Восемь Чертовых Коробок Джонсона

О тоннеле в тупике Клеточной Улицы знали лишь глубинные гномы. Или же те несчастные, что проваливались в самое дно на твёрдую землю. Правда, это знание они уносили с собой. Во времена Анк-Морпоркских гномьих войн, тоннель Клеточной Улицы пользовался для транспортировки еды, чаще всего воруемой из склада фьючерсной свинины и, как ни странно, Незримого Университета. Сейчас он пришел в запустение и им не пользовались вот уже двадцать лет. Но кроме как упасть в него, был ещё один вариант: всего то нужно было пойти в Библиотеку, вытянуть «Дао Капусты» (ННСС (блит+) 60-сп55-о9-нл (блит)) – и тогда дверь откроется в другую сторону. И выйти не составит труда – гномы оставили в тоннеле много факелов которые зажигаются одной лишь спичкой. А чтобы выбраться наружу надо нажать на рычаг который дублируется сверху, спрятанный в пустой бочке из-под пива, и можно подняться наверх. Так что студенты Незримого Университета о тоннеле не то чтобы знали, что вы, мы ничего не видели, не знаю как я вообще сюда попал. Но иногда им пользовались. А потом они вырастали, и если всё шло хорошо становились преподавателями, но о тоннеле помалкивали – это было неким негласным соглашением между мудростью и молодостью. Шкаф, посвященный редким значениям знака Ню в формулах философской некромантии, медленно отъехал в сторону. Подождав, когда покрытый пылью Фугра сделает первый шаг на пол библиотеки, Библиотекарь кинул в него банан. Фугра смиренно принял удар по своему лбу и лишь переступил через желтую мякоть. Библиотекарь ощетинился. Ряд зубов тонко намекал, что ещё немного и Фугра встретится с настоящей Фигурой В Плаще. С гамака застонал Тупс. Он ничего не помнил из того, что произошло, но состояние когда голова не болела очень ему нравилось. Правда, возле него лежали какие-то коробки, но это не важно. Очень хотелось спать. Фугра сделал маленький шаг вперед. Рык Библиотекаря стал громче. – С ним всё в порядке? – осведомился Фугра, взглядом показывая на Тупса. – У–ук, у–ук. И–ик. – У тебя нет выбора, - холодно сказал Фугра. – Всё зашло слишком далеко. Отдай мне их. – И–ик! Справиться в рукопашном бою с приматом было почти невозможно. Но если запасаться сонными порошками и останавливающими свитками… Библиотекарь знал, что Фугра носит их с собой. А Фугра знал, что Библиотекарь это знал. — Даже если ты попробуешь выкинуть их, они вернутся. Уничтожить – умрешь ты. А Младший всё равно придет за ними, даже в твою любимую Библиотеку и сожжет всё дотла. Отдай их мне! И перед тем, как Библиотекарь рванул, Фугра кинул в него книгу. Инстинкт библиотекаря не позволил Библиотекарю не поймать книгу. Но это было глупо. Фугра, пользуясь замешательством, быстро натянул на себя маску и кинул порошок. Стеллажи затряслись от падения большой туши отряда орангутангов на пол. Тупс попытался прочитать заклинание, но заснул. Склонившись над Коробкой, Фугра почувствовал большую печаль. Он ушел, не оглядываясь назад.

***

Находясь в самом центре бушующей октариновой бури, Незримый Университет пребывал очень нормально. Даже казначей потерял уверенность в том, что он может летать. Студенты искали аудиторию 32б, а остальные преподаватели, насладившись ужином, предпочитали лениво сидеть в своих креслах и покуривать трубки, что, несомненно, повышало магические знания. Наверн Чудакулли развлекался стреляя арбалетом в фотографию Декана на стене. Рукисила, как хороший стражник, стоял возле входа, справедливо полагая, что только оттуда идет наибольшая опасность. Пришлось, конечно, отцепить от ноги капкан - предусмотрительный Чудакулли никогда не терял своей паранойи. Вогнав очередную стрелу прямо в нос Декана, Чудакулли отвернулся. — Капрал Рукисилла, отойдите, пожалуйста, - скомандовал он, чуть не сказав "пригнитесь", и пустил стрелу в сундук, где лежала Шляпа. Стрела срикошетила от сундука в стену, затем прошлась по стопке сочинений Грауриша-Бёнце о мерах безопасности, потом отскочила от портрета бывшего аркканцлера Ветровоска и расщепила стрелу на многострадальном носу Декана. — Ого, сэр, – восхитился Рукисила. – Как вы, ловко. Даже наши лучшие лучники на Медной горе так не могут. Чудакулли рассмеялся. — О, Медная гора. Скажу по секрету, я родом из Ланкара. Может знаешь, находимся неподалеку. Чистый воздух, приветлив… хорош… в общем, люди. И так много куропаток, уток, зайцев… Бывает, выйдешь утром, а тетушки уже приготовили пастушьи пироги. А потом на речку… - голос волшебника постепенно затухал, он с головой погрузился в воспоминания. Рукисила хоть и не понимал, но внимательно слушал. – А вечером разводят костер и все танцуют, танцуют. Гита берет банджо и поет про ёжика. Как там… но ёжика ты не пытайся никогда. А в искрах – Она. Гордая и недоступная, с очаровательным носиком. Правда, она всегда убегала. Очень быстро бегала. А я так и не догнал. Чудакулли уставился в окно. Что-то сдавливало сердце. Хотя, наверное, нет, определенно это были пара лишних кусочков сыра, конечно. Никак не тоска.

***

В ночном небе плавали стулья. А ещё тарелки, топоры, камни, доски для серфинга, лопатки… — Хватит, капитан, - прервал Ваймс. — И три ложки, - закончил Моркоу. Что-то блестящее воткнулось в кирпичную стену «Барабана». — Четыре. И хоть Ваймс имел небольшое мнение об умственных способностях толпы Анк-Морпорка, но надо признать – толпа всегда понимала, когда нужно бежать. Стражи, организованные старшими офицерами, вели горожан к воротам. Им помогали добровольцы и старшие Гильдий. Тело Витинари и Стукпостука переносили горстка троллей. Хотя, некоторые с радостью бы оставили тирана там. По официальной версии всё это было из-за той самой Таинственной Болезни. Когда всё это закончится, придется постараться, чтобы горожане не пошли войной на волшебников. Ангва наконец задала вопрос, который Ваймс не хотел услышать больше всего. — Что будем делать, сэр? Мозг Стражника выдал самую лучшую стратегию: — Врываемся в Университет. Срываем темный магический ритуал. Арестовываем Бора Тисого Младшего. Сжигаем музей Джонсона. — Но разве мы искали не Фигуру? – спросила Ангва. Сэмюель Ваймс посмотрел на виднеющуюся Башню Университета. Действительно, почему бы и не поговорить. Если всё пойдет плохо, так хоть кто-то узнает о гениальной дедукции командора. — Планы изменились. Наша цель – Бор Тисый. Настоящее имя Фигуры – Фугра, он седьмой сын. Сквозь стены, в лабиринте и по небу, Стражники бежали к Незримому Университету, где их ждал безумный маг и его глупый брат. Ваймс решил начать и время будто замедлилось, словно ему тоже было интересно. — Бор Тисый Младший был не доволен своим положением. Аркканцлером сидел старый идиот, а его задвинули как что-то ненужное. У него были две Коробки: одна досталась по наследству. Другую принес брат. Конечно, он изучил их. В какой-то момент он смог активировать одну или несколько, не важно. Убийство – слишком сложно. Наверн не просто так занимал свой пост столько лет. Магический поединок тоже, Младший не так силен для этого. Но вот зато есть прекрасная возможность – волшебник умирает от Тварей из-за магического артефакта. Сам виноват, несчастный. Он приходит на почтамт, одетый в темный плащ, чтобы его не заметили и отсылает Коробку при мистере Плюмсе. Но днём ранее, миссис Спински тоже отсылает Коробку, но только при другом сотруднике. Коробки путают. Та, что должна убить Наверна попадает Витинари, а та, что должна попасть в Университет всё-таки туда попадает, но только к Наверну. С этого момента, в дело вступаем мы. – триумфально сказал Ваймс. – Ангва, помнишь, когда мы впервые встретили Фугру, когда я сказал что его видели в почтамте, он дернулся? — Да. — Тогда он понял имя настоящего отправителя. Ведь их легко было спутать – одинаковая комплекция, голос и плащ. — Почему, сэр? — Я не говорил? Они близнецы. Судя по молчанию, Ваймс этот факт всё-таки пропустил. — Я сам долго осмысливал это. – И поспешил вернуться к рассказу. – Одну Коробку мы оставили в Незримом Университете, а другую забрали с собой. Потом мы с Моркоу пошли в Музей Джонсона, где Грум Тисый, хотя мы этого тогда не знали, рассказал нам о Коробках. Также он выказал большую заинтересованность в нашей. Он коллекционер и пойдет на что угодно ради ценности. Ночью капрал Гарри Когтепрус проводил время в своем любимом баре. Конечно же, он всё выдал Мире Попельсстон, которая сбегала за своим патроном, Грумом. С помощью Коробки, которая досталась ему от Тоби Тисого, Грум через Ларса ворует Коробку. — Но как Коробка попала к нему? – спросила Ангва. — Посети прислал отчет. Это был Грум Тисый. Он очень хотел заполучить Коробку. Настолько сильно, что пошел на убийство. — Ну и семейка, - сказала Ангва у которой семья тоже была ещё та. — Складывается такая ситуация: две Коробки у Грума, одна у Миры, одна у нас, одна у Младшего, и одна у Фугры. И все мы стараемся найти остальные. — А Мира? — Миру убил Младший. Не совсем понимаю, как он понял, что Коробка у неё, может, узнал через сплетни или его Коробка может искать остальные. Мира издевалась над Младшим и он с удовольствием забирает и Коробку и её жизнь. — Это он разлил Нюхач? - спросила Ангва, уже готовя когти. — А теперь в дело вступает Фугра. Он с самого детства заботился о Младшем. Выгораживал его, брал всю его вину на себя. Это он старался сбить нас со следа, чтобы мы не вышли на Младшего. Во время патрулирования Фред и Шнобби находят ещё одну Коробку и несут к нам. Потом мы идем к Груму. — Библиотекарь, - сказал Моркоу. – Библиотекарь отдал мне половину Коробки. — Коробка переносящая предметы, да? Вот так мы и лишились двух Коробок. Небось эта штука умеет как-то сворачиваться в себя. Потом Фугра нападет на вас со Шнобби, когда вы несете его Коробки в Ярд. Теперь у Младшего две Коробки, а у Фугры целых пять. — Но семь Коробок не могут делать такое, - Ангва взглядом показала на гром из леденцов. — Наверное, где-то появилась ещё одна. И она совсем близко. — То есть получается, что всю работу по сути, выполнил Фугра, - заметил Моркоу. — Возможно, нашим противником будет даже не Младший. Время, разочарованное таким объяснением, ускорилось и Башня Университета превратилась во вполне неконкретный конкретный Незримый Университет. — Подождите. Что-то не так, - сказала Ангва. Но даже не требовалась обладать вервольфскими глазами, чтобы не заметить голубую пленку, сферой закрывавшее Незримый Университет. Научно говоря, это был Пузырь Гаусса-Эйлера, который появлялся при вычислений логарифма пятой степени из минус экспоненты в пи квадрате. А говоря проще – чем сильнее были парадоксы – тем крепче становился пузырь. Моркоу постучал по пленке. Ударил. На удар это было как железо. Хорошее гномье железо. — Навались! Стражники попытались пробить пузырь, но он был тверд как скала. — Ещё раз!

***

Для обычных людей Твари Из Подземелий хоть и были видны, но, так сказать, в низком разрешений с 6 ФПС. А вот обитатели призрачного мира наслаждались детальной прорисовкой. — Не толпиться! – кричал гном в броне Стражи старого образца. Гном напоминал Витинари кого-то знакомго. – Все проходим дальше, если не хотите чтобы я отрубил вам ноги! Через гнома пытался прорваться воинственный Один-Человек-Ведро с томагавком и огненной водой, но гном каждый раз отбрасывал его назад. Витинари занял место, которое наиболее подходило по критериям безопасности и угла обзора. — Если стражники не смогут пройти дальше – нашему миру придет конец, - флегматично сказал Витинари, глядя на безуспешные попытки Стражи пробить пузырь. — Это плохо, - заметил Стукпостук. – Обычно в такие моменты люди начинают о чем-то жалеть. — Всё, что я сделал, я сделал достаточно, - сказал Витинари. – А ты? — Наверное, я зря не купил те праздничные скрепки с изображениями кабанов Страшдества. — О, жаль. Моркоу почти вывернул плечо, но продолжал бить. — Но, знаешь, я могу читать человека как открытую книгу. И сейчас, попробовав это на великом А`Туине могу сказать, что Диск не хочет умирать. Никто, даже Смерть, не хочет быть стертым. — Я бы не хотел, чтобы вы пропали, - сказал Стукпостук. — Маленькие винтики делают историю: те, что находятся очень далеко, и даже не в нашем мире. Слабые, гордые, трусливые, опасные, все они делают этот мир.

***

Ветер бился о стекла, словно пытаясь выбить их, чтобы добраться до матушки Ветровоск. Но она сама вышла на улицу, надев свою самую остроконечную шляпу. Звери Ланкара вышли из леса и начали следовать за ней. Матушка Ветровоск неторопливо пошла в гору. Может, стоило найти и повыше, но было совсем мало времени. Матушка взошла на вершину. И просто стояла, смотря на тень, что надвигалась на Ланкар. Волки протяжно завыли. Матушка не мигала. Тень, будто смутившись, стала двигаться медленнее. Вперев руки в бока, матушка сказала тем самым голосом, что возникает в голове при упоминаний старой няни, бабушки и варения. И хоть у тени не было ни того, ни другого, но оно остановилось от одного матушкиного слова. — Нет.

***

Паутина Джонсона заплеталась и заплеталась. Смерть чувствовал, как падают шкафы с биографиями и как запутывается он сам. Даже Смерть Крыс беспомощно пищал на столе. Смерть вытащил из ящика стола фотографию Мора и Изабель, держащую на руках маленькую Сьюзан. Это было хорошее время. Счастливое время. Интересно, если бы Изабель была здесь, что бы она сказала? — Если переместить сто вторую точку на место пятой, то можно распутать первый узел, - нравоучительно сказала Изабель. Нет, не Изабель. Сьюзан! — ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ? — Мама иногда рассказывала. Ну, как они с папой пытались спасти принцессу и как мама сама управляла точками. Я много чего запомнила. Это было намного интереснее вязания. Смерть чуть-чуть улыбнулся. — СПАСИБО.

***

Со скоростью Ринсвинда, Ринсвинд бегал по Незримому Университету. Но волшебники либо уже спали с закрытыми дверьми, либо просто не попадались ему на глаза. Ринсвинд выскочил в коридор. Никого из волшебников не было. Он остановился перед дверью, где проходила почти вся его жизнь. Он могу убежать, ещё было время. Но Ринсвинд был волшебником и не мог оставить Диск. Он открыл дверь. — Ринсвинд?- удивленно спросил Чудакулли. Рукисила поспешно опустил топор. — Скажите, что я должен спасать мир! – в панике прокричал Ринсвинд. — Что? – непонимающее спросил Чудакулли. — Мир. Скажите, что я должен срочно бежать спасать мир, государство, цивилизацию или отправиться в космос, немедленно! Открыв рот, аркканцлер хотел было пройтись по умственному состоянию волшебника, которое было ещё хуже, чему казначея, но что-то в глазах Ринсвинда остановило его. Он подумал, что потакать подчиненным не так уж и плохо. — Ну, ладно, Ринсвинд, ты должен спасать мир. — Нет, не так. Более торжественно. — Ринсвинд, судьба мира зависит от тебя и именно ты должен пойти на всевозможные опасности чтобы спасти его. Ринсвинд счастливо выдохнул и вышел. Когда дверь захлопнулась он пошел, переходя в бег. — А теперь – бежать! И куда можно подальше!

***

— Пора, - заключил Витинари, смотря, как Стража, в очередной раз ударив пузырь, разрушила его.