Почему ты мне перечишь?

- Не подходи ко мне, отвали от меня! Лети отсюда, поганая жестянка!.. - будто не слова - снаряды швырял Старскрим в Тандеркрэкера, так сильно они ударили последнего по нейросети. Тандер взвыл, прорычал про себя ругательство, до металлического скрежета сжал серво. Легкая насмешка вспыхнула на разгневанном лице Старскрима. Этого было более чем достаточно, чтобы молча уйти, стиснув денты, чтобы, не дай Праймас, не сказать чего-нибудь непоправимого. Тандер устало прислонился к стене одной из бесчисленных улиц Каона. Грязно, темно. Можно подумать. Хотя бы постараться. Война в самом разгаре, он там, где и должен быть – в лучшей триаде, с лучшим ведущим, с самым близким трансформером во Вселенной. Всё правильно и хорошо, только в данную минуту он ненавидел ведущего всей мощью своей Искры. С тех пор, как появился Мегатрон и другие десептиконы, отношения между Тандером и Старскримом изменились. Не ладились - мягко сказано. Потом к ним присоединился Скайварп, и вроде бы всё вернулось на круги своя, но ненадолго. Зато произошло сближение с черно-фиолетовым истребителем, но какое-то странное – Тандер и сам не понимал. Острый, колючий Скайварп, настоящий отморозок, давно наливший топливом на правила и приличия, издевательски относился ко всем, кроме Старскрима и Мегатрона. А потом вдруг сделал исключение и для Тандера. Это подкупило. Конечно, помогли бесчисленные совместные тренировки, полеты на пределе, боевые операции. Они никогда друг друга не подводили, пока однажды задержавшийся в схватке с Эйр Рейдом Тандер не успел прикрыть спину ведущего в условленный момент. Старскрим обозлился и бросил ведомых в воздухе, направив оружие исключительно на наземные цели. После они объяснились – Тандер не успел, Старскрим вспылил, но стрельба в ту минуту по наземным целям казалась обоснованной. Тем не менее, переживаемые вопросы вылезли на поверхность. Если раньше недовольный чем-либо Старскрим просто не пускал Тандера к себе, а недовольный Тандер переставал разговаривать с авиакомандующим, то теперь Старскрим в открытую отчитывал ведомого и показательно не обращал на него внимание. Или не интересовался его мнением во время планирования боевых вылетов, перекинувшись лишь парой слов со Скайварпом, что было еще страшнее. Случалось, выполнял задания в одиночку. Тандер же, не стесняясь, радовался неудачам своего ведущего, а иногда раздражал его до той степени, что вмешивался Мегатрон и наказывал Старскрима. Почему так происходило, они ни разу не говорили. Ведь мог бы вспомнить Тандер, как относился к сикеру в Академии, как понимал его с полувзмаха крыла, и мог бы вспомнить Старскрим, как для него стал важен молодой истребитель, удивительный, сопротивляющийся, но жаждущий доверять и отдаваться без остатка – могли бы, но не делали этого. Тандер сел, опустив голову к коленям. Он совершил ужасное – подставил ведущего под гнев Мегатрона, который не просто обрушился на голову непослушного сикера, но и покалечил так, что Хук исправлял последствия два цикла, а затем еще три проверял нейросети и только потом пустил в онлайн. Естественно, Старскрим не желал ни видеть виновника случившегося, ни слышать его оправданий. На самом деле Тандер был виноват лишь в том, что со злости сказал Мегатрону о подозрительном поведении Старскрима. Оно всегда было для Лидера подозрительным, но у этой подозрительности имелись свои пределы. Мегатрон чувствовал, что Тандер хочет насолить ведущему за какую-нибудь очередную выходку последнего, поэтому поначалу не обращал внимание, а потом было перемирие, Мегатрон скучал и со скуки взял да и пригляделся – то, что он увидел, не обрадовало его. Старскрим не просто своевольничал или крал энергон, а готовил настоящую диверсию, обещая своим наемникам расплатиться наворованным энергоном. Это переходило разумные границы. Таких масштабов лидер десептиконов не ожидал: всё было спланировано до мелочей, время, способ захвата власти, кто какую роль сыграет – и когда только время нашел, а может и вправду гениальный у него авиакомандующий. Лидер как всегда остался внутренне спокоен. Действовать нужно было незамедлительно. Мегатрон перехватил Старскрима на полпути к наемникам, но не дезактивировал, решив по-своему наказать бесценный талант. Он впервые посадил предателя в камеру, в которой тот провел полных три цикла. Самых страшных цикла в своей жизни. Степень предательства влекла за собой и степень наказания. Мегатрон понимал, что Старскрим не остановится, но это должно было его притормозить. Тандер знал, что происходит в той камере, но ничего изменить не мог. Насыщенно-синий цвет его корпуса в те три цикла потускнел почти до серого. Словно загнанный зверь, он метался по отсеку и не смел глядеть на Мегатрона – всё внутри него тут же стремилось рухнуть на колени, чтобы умолять прекратить наказание. Любое ласковое, успокаивающее прикосновение Скайварпа приносило только боль. Тандер запрещал себе думать о том, что скажет или сделает ему Старскрим и чего теперь не сделает – истребитель понимал, что даже если триада сохранится, ведущий никогда больше не посмотрит на него, как на того, кто ему дорог. Презрительное лицо Старскрима, насмешка в чуть перекошенных губах, которая о чем-то говорила, но ведомый пока не мог понять о чем. Иногда Тандер хотел насолить ведущему, сделать больно, отомстить, укусить за живое, когда тот внешне пренебрегал им или незаслуженно придирался, но по-настоящему ведомый никогда не мстил. Совсем другой вопрос – почему в последнее время неудачи Старскрима доставляли ему явственное мазохистское удовольствие. Превозмогая стыд, Тандер приходил к ведущему, ложился рядом и аккуратно касался кончиками пальцев белого крыла. Старскрим отворачивался, фыркал, посылал к Мегатрону или Скайварпу, но от ласк не отказывался, так что Тандер, в конце концов, обнимал его, закидывал ногу на бедра ведущего, прижимая сильнее к платформе, и покусывал крыло. Иногда Старскрим не дожидался первых прикосновений, а сразу вставал и уходил. Сегодня он даже не посмотрел на ведомого, а когда тот начал говорить, вскинул лучевые винтовки, глянул холодно и безразлично, так, что истерично выкрикнутые слова «Не подходи ко мне, отвали от меня! Лети отсюда, поганая жестянка!» прозвучали безумно и страшно. Теперь Тандер сидел в одиночестве и впервые пытался понять, с чего и почему всё началось. Долго сидел, погрузившись в себя, и не заметил наемников, а когда увидел, было поздно – короткая борьба, мгновение и крылья перехвачены блокиратором за спиной. Зверская штука – не просто лишает возможности взлететь, выворачивая крылья, чем уже доставляет нестерпимую боль, но еще узконаправленно действует на нейросеть, посылая искусственные сигналы несуществующих в реальности повреждений, утраивая болевые ощущения. Тандер скулил и выл, пока его хорошенько не встряхнули и не начали допрос с пристрастием на предмет секретных сведений – наемники не всегда действовали гуманно, как того мог бы желать Оптимус, на которого они работали. Сведения оказались запароленными, а пароли Тандер хранить умел: выбить что-то из синего гордеца даже не всякому десептикону было под силу. Через полчаса у наемников сработал сигнал срочной связи, вызывал Оптимус – а развороченные крылья, стиснутые блокиратором, лучшее доказательство их нестандартных методов, которые вряд ли понравятся главнокомандующему автоботов. Поэтому плененного Тандера брать с собой никто не собирался. Его оставили с блокиратором на крыльях, шутя и улюлюкая, что скоро вернутся, чтобы по-настоящему развлечься с истошно воющим, на редкость безопасным, красивым, соблазнительно-беззащитным истребителем. Ведомого бросили в темное помещение неизвестного назначения, дверь за наемниками захлопнулась, щелкнули магнитные замки. Но Тандер не собирался ждать возвращения садистов, и, в конце концов, выбрался из ловушки. При помощи зажигательного автомата пробил путь наверх, взрывая вентиляционные перекрытия, взлетая с одного вертикального уровня на другой. Выбравшись на крышу, он прыгнул вниз, врубив у самой земли антигравы, и только к утру следующего цикла добрался до центрального штаба десептиконов. Ему постоянно приходилось прятаться, избегая встреч с подозрительными трансформерами. Попадавшиеся по дороге маленькие боты сторонились его и старались как можно быстрее ретироваться. Крылья резала сильная боль, пешком пришлось преодолеть значительное расстояние. Естественно, трансформироваться он не мог. Первым делом отправился к Хуку – никого, у ремонтников - никого, вообще никого – все использовали дни передышки для неуёмных развлечений, от которых во время военных действий приходилось воздерживаться, либо ограничиваться тем, чем удалось завладеть в бою. Тандер был готов отключиться – количество поступающих сигналов о повреждениях, реальных и искусственных, зашкаливало, программа не справлялась. Кое-как синий истребитель добрался до отсека своей триады. Безумная надежда блеснула в оптике Тандера, а потом погасла – в отсеке на платформе перезаряжался Старскрим. Скайварпа не было. Перед глазами мелькнуло воспоминание – их первое знакомство: звук сдвигаемых друг к дружке крыльев, боль, скрежет металла, расщелина в скале и жаркий шепот Легенды кибертронской Академии. Новый поток сигналов о несуществующих повреждениях в турбинах программа приняла, не сопротивляясь, ноги Тандера задрожали – и он рухнул на колени, взвыв во всю мощь своих вокалайзеров. Тандер позабыл, что ведущий в отсеке: кроме собственной боли, он не видел и не слышал ничего, поэтому не заметил сначала удивленного взгляда, а затем нахмурившегося лица вышедшего в онлайн ведущего. Пару кликов спустя Старскрим возвышался над ним: «Кто тебя так?». Перевернул дрожащего Тандера спиной к себе – рука скользнула к блокиратору, но не попыталась его снять, а быстрым движением изменила режим работы. Какое-то время ничего не происходило – Тандер всё так же ничего не видел от боли, а потом искусственные сигналы перестали поступать, остались только вывороченные крылья и неспособность их расправить. - Сними их с меня! – заорал Тандер. - Заткнись, иначе опять включу, – холодно проговорил ведущий. - И что дальше? Вместо ответа Старскрим грубо схватил ведомого за плечо, вздернул вверх и потащил к выходу, намереваясь выкинуть из отсека, но Тандер уперся, отказываясь идти. В левом крыле от резких движений защемило, и ведомый закричал не своим голосом. Старскрим прекратил движение к выходу и грубо швырнул истребителя на пол, едва ли не пнув ногой. Грязно выругался. - Если я тебе сейчас помогу, ты по собственному желанию уйдешь из триады? – бросил свернувшемуся на полу Тандеру. Ведомый на мгновение даже перестал чувствовать дикую боль в стиснутых, поврежденных крыльях, замигал оптикой. По проводам пробежал холодок, и отчего-то стало смертельно страшно – Тандер боялся взглянуть на стоящего в стороне ведущего. Синий истребитель молчал. - Жду ответ, – проговорил Старскрим и направился внутрь отсека. – Я могу ждать до бесконечности, - добавил он, - а вот можешь ли ждать ты? - Ненавижу тебя… - прошептал Тандер. Боль вернулась резко, так что ведомый, не сдержавшись, заскулил, но спустя пару кликов взял себя в руки и отрубил вокалайзер, чтобы ни один звук не вырвался наружу – он не мог быть слабым перед Старскримом. Внутри Старскрима сжались механизмы – все, до самых скромных втулок. Он чувствовал, как мучается его непутевый истребитель, и не знал, от чего сам мучается больше. И ведь понимал Старскрим, что не умеет по-настоящему мстить Тандер, и не захочет этого в глубине своей Искры, а то, что сделал, сделал потому, что, во-первых, считал, что десептиконы должны быть едины под началом Мегатрона, которого ведомый сдержанно и без фанатизма уважал, а, во-вторых, не знал он, что именно затевает Старскрим. Наверняка думал, что авиакомандующий отделается глупым положением в купе с выговором и какой-нибудь очередной глупой вахтой, в крайнем случае, Лидер пугнет пару раз, ну, может, краску кое-где обдерет, вмятину оставит, к которой можно будет потом аккуратно прикоснуться, заласкать больное место. Но ведь не наказания же до болезненной перегрузки систем ожидал Тандер! Можно легко представить, как он боялся за своего ведущего, как никого к себе не подпускал, чувствуя боль и страх Старскрима – сенсорная связь развилась между ними давно, она помогала и мешала одновременно. Однажды им удалось управлять ею так, чтобы связь только помогала – это тоже было в своем роде высшим пилотажем, только во взаимоотношениях. А теперь Старскрим системами чувствовал, как напуган, измучен его ведомый, как балансирует на грани отключения и мечтает о дезактиве, лишь бы всё это поскорее закончилось. Тандер не проронил ни слова. Старскрим был уверен: еще немного и он что-нибудь скажет в свое оправдание, но ведомый упрямо молчал, звонко дрожа на металлическом полу и едва слышно урывками подвывая. Старскрим выругался и быстро приблизился – три часа подряд он заставлял себя не смотреть в сторону ведомого, а потом не выдержал. Такая пытка стала ему не под силу. Но как только опустился рядом с гордой синей железной птицей, протянул манипуляторы к блокиратору, Тандер в отчаянии воскликнул: - Не надо… пожалуйста… Я не смогу без тебя. Старскрим быстрым движением сорвал блокиратор, схватил ведомого в охапку, крепко-крепко прижав к себе. В уверенных руках Тандер сильнее задрожал и ткнулся ведущему в плечо, боясь, что объятие разорвется и Старскрим оттолкнет его. - Какой ты глупый… - сердито пробормотал Старскрим и ласково провел пальцами по сложенным за спиной крыльям. – И долго ты собирался терпеть? Старскрим взялся аккуратно расправлять крылья – чтобы не заорать, Тандер держался из последних сил. Крылья раскрылись, но наполовину – дальнейшее распрямление угрожало креплениям к спинному каркасу. Ведомый молчал, лишь слегка прикусил крыло ведущего. Старскрим поднялся, взял ведомого на руки и отнес к платформе, положив на бок, стараясь лишний раз не тревожить крылья. Отстегнул мешающее оружие и направился в другой конец отсека – синий истребитель тут же попытался подняться, страх и беспокойство светились в его оптике. - Я сейчас вернусь, - успокаивающе произнес Старскрим. Вернулся он с энергоном, заставив Тандера его выпить. Сделал срочный вызов Хуку – тот отключил внутреннюю связь. Чтоб его квинтессоны разодрали! Оставил запрос – тот получит его, когда вновь включится в канал. Подошел к Тандеру сзади, оценил повреждения – терпимые. Они часто по мелочам чинили друг друга, но крылья – деталь сложная, требующая особой медицинской квалификации. Это в бою, когда нет возможности обратиться к врачу, нужно знать, как и что чинить при помощи того, что имеешь под рукой. На базе лучше не рисковать: крылья капризны, и их легче повредить еще сильнее, нежели починить. Обошел платформу, сел на нее, легко положив руку на плечо ведомому. Боль и дрожь. Он ласково прокрался пальцами к шейным кабелям, потер один из них – Тандер придвинулся и выгнул шею, кабели натянулись, ожидая прикосновений. Ведущий отодвинулся. - Не отстраняйся… - прошептал Тандер. Отчаяние душило синего истребителя. В эту минуту, как и несколько веков назад, он не знал, что делать дальше. – Прости меня… Ткнулся фейсплейтом в платформу. Старскрим легонько потрепал его по шлему и прошептал, наклонившись низко-низко: - Я всё знаю… У меня же никого нет более близкого, чем ты. И он ласково начал водить пальцами по кромкам крыльев. Затем закинул свою ногу на бедра лежащего на боку Тандера, прижал сильно, чтобы тот не смог резко дернуться – и стал чуть сильнее ласкать крылья, одновременно вылизывая упругие шейные кабели. Сначала Тандер чувствовал только боль и сладкое чувство наслаждения в области шеи, потом боль уступила место удовольствию, датчик за датчиком. Ведущий обхватил один из кабелей губами и слегка прижал – Тандер застонал, сильнее изогнув шею. Одна рука легла ведомому под голову, чтобы тому было удобнее, вторая добралась до паховой брони и приласкала стыки трансформации. Тандер представил, как сейчас начнет дрожать и извиваться от наслаждения, от прикосновений этих абсолютно сумасшедших развратных рук, и испугался – крыльям будет больно. Он попытался высвободиться, но Старскрим рыкнул на него и еще крепче прижал ногой к платформе. - Я знаю, что делаю. А если кто-то будет сопротивляться, окажется в коридоре под дверью Хука, дожидаться его в одиночестве. - Ты этого не сделаешь, - смело проговорил Тандер. - Хочешь проверить? – устало спросил Старскрим. Тандер лишь громко фыркнул и отвернулся насколько смог, но попытки освободиться прекратил. - И откуда это всё в тебе, Тандер? Синий истребитель фыркнул еще громче. - И прекрати фыркать, иначе я буду думать, что ты мое домашнее животное. Ведущий ловко подхватил своего ведомого за подбородок и силой повернул к себе. Наверное, Тандер собирался еще громче фыркнуть, но Старскрим не дал ему этого сделать, накрыв ладонью лицевую пластину и прикусив два шейных кабеля, забрался глоссой между ними. Тандер сдавленно вскрикнул. - Уверен, что сейчас найду под твоей броней капли хладагента. - Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты комментируешь, - сквозь руку пробормотал Тандер. - Не ненавидишь, а стесняешься, не можешь смириться, что я во всём знаю тебя лучше, чем ты меня. Тандер сдавленно зарычал. - Капли хладагента, учитывая то, что ты сейчас делаешь – это очевидно. - А как при моем присутствии напрягается маленький красный проводок под паховой броней – это не очевидно. Хоть ты и говоришь, что он у тебя только во время интерфейса так сильно натягивается, поскольку самый чувствительный, но я-то знаю, что это происходит много раньше. Тандер зарычал громче. - А вот твое молчание сегодня меня удивило. Я и не думал, что для тебя настолько важно быть сильным передо мной и…. что так страшно потерять меня. Тандеру сделалось нестерпимо стыдно: это были его личные чувства, которыми он не собирался делиться даже со Старскримом по одной лишь причине – рядом с авиакомандующим действительно может быть только сильный. - Ты меня коннектить будешь? – нетерпеливо перебил Старскрима, пытаясь уйти от некомфортной темы. - Когда ты признаешься, что тот проводок с крохотным сенсорным датчиком на внутренней стенке чувствует меня даже на расстоянии и первым откликается на твои похотливые мысли. – И он тихонько постучал по паховой броне ведомого. - Почему ты просто, без лишних слов не можешь со мной интерфейситься? Как ты это делаешь со Скайварпом или когда мы втроем. - Потому что ты – мой особенный, непокорный истребитель, обижающийся на меня и выводящий из себя, непослушный… и такой… - Старскрим осекся, закончив фразу совсем по-другому. – А я твой ведущий. - Скайварп тоже не во всем слушается тебя! - Скайварп не Тандер! – Старскрим мягко заткнул ему рот поцелуем. - Скайварп просто хулиганит, а ты меня постоянно провоцируешь! – и снова обжигающий поцелуй. - Дай мне ска.. Тандер рыкнул и сам нетерпеливо отстегнул паховую броню – капли хладагента действительно блестели вокруг порта. Левой рукой провел по грудной броне ведущего, уперся в нее, правой забрался под крыло и погладил внутреннюю поверхность. Старскрим расхохотался и засунул руку между ног Тандера. Синий истребитель попытался высвободиться из-под Старскрима. Ведущий перестал придавливать Тандера к платформе, позволив освободить одну ногу и положить ее на свою, удобно устроился на боку. Пальцы вернулись к порту, обвели лепестки диафрагмы, призывно надавили. Лепестки раздвинулись, пуская настойчивую руку внутрь. Старскрим несколько раз провел по ряду сенсорных датчиков вверх-вниз, отчего свободная нога Тандера задралась выше, а вторая, придавленная ведущим, согнулась в колене, и весь он, насколько мог, извернулся и расставился. Старскрим нащупал проводку, высвободил несколько маленьких проводков и потеребил их оголенные кончики. Тандер затрясся под его рукой и сдавленно застонал – он сдерживался. Какого квинтессона он сдерживался?! Старскрим сильнее придавил его к платформе, понимая, что частые движения корпусом могут вызвать в поврежденных крыльях дискомфорт. Он знал, что Тандер не любит, когда его ограничивают, и начинает смешно брыкаться, безуспешно занимать лидирующую позицию, а в итоге получает большее наслаждение. Да, он знал Тандера наизусть. И шарк побери, любил, когда его ведомый в интерфейсе был сверху, но сейчас об этом не могло быть и речи. Когда Тандер оказывался сверху, Старскрим забывал обо всём, и они чудом друг друга не калечили. Несмотря на спокойный, сдержанный характер, Тандер плохо контролировал коннект в качестве верхнего, в то время как вспыльчивый и неуравновешенный Старскрим делал это в биллион раз лучше. Можно сказать, они менялись ролями. Вот и сейчас ведущий почувствовал, как начинает инстинктивно сопротивляться прижатый к платформе истребитель, пытаясь изменить свое положение. Старскрим несколько раз потер висящие провода, подразнил когтями разъемы и добрался до топливной системы. Поскреб топливный шланг – жаль, нет возможности забраться в него глоссой. Тандер застонал, но всё также сдержанно. Это бесило Старскрима. Что еще за моду придумал! Обхватил горловину топливной системы, круговым движением обвел ее, залез пальцами внутрь – внутри, как и снаружи, находилась масса чувствительных датчиков. - Я не дам тебе сдерживаться! – грозно проговорил Старскрим. Он начал щекотать сенсоры ладонью, зажимать их между пальцев, затем резко дергая вверх. Тандер не выдержал откровенного издевательства и заскулил, задергавшись под рукой Старскрима. - Старскрииииим!... - Что, мой дорогой? Тандер ткнулся ведущему куда-то в плечо и завыл. - Ты….. - Я? – улыбнулся Старскрим. - Пожааа… Старскрим аккуратно вытащил руку из-под головы Тандера, сел, не убирая ноги с ведомого. Ведомый уткнулся лбом в платформу. Грудная броня теперь тоже касалась платформы. Освободившейся рукой сикер закинул на себя развратно задранную синюю ногу, извернулся поудобнее и припал губами к внешней интерфейсной системе, представляющей собой сложное переплетение датчиков, технических держателей, аккуратно собранных проводов и микросхем. Нащупал глоссой тот самый красный проводок, подлез под него и потянул вверх, отпустил, потом снова потянул. Тандер заорал. Он снова пытался извернуться и рычал. Сладкая пытка становилась невыносимой. Если сикер сдавит красный провод в том месте, где находится крошечный сенсор… - Праймааааааааааааас!!!!! – завизжал Тандер, срывая вокалайзеры и переходя на хрип. Удерживать Тандера в таком положении становилось все труднее. Поэтому Старскрим прекратил развлекаться глоссой. Крылья Тандера и так норовили повредиться от судорожных подергиваний их хозяина. - Не прекращай… - простонал ведомый. – Пожалуйста. Тандер окончательно терял ориентацию в пространстве – весь мир вокруг превратился в объятия ведущего. Старскрим довольно улыбнулся, он мог довести себя до перезагрузки одним только ощущением, как хорошо его непутевому ведомому. Вынул руку из топливной системы, снял паховую броню, вытащил топливный шланг. - Сначала я тебя подзаправлю, мой милый самолетик, а то смотри, сколько с тебя натекло, - и он хищно осклабился. Тандер фыркнул, хотел что-то сказать, но ему заткнули рот. Старскрим вновь лег рядом с ним на бок. Шланг легко вошел в горловину топливной системы, накрепко состыковался, резьба с удовольствием приняла знакомую ей резьбу. Старскрим подал первую порцию топлива, плавно, потом чуть резче, рывками, чередуя режимы – то по капле, то мощным потоком. Высвободил часть штекеров из своей джамп-системы, подключился и пустил слабый ток. От неожиданной электрической стимуляции Тандер вскрикнул – до этого он стремительно проваливался в предперезагрузочное состояние. От тягучего чувства слил возникший излишек топлива. Ведущему всё труднее было сдерживаться: во-первых, он оказывался всё ближе к опустошению, а во-вторых, синий истребитель, не стесняясь, отвечал обратными импульсами – Старскрим быстро очутился на грани перезагрузки. Он и так изо всех сил прижимал Тандера к платформе. Ведомый выл – противоречивые сигналы уже сложились в аварийные комбинации. Он не слышал собственный голос и почти перестал ощущать корпус. Лишь чувствовал, как энергетические потоки скользят между ними. Вжался лбом в предплечье сикера, сдавленно рычал, скулил, подвывал. Старскрим больше не мог его успокаивать и возвращать в реальность. Оказавшись на грани перезагрузки от опустошения, он инстинктивно послал мощный импульс, Тандер взвыл, как мог изогнулся и перезагрузился, вылетев в оффлайн и спустив излишки топлива. Смазкой он и без того залил всю платформу. Старскрим протяжно застонал и ушел в потрясающе медленную перезагрузку. В онлайн Старскрим вернулся первым, аккуратно вытащил штекеры, затем - топливный шланг. Тандер мелко подрагивал остаточными реакциями, внутри Старскрима продолжали сладко поджиматься детали. Тандер пошевелился. Старскрим перестал придавливать его к платформе, лег на спину, бережно обнял непокорного друга и принялся ласкать крылья. Один закрылок доверчиво подался навстречу пальцам сикера. Тандер замурлыкал. Старскрим любил, когда после интерфейса его ведомый так делает. От этого мурлычущего звука всё внутри вибрировало и успокаивалось. Ну как Тандер мог подумать, что он всерьез выгонит его из триады?! В тот момент слова были произнесены со злости и обиды, поэтому и прозвучали серьезно, и еще потому, что беззащитный ведомый в захватах блокираторов вызывал желание подчинить его до конца, чтобы раз и навсегда перестал перечить ведущему. Проблема заключалась в том, что Тандер оказался невероятно тщеславным. «Почему ты мне постоянно перечишь, да еще делаешь это при всех?» – злился на него Старскрим. «А ты постоянно пытаешься навязать мне свое видение. Ты не даешь мне отличиться перед Мегатроном. Иногда мне кажется, что его мнение тебе дороже, чем мое» - парировал Тандеркрэкер. «Ты же знаешь, что это не так. Зачем провоцируешь меня? Ведь знаешь, как я отношусь к нему, и как он относится ко мне. Как они все отнеслись к нам, к военной элите Кибертрона, выбрав на роль лидера какого-то шахтерского выскочку. Мне неприятно, когда ты, желая задеть меня в ответ на какую-то там мифическую обиду, выделываешься перед Мегатроном!» - начинал истерить Старскрим. Обычно после этого ведущий властно притягивал Тандера к себе за грудную броню и говорил «Это мое!». «Это не твое», - раздраженно фыркал Тандер. Старскрим обычно удивленно смотрел на него, и Тандер добавлял: «Хоть я и готов отдать свою Искру за тебя, за нашу триаду… потому что я…» Синий истребитель ни разу так и не осмелился вслух закончить эту мысль, хотя всё было понятно без слов. Триада – единое целое, неделимое, прекрасное, а Старскрим не просто ведущий. Так уж получилось. Наверное, именно это и скрепило их всех. Великий дар истребителей – быть единой силой. Кто еще мог этим похвастаться? «Ты ревнуешь – вот что» – однажды бросил Тандер. «Что? – рассмеялся тогда авиакомандир. – Такого от тебя я еще не слышал». И настойчиво обнял Тандера, ткнувшись фейсплейтом в шею. «Может быть» - подумал Старскрим. В тот раз, разозлившись на себя, он оттолкнул синюю птицу, громко расхохотался и направился к Скайварпу. Синий истребитель не удержался и за наносекунду преодолел возникшее между ними расстояние, чтобы как можно сильнее обнять Старскрима. «Ты же знаешь…» - серьезно проговорил он и зарылся носом под закрылок. «Знаю», - улыбнулся Старскрим. Им не нужно было ничего говорить друг другу: их связь крепче любого металла, тоньше и чувствительнее, чем самые жаркие признания в братских чувствах. Между ними существовало и еще кое-что. Тандер знал, что обидело когда-то Старскрима, и Старскрим знал, что Тандер знает. Слава Праймасу, синий ведомый молчал и никогда не заговаривал на эту тему. Сикер недооценил всю силу их дружбы, способную прочитать в его Искре сокровенное. Им пренебрегли, в его лидерских качествах усомнились, предпочли Легенде Академии неотесанного шахтера, пусть и проапгрейженного. Эта истина выворачивала программу наизнанку, заставляла сомневаться в себе. Тандер не должен был этого знать – но он знал. Тандеровское знание негативно действовало на Старскрима, и он в бессильной злобе пытался изменить положение вещей с одной стороны, с другой – стремился доказать Тандеру, единственному, кто доверял ему без оглядки, свою силу и ведущую роль в войне, свою способность быть первым, лучшим, так неудачно поставленную под сомнение. Тандер был братом, к воспитанию которого легендарный сикер приложил свой манипулятор. Братом, который стал ему палачом, постоянно теребящим, пусть даже не ведая о том, незаживающую искровую рану, вынуждающую совершать всё более отчаянные и бесчестные поступки. В то же время Тандер злился на Старскрима, потому что чувствовал, что, несмотря на их близость, сикер всё равно в какой-то части своей Искры оставался одиночкой. На него можно было повлиять, но не более. «Ты злишься на него, потому что не можешь им управлять» - однажды сказал ему Варп. Авиакомандир мог улететь, ничего не сказав, просто потому, что не желал никого видеть или не считал должным кому-либо сообщать о своем решении. Тандер знал, что в Искре ведущего большое место занимает его сикерское прошлое и его бывший напарник – Скайфаер. Но в мир своего прошлого со дня выбора лидера он никого не допускал. Старскрим давно перестал рассказывать ему о своих былых галактических приключениях. Тандеру часто казалось, что одиночество сикера происходит из тех времен, как будто он потерял свое истинное место во Вселенной и теперь тщетно пытается найти новое. Тандеркрэкер теснее прижался к ведущему и запустил цикл перезарядки. Старскрим тихо гладил бедовые крылья, с ужасающей частотой попадающие в передряги. Никто не отдавался ему так, как делал это Тандер – доверчиво, всей Искрой, с жаждой ответной отдачи. Старскрим всегда ласкал крылья ведомого не для собственного возбуждения, а потому, что хотел, чтобы партнеру было хорошо, чтобы ему хотелось жить и чувствовать, чтобы он был счастлив и кричал от удовольствия. Сикер без слов и намеков ощущал, чего в ту или иную минуту хочет Тандер. Тандер… возможно самое дорогое слово во Вселенной, олицетворение его связи с Академией, прошлым – никому он так полно и с нетерпением не рассказывал о своих открытиях и бедах в экспедициях, как своему синему ведомому. Старскриму было куда возвращаться: Тандеркрэкер стал его платформой. Это слово было дороже короны, хотя, может, он и не отказался бы от нее, даже зная, что синий истребитель погибнет. Он не умел отступать: отступление подтвердило бы его сомнения в себе. Но сикер точно знал, что при таком раскладе нынешний Старскрим навсегда умрет вместе с Тандером, потому что авиакомандир, Тиран Небес, не станет ненавидеть свою корону более всего на свете. Замкнутый круг, в котором они по невероятному стечению обстоятельств оказались. Праймас! Не дай этому случиться, и он крепче обнял перезаряжающегося Тандера, ничего не подозревающего о мыслях своего ведущего. Тандер был Тандером, тем гордым синим истребителем, в крыльях которого жило само небо, когда-то подарившее ему несравнимое ни с чем чувство близости. «Ты уже достаточно проучил меня!» - вспомнил Старскрим робкие и неуверенные слова Тандера, смущенного первым интерфейс-вниманием со стороны Легенды. Да, ты достаточно проучил меня, Тандер. Старскрим по-тандеровски фыркнул, тихо рассмеялся сам себе, стараясь не потревожить партнера, аккуратно расположил его на себе так, чтобы поврежденные крылья как можно меньше задевали платформу, и ушел в перезарядочный режим.