Старшие сёстры

Эйдзи Кикумару был ее младшим братом. Когда дети были еще маленькими, мама старалась научить их взаимоуважению и любви. Дети выросли и благодаря тем урокам, между ними не возникало ссор и противоречий. Старшие уважали младших, младшие уважали старших. В это трудно поверить, но и секретов между собой они не держали. Где еще можно найти такую примерную семью? И все бы было хорошо, пока она не заметила, как ее любимый, всегда энергичный и веселый братик, начал превращаться в задумчивого юношу, на лице которого все реже играла та детская улыбка, за которую его все обожали. Он пришел домой раньше обычного. По средам после тренировок Эйдзи часто заходил с остальными ребятами в суси-ресторан Таки-сана, но сегодня, по-видимому, он решил пропустить эту сложившуюся традицию. Она заметила задумчивый взгляд его грустных глаз. Это было так непривычно видеть Кикумару Эйдзи в таком состоянии. Глаза его были опущены, брови немного нахмурены, отчего между ними образовались две вертикальные морщинки. Он снял обувь у входной двери и направился к лестнице на второй этаж, чтобы войти в свои владения, однако женский голос прервал его действия. --Эйдзи-кун, с возвращением,--повернув лицо к собеседнице, он встретил детскую улыбку сестры. --Я дома. Сестра, мне нужно принять душ. Она проникновенно взглянула на его лицо. Он хотел казаться обычным, но глаза выдавали его с потрохами. По ним безошибочно было видно, что он что-то скрывает. --Спускайся через полчаса. Я приготовила твое любимое блюдо. Услышав это, глаза паренька заблестели, и уже с верхней ступени второго этажа он крикнул, что будет через 20 минут. Эйдзи…он все еще такой ребенок, но, не смотря на его наивное восприятие окружающей среды, он все же столкнулся лицом к лицу с проблемой, которая не давала ему покоя. --Эйдзи-кун, что случилось? Он доедал последний кусочек тушеной говядины в соусе, когда сестра начала этот разговор. --Сестра, ничего не случилось…пока. Снова его задумчивый взгляд. --Тогда, может, расскажешь, что намеривает случиться? Он вздохнул. --Я давно хотел спросить у тебя совета. --Я слушаю. Из его груди еще раз вырвался сдержанный выдох. Мальчик отодвинул тарелку и поставил перед собой чашечку чая, обхватив ее руками. --Есть один близкий мне человек, который каждый возможный раз доводит до слез другого близкого мне человека. --И почему это происходит? --Она влюблена в него, а он этого не хочет признать. Он постоянно обижает ее словами и поведением, а я уже не могу сдерживать себя, когда вижу, как она плачет. --Значит, дело в девушке…я так и думала… --Ня? --Нет-нет, ничего. Мысли вслух. Эйдзи крутил чашку на столе. --Тебя только это беспокоит? Или есть еще что-то? Она знала, что брат ничего не скроет, так уж у них сложилось в семье, поэтому, решив узнать как можно больше информации, она продолжала этот разговор. --Есть кое-что, чего я не понимаю. --И что это? --Каждый раз, когда я вижу, как он говорит ей колкости или обидные замечания, мне хочется остановить его. А когда она плачет, я хочу обнять ее и утешить, показать ей мир в том виде, в каком вижу его я. У нее такая красивая детская улыбка, прям как у тебя, сестра. Только она все реже играет на ее лице. --Так что из этого ты не можешь понять, милый? Ей понравилась часть, где упоминалась ее улыбка. Но она хотела убедиться, что ее брат был в состоянии сам понять, что с ним происходит, так как ее женское сердце уже давным-давно все поняло. --Почему я это чувствую? Ведь раньше мне было все равно. Ну, не все равно, но это меня так не беспокоило. И вновь этот сокрушенный вздох. --Как долго ты их знаешь? --3 года. Они учатся в одном классе и младше меня на 3 года. --Значит, им сейчас по 15 лет. Возраст становления личности. Эйдзи-кун, скажи, а что с тобой происходит, когда ты не видишь ее? --Начинаю думать о ней. Где она? Что делает? Не обидел ли ее кто? Мне не по себе, когда я не вижу ее. Ведь, если она в поле зрения, я всегда могу прийти на помощь, если потребуется. --Я задам тебе еще 2 вопроса. Первый, как она относится к тебе? --Как к семпаю, с уважением и почтительностью. На самом деле мы не так уж близко знакомы. Она и ее подруга всегда болеют за нас на соревнованиях. --И последний вопрос. Ты хочешь, чтобы она была счастлива? --Конечно! Я бы все отдал, чтобы она больше не грустила. На ее лице заиграла улыбка. --Тогда вперед! Все в твоих руках! --Но как? Не могу же я просто взять ее за руку и увести от его насмешек! --Любовь не знает границ. Если потребуется, сможешь. --Любовь? Причем тут любовь, ня? Его лицо приняло столь удивленный вид, что улыбка сестры заиграла ярче солнца. Хорошо, что он вернулся в свое преднее состояние. --Эйдзи-кун, если ты до сих пор не понял, значит, ты действительно ребенок, тело которого выросло раньше времени. --Мне уже 18, ня! Я не ребенок, ня! Ну, кто может устоять перед этим «ня»? Она быстро встала из-за стола и начала с жаром теребить его рыжие волосы. --Сестра! Ты мне прическу испортишь! ---o--- На следующий день в школе он увидел ее. Она сидела под деревом и читала книгу. Не успел он подумать, как уже стоял рядом с ней. --Охайо, Кикумару-семпай!—поздоровалась с ним она, когда заметила, что кто-то бросил тень на буквы. --Хой-хой, отиби! Что читаешь? Не дожидаясь ее ответа, он сел рядом и посмотрел на книгу. --Самоучитель по теннису? Зачем тебе? Она опустила голову, скрывая под челкой результат смущения. --Мне нужно больше теории и практики, поэтому я решила почитать, что пишут умные люди. --Разве отиби тебе не помогает? Я слышал, он давал тебе уроки. Она вздохнула и закрыла книгу. --Рёма-кун больше не дает мне уроки. Сказал, что у него нет на это времени. Да, впрочем, они мне ничего не давали, ведь он только наблюдал и делал замечания. --Отиби такой эгоист! Тебе все еще нужна помощь, ня? --Все хорошо, семпай. Я как-нибудь сама. --Если хочешь, я могу тебе помочь! Мне не трудно, ня! Он улыбнулась теплой улыбкой. --Дело не в семпае, дело во мне. Я плохо поддаюсь обучению в спорте. Так что не хочу, чтобы Вы потом жалели, что связались со мной. --Сакуно-тян, то, что отиби говорил, неправда. У тебя есть все задатки для игры в теннис. Я видел несколько раз, как ты играешь. Все, что тебе нужно, это немного практики. Я могу помочь. --Кикумару-семпай такой добрый и смешной. Она засмеялась. --Я согласна. Только, если из этого ничего не выйдет, мы больше не будем стараться это исправить. --Идет! Тогда, в субботу после школы жду тебя в парке на корте. --В парке?? Но там же много народу!!! Он встал и отряхнул штаны. --Ну и что? Пусть видят, как зарождается новая звезда, ня! А это,--он взял книгу из ее рук,--тебе больше не понадобится,--и положил в рюкзак.—У меня сейчас урок, так что, пока! Обескураженная, она смотрела ему вслед до тех пор, пока не услышала звонок и не рванула с места, чтобы не опоздать на урок английского языка. ---o--- --Отиби, почему ты здесь? Он был удивлен увидеть ее на задней площадке школы, где кроме складов и печей для мусора, ничего не было. --Семпай! Я…я…а Вы что здесь делаете? --Я сегодня дежурный. Пришел сжечь мусор. В доказательство он показал пакеты. --Понятно, ну, я тогда пойду. --Подожди!—быстро закинув мусор в печь, он подбежал к ней.—Ты ж мне не ответила, почему была здесь одна. --Просто так. --Ня? --Я ушла сюда подумать. --О чем? О мусоре, ня? Ведь есть места почище, чтобы… В то время, как он продолжал говорить, из ее глаз покатились две капельки, которые она хотела вытереть, но не успела. В следующий момент он уже крепко держал ее, прижимая к себе. --Кикумару-семпай! Конечно, она не ожидала от него таких действий. Никто из мальчиков еще не обнимал ее, поэтому она сильно напряглась и покраснела от непредвиденного контакта. Рядом с ухом послышался шепот. --Это снова он? Снова отиби? Только скажи правду. А ведь она хотела сказать, что находится здесь не из-за Этизена, но все, что прошептали ее губы, было: --Хай. --Что на этот раз? --Мой плохой акцент в английском. Его руки рефлекторно прижали ее крепче. --Не слушай его! --Но… --Пусть говорит, что хочет. Не слушай и не верь его словам. Всему можно научиться и превзойти все ожидания. Не думай, что, если он так сказал, значит, так оно и есть. Она молчала. От пережитого за последнюю пару часов, она была морально истощена. Выслушивать комментарии от Рёмы-куна было подвигом, но заканчивалось обычно все тем, что она уходила в отдаленное место и придавала себя горьким воспоминаниям, а нередко и слезам. --Простите, что побеспокоил. На эти слова оба подростка отскочили друг от друга на метр и посмотрели на нового персонажа сцены. Перед ними стоял Фудзи с пакетами мусора и метлой. Улыбка на его лице не изменилась, только голубые глаза почему-то остро смотрели на героев спектакля. --Фудзи-семпай, здравствуйте! Простите, что задержала Кикумару-семпая. Это не его вина, что Вам пришлось убирать класс одному… --Сакуно-тян, то, что сказал Эйдзи, правда. --Что? Наконец закончив свой монолог с объяснениями, до ее слуха донеслись слова русоволосого парня. --Ты насчет чего, Сюске? Эйдзи честно хотел узнать, в каком месте он был прав. --Саа…Насчет того, что не стоит слушать мнение других и подстраиваться под них. Всему можно научиться, даже английскому. --Но… Она начала теребить пальцы, не в силах вынести острый взгляд голубых глаз. --Ты хочешь поставить нашего Рёму-куна на место? Сделать так, чтобы он раз и навсегда забыл, как унижать людей? Эйдзи заметил, что Фудзи изменился в лице. На его губах играла не та добрая улыбка, а нечто похожее на ухмылку сумасшедшего профессора, которому, наконец, дали то, чего он хотел долгое время. --Постой, Сюске, что ты задумал? И перестань так ухмыляться. Ты напугаешь отиби, ня. Фудзи посмотрел на Сакуно и уже с нежной улыбкой на лице сказал: --Рюзаки-тян, я могу помочь тебе с английским. Поверь, он не труден, если найти особый подход. Этизен-кун больше не станет смеяться над тобой. Он еще удивится твоему британскому произношению. --Но, семпай… --Для меня это не составит труда. Поверь, мне будет даже приятно обучать тебя. Снова этот острый взгляд. Почему-то Эйдзи не сильно разделял оптимизм ситуации, но идея ему нравилась. --Тогда Сюске-тян будет учить тебя английскому, а я игре в теннис, ня!!! --Ребята, я не знаю, как вас благодарить. --Для нас самой высшей наградой будет 100%-ный результат,--Фудзи подошел к печи и бросил в нее пакеты,--будем встречаться 3 раза в неделю в библиотеке после уроков. --Хай! Аригато! --Эйдзи, не задерживайся, нужно еще вытереть пыль и подмести класс. --Иду-иду!! Эйдзи повернулся к Сакуно и подмигнул ей. --Все будет хорошо, Сакуно-тян! Мы с Фудзико-тян позаботимся о тебе. Сказав это, он побежал за одноклассником. ---o---