Save me from myself

- Если тебе интересна астрономия, могу порекомендовать факультет Астрономии и физики Дартмуртского колледжа. Один из профессоров факультета - мой знакомый. Я даже напишу на тебя характеристику, при условии, что, конечно, постараешься и будешь готовиться к поступлению. – сказал преподаватель, отпустив руки Уилла, и, откидываясь на спинку кресла. - Это один из лучших колледжей страны. Вы серьезно полагаете, что я смогу получать там стипендию?? Лично я перестал верить сказки еще в детском саду, - скептично заявил Грэм. - Если заранее ставить перед собой мысленную преграду, конечно, ничего не получится. Ты обрекаешь себя на поражение, даже не начав бороться. Скажи мне, ты хочешь там учиться? - Хочу, - ответил Уилл, тяжело вздохнув. - Тогда с завтрашнего дня начнешь готовиться. Я буду заниматься с тобой по астрономии, а мистер Форбс - по физике. Он как раз ведет группу ребят, которые собираются сдавать физику для поступления в колледж. Только обещай, что будешь стараться. Иначе все наши усилия будут напрасны. - Я постараюсь. Но обещать, что у меня все получится – бессмысленно, учитывая мои сложные отношения с физикой, - сказал Грэм, активно жестикулируя. Ганнибал закатил глаза, многозначительно шумно выдохнув, и все же снисходительно улыбнулся ученику. - Послушай, Уилл… - начал преподаватель очередную воодушевляющую речь, но закончить ее не успел. Его перебил телефон, так некстати зазвонивший на журнальном столике рядом с креслами. Звонил Джек Кроуфорд. Лектер поспешил сбросить вызов и выключить телефон, но внимательный парнишка успел заметить имя звонящего на экране и заметно напрягся. - И часто вы созваниваетесь с Кроуфордом? - беспардонно и без всякого смущения спросил парень. - Что, прости? - переспросил преподаватель, явно опешив от такой бестактности. - Ну… Часто вы общаетесь, созваниваетесь… Видитесь? - все больше наглел ученик. - Ты забываешься, Уилл. Я все-таки твой преподаватель, а не девушка, с которой ты встречаешься, чтобы задавать мне такие вопросы,- резко поставил его на место Ганнибал. Резкий тон преподавателя словно окатил Грэма холодной водой. До него вдруг дошло, что он не имел права так разговаривать с Лектером. - Простите, мистер Лектер. Я не знаю, что на меня нашло, - виновато пробормотал парень, опустив взгляд и часто моргая. Ганнибал шумно выдохнул и перевел взгляд куда-то в сторону. - Проблемные отношения с бывшим классным руководителем? - спросил Ганнибал, выдержав паузу. - Можно подумать, вы не знаете. Он ведь наверняка много интересного обо мне наговорил. - Послушай, Уильям. Не важно, кто и что говорит. Ничьи слова не повлияют на мое мнение и отношение к тебе. – сказал Ганнибал смягчившимся голосом. - Так значит, все-таки он не просто собирался читать лекции в вашем университете, да мистер Лектер? - язвительно усмехнулся Грэм, поймав преподавателя на лжи. Ганнибал понял, что попался на обмане и недовольно поджал губы, не ответив на вопрос-утверждение парня. - Почему вы не сказали мне правду? - Я беспокоюсь за тебя, не хочу, чтобы ты переживал и выдумывал себе проблемы. Мнение Джека Кроуфорда не имеет ни малейшего влияния на меня. - Зачем же вы спрашивали его обо мне? - не унимался парнишка. - В педагогических целях. Я должен был знать больше о твоей жизни, чтобы знать, как тебе помочь. Ты ведь не особо распространяешься о ней. Как Ганнибал ни старался объясниться, обидчивый олененок уже сделал для себя все выводы. Уилл воспринял общение Ганнибала с Кроуфордом, как, своего рода, предательство и больше не имел никакого желания находиться с классным руководителем в одном помещении. - Мне, пора, мистер Лектер, - сказал Уилл, резко встав с кресла и, намереваясь покинуть дом. - А как же занятия? - Сегодня не получится. Я обещал дяде, что долго не задержусь. - Понимаю, – сказал задумчиво Ганнибал, - но ты же наверняка, проголодался. Может, поужинаешь со мной? Я как раз собирался заняться приготовлением. - Я… эм…итак отнял у вас много времени. Мне, правда, пора. - Глупости, я же сам тебя пригласил… - напомнил ему Ганнибал, улыбаясь. Уилл тяжело вздохнул и посмотрел в окно, желая просто испариться - на сегодня с него хватит взаимодействия с людьми, и просто хотелось блаженного одиночества. Горячая обида захлестнула парня волной. Слишком многое нужно обдумать, начиная с колледжа и заканчивая обманом Ганнибала. От всего этого воздух становился все плотнее, и все тяжелее было ровно дышать. Уловив настроение ученика, Лектер понимающе поджал губы и сказал: - Если хочешь побыть один, я отвезу тебя домой, - предложил Лектер. - Нет, нет, я сам доберусь, - сказал парень, протестующе замотав головой. - Не говори ерунды. Идти далеко, какой смысл тратить деньги на транспорт, если я могу тебя подвезти? «-Он не отстанет…» – подумал Уилл и, все же, сдался. - Ну, если вы настаиваете... По дороге к дому Грэма они снова ехали в тишине. Лектер был огорчен, что, и, без того хрупкое доверие Грэма, заметно пошатнулось. Все его планы на встречу с Уиллом покатились к чертям. - До свидания, мистер Лектер, - холодно попрощался парень и собрался выйти из машины. - Уилл, - внезапно окликнул его мужчина, положив руку на плечо ученика, тот вздрогнул от неожиданности, но не принял попытки вырваться. - Знай, никто, и ничто не изменит моего отношения к тебе. Ты всегда можешь рассчитывать на меня, что бы не случилось. Парень лишь кивнул в ответ и поспешил выйти из машины. Ганнибал провожал уходящего взглядом, полным тоски. Он уже и не помнил, когда в последний раз кто-то заставлял его чувствовать за собой вину – Ганнибал был довольно самовлюбленным, что свойственно многим успешным личностям. Для большинства людей он был идеалом: вежливый, заботливый, галантный, умный. Он всегда проявлял сочувствие и доброту к людям, но сознательно ограждал свое сердце от других людей. За пределы этой невидимой, но ощутимой границы, не удавалось заходить никому, до появления в жизни Лектера вредного, замкнутого мальчишки по имени Уилл Грэм. Как только за парнем закрылась дверь дома, Ганнибал завел мотор и отправился домой, все еще погруженный в мысли о том, что начало происходить с миром, который преподаватель так долго и тщательно выстраивал и в котором счастливо жил долгое время.

***

Едва Уилл переступил порог дома, как его желудок оповестил хозяина, что неплохо было бы поесть. Проверяя содержимое холодильника, парень обнаружил лишь четырехдневные обветренные макароны. Парень недовольно жевал подогретую безвкусную массу, думая, что мог бы сейчас по достоинству оценивать кулинарное мастерство Лектера. Но задетое самолюбие было выше простого голода. Поэтому парень продолжал жевать макароны, убеждая себя в том, что он все правильно сделал, а нормально поесть он еще успеет. Расправившись с подобием ужина, Уилл вышел во двор, намереваясь покурить. Борясь с порывами ветра, Уиллу все же прикурил сигарету. - На сегодня это - единственная победа, – грустно усмехнулся про себя парень, часто затягиваясь, и, быстро выдыхая сигаретный дым. Не желая долго мерзнуть на улице в одной толстовке, Грэм быстро докурил и, поежившись, поспешил вернуться в дом.

***

Ганнибал прогуливался по уютным улицам Балтимора, наблюдая, как осенняя листва кружит в воздухе в изящном танце. Мягкое вечернее солнце отражалось золотыми пятнами в окнах домов. Поежившись от порыва осеннего ветра, мужчина направился в супермаркет. Проходя мимо отдела алкогольной продукции, Ганнибал заметил давнюю знакомую. - Добрый вечер, Беделия, – поприветствовал он женщину, добродушно улыбаясь. - Ганнибал! Какая неожиданная встреча, – ответила на приветствие блондинка, вдрогнув от неожиданности и неловко улыбнувшись. - Ожидаешь гостей сегодня? – поинтересовался Лектер, обратив внимание на внушительно содержимое магазинной тележки возле женщины. - Небольшой семейный ужин. Приехали родственники из Нью-Джерси. - Это же замечательно. Помочь с выбором? – предложил мужчина. - Ты уже помог два года назад на праздничном ужине в честь Дня благодарения. - Батар-Монраше Гран Крю, я угадал? – спросил Лектер, лукаво усмехнувшись, в ответ женщина лишь кокетливо улыбнулась. - Ты остаешься верна своему выбору. - Если я что-то или кого-то, выделила из серой массы, оценив по достоинству, то остаюсь верна своему выбору, – многозначительно сказала Дю Морье, глядя в глаза преподавателю и кокетливо улыбаясь. Мужчина не знал что ответить на столь провокационные слова и лишь усмехнулся. - Надеюсь, ты хорошо проведешь вечер. Увидимся на работе, - попытался окончить разговор Лектер, смекнув, к чему ведет разговор, и, собираясь ретироваться. - Не хочешь присоединиться? – предложила женщина. - Боюсь, мое присутствие смутит твоих родственников. Это же семейный ужин. – ответил Ганнибал, мысленно представив, как будет воспринято его присутствие родными директрисы. Они наверняка сочтут, что между ним и Беделией не просто дружеская связь. - Возможно, ты и прав. – разочарованно сказала женщина. - Хорошего вечера, Беделия, - сказал мужчина, по-дружески коснувшись локтя блондинки. - Спасибо Ганнибал. – ответила Дю Морье. Мужчина тепло улыбнулся и направился к кассам.

***

Уилл решил подняться на чердак, в поисках какой-либо литературы, которая могла остаться от погибшего отца, который был писателем. Дядя Бен рассказывал, что в молодости, брат увлекался изучением книг по астрономии, пытаясь написать фантастический роман о внеземных цивилизациях, но эта идея так и осталась в планах. Но придя к выводу, что изучаемая литература могла остаться, парень забрался на пыльный чердак, где он не был уже несколько лет. Открыв скрипящую дверь, Грэм поежился от холода - чердак был старым и явно нуждался в ремонте. Ветер свистел, прорываясь сквозь щели деревянных стен. Расправив ворот уютного свитера, парень принялся изучать чердак. Помещение было заставлено множеством коробок с хламом. В большинстве своем, это были старые вещи, которые Грэм старший планировал пожертвовать малоимущим, при ближайшем посещении церкви. Изучив несколько коробок со старыми вещами, Грэм заметил несколько ящиков со строительными инструментами дяди, который был плотником по профессии, а также небольшую коробку с рыболовными снастями. Не найдя ничего, что хоть немного напоминало книги, Уилл посмотрел на громоздкие коробки с инструментами Грэма старшего и подумал, что, может, ему не суждено изучать солнечную систему и скопление галактик, писать научные труды, преподавать в университете… Это не то, чем ему следует заниматься в жизни. Может правильным будет остаться в Балтиморе, попросить дядю научить его ремонтировать лодочные моторы, рыбачить по выходным… Может само поступление в колледж это глупая, необдуманная затея, на которую парня натолкнул преподаватель, которого он знает всего неделю. Забытая обида на Лектера снова зажгла в груди, и шатен поспешил отогнать от себя воспоминания о произошедшем. Парень опустился на пол чердака, и из любопытства решил изучить коробку с рыболовными снастями Бена Грэма. Без особого энтузиазма рассмотрев пакеты с жерлицами и донками*, парень заметил небольшую, но довольно объемную старую тетрадь на дне. Смахнув пыль, парень прочитал надпись на тетради: «Моему дорогому сыну Уиллу. Главному творению моей жизни. Джон Грэм.» У парня на секунду перехватило дыхание, и он в панике положил тетрадь обратно. Он резко встал и почти выбежал с чердака, часто дыша и не веря тому, что только что нашел. Посидев с полчаса на ступеньках, Уилл вернулся на чердак и, осторожно, снова достал дневник Джона Грэма. Темно - синяя обложка была достаточно плотной, но изрядно потертой. Бережно проводя по ней ладонью, смахивая остатки пыли, Грэм еще раз прочитал надпись на дневнике, медленно, словно пытаясь разгадать загадку, скрытую в словах автора. Сев на пол, парень открыл первую страницу дневника отца и принялся читать. «Дорогой Уилли. Тебе всего месяц от роду, но каждый раз, когда я подходил к твоей колыбели за эти тридцать дней, я понимал, что никого в этой жизни не любил сильнее, чем тебя. Я не знаю, кем ты станешь, когда вырастешь, но что-то в моем отцовском сердце подсказывает, что ты не будешь очередным обывателем с потребительским отношением, жизнь которого сводится к удовлетворению ряда потребностей. Раньше я смеялся над теми, кто говорят, что родители обладают особым предчувствием судьбы своих детей. Теперь, я понимаю, что это - чистая правда. Я не знаю, какой путь ты выберешь: театрального актера, научного деятеля, или простого механика. Чем бы ты ни хотел заниматься в жизни, я поддержу тебя в любом случае. Но какую бы стезю ты ни выбрал, ты станешь неординарной личностью, добьешься многого. Не позволяй никому говорить тебе, что делать, и, как жить. Если кто-то будет пытаться обрезать твои крылья, просто взлетай выше, если ты попытаешься клюнуть их в ответ, это будет значить, что их слова действительно имеют значимость для тебя. Это лишь банальная зависть. Это люди, которые ползают по земле, не имея возможности взлететь, поэтому и пытаются помешать другим совершить то, на что у них никогда не хватит сил. Общество всегда осуждает тех, кто отличается от других. А ты - не такой, как все. Это наследственная черта. Меня всегда осуждали за мои литературные работы, как и твоего деда. Не бойся этого, мальчик. Твой, пока маленький огонёк, согревающий души твоих родителей, с возрастом станет светилом, которое будет освещать жизни многих людей, воодушевит на великие свершения. Ты сделаешь то, о чем многие могут только мечтать. А твой старик будет радоваться за тебя, будет гордиться тем, что он - творец такого чуда, как ты. Где бы я ни был, сынок, знай, что я ничем не гордился больше, чем тем, что я - твой отец. За свою жизнь я повидал многое. В этом дневнике я буду делать некоторые записи о выводах, наблюдениях, планах, которые я делал в этой жизни. Надеюсь, они тебе понадобятся, помогут избежать тех ошибок в жизни, которые совершил я. С любовью, твой отец.» Дочитав предисловие до точки, Уилл громко выдохнул, аккуратно стерев со страницы слезу, упавшую на пожелтевшую страницу дневника, с ресниц парня. Уилла переполняли нахлынувшие эмоции и, прижав рукопись к груди, парнишка тихо плакал. Было больно, нестерпимо больно, оттого, что на свете был человек, который любил его так, как никто и никогда не будет. Им было отведено так мало времени вместе. Словно вселенная не смогла выдержать всепоглощающей силы любви этого человека и решила уравновесить баланс, забрав его у маленького Уилла… Услышав звук открывающегося замка входной двери, парень поспешил спрятать дневник под объемным свитером, положить обратно рыболовные снасти и закрыть коробку. После, Уилл быстрым шагом удалился с чердака, на ходу вытирая горячие слезы.