лет существования вашей семьи, нет человека, в котором текла бы стопроцентная кровь первых Ришелье. Она ведь смешивается с другими. Вы сами сказали, ваша семья существует ни одно десятилеите. Я сделаю предположение, что лет сто пятьдесят. Сколько поколений за это время сменилось? Где-то около семи. Первых супругов Ришелье принимаем за 100% чистоты крови. Эльза это седьмое поколение, если не восьмое. В ней самой где-то 3% крови Ришелье, а в ее ребенке будет всего 1%. Ребенок становится твоим не по крови, а по любви. Даже чужой ребенок может стать родным. - Согласна, но тем не менее, Эльза хотя бы на три процента принадлежит семье Ришелье. И ее ребенок будет принадлежать. Сколько не дели проценты в уме, а число, что получится в исходе, нулю не будет равно никогда. Я просто хочу, чтобы имущество моей семьи не кануло в лету. - Но я не буду носить платья и жить в поместьях, занимась ничего неделаниям, - сказала Эльза, - я буду жить так, как мне нравится. И своего ребенка, даже если он у меня будет, не обреку на подобное, если ему самому не захочется. - Ты можешь делать со своей жизнью, что хочешь. Жить, как хочешь. Но тебе придется свыкнуться с мыслью о том, что ты Ришелье. И твой ребенок может жить, как ему вздумается, но он тоже будет Ришелье. А потому я прошу не забывать о манерах, и не растерять имущество. К тому же, Эльза, род Ришелье имеет значимость при дворе, и может оказать влияние на Совет. Не отрекайся от своей семьи. Я понимаю, что ты не считаешь род Ришелье своей семьей на весьма разумных обстоятельствах, ведь ты даже меня толком не знаешь, и выросла ты в другом месте. Но тем не менее, не отрекайся от имени, что передалось тебе по наследству. - Я понимаю, но я не позволю вам распоряжаться моей жизнью, - помрачнела Эльза. - Тогда будь так любезна, распорядись ею сама, - мадам Ришелье поднялась и, поправив платье, оповестила всех о своем скором отъезде, а затем удалилась, оставив копию документов на столе Жерара. - Лазейку можно найти в любом документе, - сказал Жерар, - это я, как юрист, говорю. Мадам Ришелье сказала, что все имущество после ее смерти отойдет тебе, Эльза. И в документе так написано. Здесь нет ни слова об условии твоего замужества или наличия у тебя ребенка. Ты сможешь вступить в права наследования даже не имея детей. Однако, как заявила мадам Ришелье, она позаботится о твоем замужестве, если ты сама об этом не подумаешь в ближайшие два года. А в завещании отца мадам Ришелье написано, что его поместье перейдет по наследству только ребенку мужского пола семьи Ришелье. Здесь нет ни слова о том, что этого ребенка должна родить именно ты, или женщина из семьи Ришелье. Тут просто факт. Наличие этого ребенка. Это значит, что ты можешь усыновить мальчика и получить поместье. - Да не собираюсь я плясать под ее дудку ради поместья какого-то. Мне оно даром не нужно. Как и все деньги, - помрачнела Эльза, - как и это ее вынужденное замужство. Я сама со своей жизнью разберусь, - с этими словами Эльза покинула кабинет, направившись к себе в комнату. Ребята тоже поспешили разойтись. И естественно, не за чем им знать о том, что обсуждали мадам Ришелье и Уртир, вызвавшаяся ее проводить до входной двери. - Спасибо вам еще раз, - поблагодарила ее Уртир, - я понимаю, что Эльза совсем не меркантильная, и она и пальцем не пошевелит ради того, чтобы получить имущество. Но ваше заявление о своей болезни и о том, что если в ближайшие три года Эльза сама не позаботится о своей семейном счастье, то это сделаете за нее вы, хоть как-то должно сподвигнуть ее на сближение с идиотом Жераром. Они, честно, ведут себя, как дети малые. - Не благодари, - мадам Ришелье улыбнулась, - рада помочь любимой племяннице. Вот только ей совсем не обязательно знать, что я не собираюсь умирать еще ближайшие лет двадцать, - сдерженно усмехнулась мадам Ришелье, - в конце концов, мне всего сорок три. - Поедете на Ривьеру, мужиков кадрить? – пошутила Уртир. - А что б нет? Я свободная женщина, - засмеялась мадам Ришелье. Всем бы быть такими веселыми, как эти две коварные женщины. Но, к сожалению, Эльзе сейчас было не до веселья. Сидя в своей комнате, Эльза и не подумала спускаться на ужин. Было, честно говоря, не до того. Она стояла у подоконника в своей комнате и рассматривала фотографии, освещаемвые тусклым свечением фонарного столба с улицы. Включать свет в комнате Эльза не стала. А на фотографиях были счастливые Леви и Гажил, и их ребенок. Нацу с Греем привезли много фотографий, и они все хранились в альбоме, который в этот день решила взять Эльза. Там были фотографии со свадьбы, фотографии застолья, свадьбы Каны и Лексуса, фотографии Рождества, весенних праздников. Но Эльза была заворожена только одной картиной. Леви, Гажил и их ребенок. Эльза была не против сплясать под дудку своей новоиспеченной тети. И не ради наследства. Вот оно-то ей даром не нужно. Эльза просто хотела такую же фотографию, как ту, что держала в руках, только чтобы на ней была изображена она, ее любимый человек и их ребенок. Вот только этому любимому человеку, казалось, не до нее. А ни с кем другим заводить семью Эльза не хотела. Уж либо идиот Фернандес, либо никто… Эльза поморищалась, закрывая альбом. Отчего-то, она была уверена, что вариант с «никто» более вероятен в ее жизни. - Эльза, можно? – Жерар даже не постучал, просто тихо зашел в ее комнату, испугав тем самым Эльзу. - Что? – Она обернулась, пряча альбом за спиной. - Я хотел поговорить. - О чем? О завещании? - Да, о нем. Не волнуйся, тебя никто не посмеет выдавать замуж против твоего желания. Мадам Ришелье может сделать что угодно, вот только по реальным документам ты Эльза Скарлет, а не Ришелье. И в завещании ты указана, как Эльза Скарлет. К тому же нужно брать во внимание тот факт, что тебя разыскивают в Фиоре. И никто не захочет связывать свою судьбу с преступницей, даже ради денег. Поэтому слова мадам Ришелье всего лишь пустая угроза, не нужно накручивать себя по этому поводу. А что касается самого наследства, то у нас у всех теперь гражданство страны Минестрель. Пусть, и полученное нечестным путем. Вступить в права наследования ты можешь даже не имея гражданства Фиора. Так что тебе не следует беспокоиться, что тебя найдут или что-то вроде того. Тебе вовсе не обязательно плясать поступать так, как велит мадам Ришелье… - Жерар, я не беспокоюсь! И я не накручиваю себя! – разозлилась Эльза. Почему-то слова ее собеседника вызвали прилив неконтролиуремой ярости. – Хватит уже говорить со мной, как чертов юрист! Мне не юридическая помощь сейчас нужна! И я непротив сплясать под дудку своей тети, но только не с тем, на кого она пальцем укажет, а с тобой! – выпалила Эльза и умолкла. Как только до нее дошел смысл своих же слов, она почувствовала, как внутри словно все похолодело. Густо покраснев, Эльза опустила глаза и зажмурилась. Было невероятно стыдно. - Эльза, ты… - Эльза слышала, как он подошел ближе. Она пыталась отстраниться, но было некуда отступать – позади был подоконник. Если только в окно. Но лезть в окно прероготива Нацу. – ты действительно хочешь связать свою жизнь с таким, как я? – Жерар взял ее под руку и свободной рукуй приподнял подбородок Эльзы. – Посмотри на меня, - тихо попросил он. И пусть его слова были сказаны отнюдь не в приказной форме, на Эльзу они действовали именно так. – Ты правда хочешь связать жизнь с таким, как я? - Не с таким, как ты, - решительно ответила Эльза, набравшись смелости, - а с тобой, Жерар. - Не думаю, что когда-нибудь смогу себе простить все свои грехи. - Можешь не прощать, - пожала плечами Эльза, - но я готова простить тебе что угодно. Я свою жизнь… - Эльза покраснела, но взгляд не отвела, - я могу связать либо с тобой, либо ни с кем другим. - Вот и у меня так же, - усмехнулся Жерар, обнимая Эльзу и прижимая ее к себе. Эльза обняла его в ответ. Уткнувшись в макушку оружейницы и своей подруги детства, Жерар в шутку спросил, - интересно, на кого будет похож наш ребенок, на меня или на тебя? - Не надо так шутить, - заикаясь, двадцать раз покраснев при этом, выдала Эльза. - Ну ты же не отрицаешь, что рано или поздно этот ребенок родится. - Нет, - красная, как рак, ответила Эльза. - Раз ты краснеешь и смущаешься от одного упоминания о ребенке и о том, что нам с тобой нужно будет сделать, чтобы он родился… Эльза уже даже не краснела, она сгорала от стыда. Она была даже краснее чем цвет ее волос, хоть и такое невозможно. Нет, она, конечно, знала, откуда берутся дети, но представлять себя и Жерара в этом контексте… Да лучше застрелиться двадцать раз, и то проще! - Как ты себя поведешь, когда дело до этого дойдет? – Жерар отстранил Эльзу от себя и, прищурив глаза, посмотрел на ее раскрасневшееся лицо. Щеки запылали с новой силой. Эльза, впав в предынфарктное состояние, уже не могла ни то, чтобы ответить, даже звука издать. – Да ладно тебе, Эльза, я пошутил, - внезапно засмеялся Жерар. Эльза его несильно толкнула. - Дурак! - Ну не злись, - Жерар поднял руку в примирительном жесте и вновь ее обнял, - я больше не буду тебя смущать. И больно тебе никогда не сделаю, - серьезно сказал Жерар, но, почувствовав, как она расслабилась, поспешил продолжить шутить, - ни днем, ни ночью, - прошептал он ей на ушко томным голосом. - ФЕРНАНДЕС, ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ! – воскникнула Эльза, зарядив ему по плечу кулаком. Жерар лишь засмеялся. О детях поговорить они еще успеют. У них вся жизнь впереди. А сейчас хотелось одного – самим побыть детьми. ______________________________________ ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО МЕНЯ ПОДДЕРЖИВАЛ!!! Я НАКОНЕЦ-ТО ЭТО ЗАКОНЧИЛА. Боже, целый день работала над эпилогом. Обещала выложить в выходные, но опомнилась уже поздно, поэтому выкладываю в два часа ночи в понедельник. Извините меня))) Надеюсь, не разочаровала. Вроде и Хэппи Энд, а вроде не такой уж "и жили они долго и счастливо", потому что все к этому только идет. К тому же это фанфик, поэтому куда уж я без ХЭ. Мои герои заслужили)))