Восемь Чертовых Коробок Джонсона

За восемь часов до этого.

***

Буклеты говорили правду: в Анк-Морпорке можно было увидеть всякое, и не только местные харчевни или многочисленные агентства по массажу или ателье. Но кое-какую информацию старались умалчивать. Пока негласный список звучал так: дракон, големы, города-паразиты, огромный шар в небе, чудесник, октариновое поле Незримого Университета, сосиски Достабля, движущиеся картинки и капрал Шнобби. Но такого безумия Ваймс не видел и, хотелось надеется, больше не увидит никогда. Домом это сооружение можно было назвать только лишившись всех пяти (для волшебников – шести) чувств. Зато сразу можно было назвать его архитектора, который «немного» перепутал пропорции, материалы и вселенную. Это выглядело как огромный чайник с тремя треугольными окнами и балконом на носике. Судя по всему, Джонсона просто попросили сделать колесо. Живая изгородь, заменяющая забор, попыталась их съесть. Ваймс пропустил Моркоу вперед и тот постучал в то, что можно было назвать дверью (опять же, если вас лишили всех пяти/шести чувств), а не куском железа, вырезанным по рисунку маленького ребенка с тремором конечностей. Открывший... хорошо, будем всё-таки называть это дверью, человек полностью соответствовал Этому. Ярко-зеленые усы с рыжими кудряшками и фиолетовой бородой навеки запечатлелись Ваймсу в памяти, чтобы в нужный момент вылезти в кошмарах. До такого дна не опускались даже клоуны из Гильдий Шутовства. Но это было ещё не всё, о, это было ещё не всё. На голове у человека был конус, по другому этот розовый головной убор нельзя было назвать. Штанины волочились по земле, а из жакета доносился скрип и валил пар. — Добрый день, Барон, мы из Городской Стражи, командор Ваймс, капитан Моркоу и сержант Ангва, - представился Моркоу. — А, Моркоу, - мужчина приветливо улыбнулся. Конечно же, Моркоу знают все. — Господин Ваймс, это - Барон фон Грау, но он предпочитает зваться просто Бароном, - Барон утвердительно кивнул. - Он главный на всём Диске специалист по жизни и творчеству господина Джонсона. — Зачем кому-то в здравом уме изучать жизнь Чертового Тупицы? - пораженно воскликнул Ваймс. — Что вы! - жарко воскликнул Барон. - Это же главный гений нашего века, нет, тысячелетия, нет, нет, главный гений всех времен. Ограниченные умы людей так до сих пор не смогли понять степень глубины изобретений Мастера Джонсона. — Мастера Джонсона? Ангва, позже пришли сюда Игоря, - шепнул Ваймс. Моркоу, который шепот прекрасно слышал, укоризненно покачал головой. Барон жестом пригласил Стражу в дом. Чайник. Дом. Да, дом. Ваймс не хотел травмировать себя ещё больше, так что пришлось называть всё не своими именами. — Всё в моём музее было создано Мастером Джонсоном, - рассказывал Барон, - Я собирал эти шедевры много-много лет, с тех самых пор, как мне попалось одно из его творений. Я спускался в пустынные подземелья Клатча, несколько лет провел в Агатовой Империй, совершил паломничество к Пупу и даже посетил несколько островов! Вот это, например, - Барон поднял с подставки челюсть, - Мастеру Джонсонону приказали сделать набор фарфоровой посуды. Наверное, поэтому они деревянные. Ваймс старался не смотреть на окружающие его «шедевры» по соображениям безопасности. Были случаи, когда от пристального взгляда некоторые творения Джонсона загорались/леденели/покрывались корицей/превращались в золото/исчезали. И это были самые безопасные случаи (10). — Мистер Барон, вам известна эта вещь? Ваймс положил на стол, который был высотой в двадцать сантиметров, коробку. У Барона перехватило дыхание, он благолепно склонился над коробкой и взял её дрожащими руками. — Слепой Йо! Это же Восьмерка! Я даже не верил, что снова увижу одну из них! Откуда она у вас? — Нашли, - жестко сказал Ваймс намекая, что дальнейшие расспросы могут привести к увлекательной экскурсии по Ярду. Барон с любовью начал оглядывать коробку. — В пору юности, если не ошибаюсь, в двадцать лет, мистеру Джонсону дали заказ: сделать восемь Коробок, - он даже называл эти штуквины с большой буквы, - Для дочери дворянина, где она бы могла хранить свои вещи. Но из-за думпской линейки и нескольких, э-э, ошибок в чертеже... Коробки вышли нормальными внешне. Но то, что было в них... О, это был целый кладезь эффектов. А девушка, э-э, Лора Щеботанская, да. Так вот, она толком и не пользовалась Коробками, потеряла их в своём гардеробе. Да-а, знаменитый Бесконечный Гардероб Леди (11). Коробки затерялись в пространстве и времени. А мой отец в молодости купил их за бесценок в какой-то лавке, но забросил их в чулан и забыл. Кстати, странное дело, он упоминал, э-э, что лавка потом исчезла. А когда пришло его время идти за Смертью, мы, его сыновья, получили в наследство Коробки, каждому по одной. Именно после этого я и начал интересоваться творчеством Мастера Джонсона. Жаль, тогда мы не знали об их особенностях. У Ваймса было неплохо с математикой: — Восемь сыновей? — Восемь сыновей Восьмого сына, прошу заметить! Наш младший брат, Младший, наша гордость, сейчас трудится в Академии. Мы же... – Барон замялся. - Не добились таких больших успехов. — Что случилось дальше? — Когда я узнал о настоящей сущности доставшегося наследства, то сразу же связался с братьями. Но меня постигла неудача: старший продал Коробку какой-то даме, третий всё растерял из-за пьянства, у четвертого Коробка неожиданно пропала, шестой отдал её в Незримый Университет, но они запихнули её в какое-то дальнее измерение, седьмой давным-давно пропал без вести, а Младший очень разозлился, когда я решил связаться с ним и сказал, что выкинул её где-то. — Подождите, а что с пятым сыном? Барон сжал губы. — Простите, сэр, но в нашей семье это очень серьезное табу... — Барон, это дело государственной важности. Мы можем отправить вас в тюрьму за сокрытие. После недолгой борьбы с собой, Барон ответил: — Мой младший брат уже как семь лет с отцом. Коробки в его вещах не было, я спрашивал у Стражников. Мы с братьями уехали из Псевдополиса, кроме него. Известие о его смерти… - Барон вздохнул. – Сильно потрясло нас. Стражники сказали, что это был несчастный случай, он упал с лестницы из-за, э-э, яблочного сидра. Но, между нами, мне кажется, что это было не случайно. Фугра, наш седьмой, очень плохо ладил с ним. Они часто ссорились в детстве да и позже. Простите, господин Ваймс, но это всё, что вам нужно знать. Ваймс кивнул: — Что могут делать эти Коробки? - так уж и быть, придется произносить так. — О, их возможности поистине захватывающие! Э-э, посмотрим, Первая Коробка – карманная вселенная. Ну, знаете, внутри больше, чем снаружи. Моя, Вторая - подогревает или замораживает продукты. Внутри, конечно, не бесконечность, но барана и капусту можно хранить. Где-то что-то щелкнуло. — О, как раз готово. Будете? Лучшие бутерброды, какие я только нашел. — Нет, спасибо, - отказался Ваймс. — Жаль, - Барон вытащил из Коробки, стоящей на золотой подставке, аппетитно пахнущее нагромождение хлеба и салата. —Третья перемещает во времени. Э-э, не совсем во времени, а в вероятности этого времени. Бдумс Итский, пытаясь описать это явление, в конце сошел с ума. Э-э, Четвертая – вечный двигатель. Но только по понедельникам, средам и субботам с восьми до восьмидесяти восьми. Пятая – меняет телами, Шестая – отделяет астральную проекцию от тела. Седьмая – две маленькие коробки, э-э, долгая история. Если положить вещь в одну коробку, то она появится в другой. Но их нельзя держать в одной комнате, небольшие проблемы в пятой фазе Монда-Брелля, как написал древний пророк Аль-Намази. А Восьмая до сих пор загадка, никто так и не смог узнать, что в ней, даже наш Младший. Моркоу поставил точку в блокноте. — Спасибо, что приняли нас, Барон. — Э-э, капитан, - Барон решил обратиться к наименее опасному из Стражников, - Могу я забрать эту Коробку? Такая ценность и… — Нет, - отрезал Ваймс. – Это улика в одном из наших дел. — А потом? Что будет потом? — Посмотрим. Выйдя за живую ограду, Ваймс с облегчением втянул протухший анк-морпоркский воздух и закурил. От увиденного хотелось взять нож и пойти кого-нибудь порезать. Например, эту проклятую изгородь. И теперь придется называть коробки с большой буквы. Моркоу и Ангва зашагали за командором, стараясь не нарушать тишину. На Паточной улице, Ваймс заговорил: — Моркоу, надеюсь, ты всё записал? — Да, сэр. — Прекрасно. Итак, в нашем городе восемь нестабильных волшебных вещей, которые можно использовать как оружие. — С чего вы взяли, что Восьмерка в городе? — Всё просто. Вся дрянь сливается в Анк-Морпорк. И если есть какие-то куски таинственного артефакта, или собрание книг Аброкалипсиса, то будьте уверены, в данный момент их уже собирает какой-нибудь наш славный горожанин. — Сэр, в речи Барона было что-то странное. – сообщила Ангва. — Именно? — Он о чем-то умалчивает. Не могу сказать точно, но нам лучше не верить ему. — Никому лучше не верить, сержант, - усмехнулся Ваймс. — Даже вам? – спросил Моркоу. — Моркоу, мы это уже проходили, - напомнил Ваймс. Моркоу расслабился. – Вот что, капитан, приставь к аркканцлеру надежных ребят. Желательно, чтобы они не были восприимчивы к магии. Колона и Шнобби оправь на улицу, они точно что-то найдут о Коробках. И отправь по клик-башне сообщение в Псевдополис – мне нужно знать всё об этой семейке. – Ваймс хмыкнул. - Ха. А ведь Фигура говорил что-то о могуществе, что дают эти Коробки, так ведь? Уже много лет не было борьбы за пост аркканцлера, Наверн очень хорошо удерживает пост. Но ведь есть ещё молодые волшебники. Возможно, кто-то из них решил сместить Наверна с поста. — Или же открыть Тварям врата в реальный мир, - заметил Моркоу. — Возможно. Но в любом случае, коробки меняются, план сорван. Что преступник будет делать дальше? — Наверное, попробует повторить, - предположила Ангва. — Нет, теперь это слишком сложно, повсюду разнюхивает Стража. Теперь нужен другой путь. Ангва, пошли капрала Задранец составить списки преподавательского состава Незримого Университета. Пусть сразу отсеет слишком толстых. — То есть, большую половину? – спросила Ангва. — И сейчас мне нужно, чтобы стражники поддерживали порядок в городе, ясно? — Да, сэр, - кивнули Моркоу и Ангва. На пересечении переулка Мелких Богов, Ангва заступила на дежурство, а Моркоу и Ваймс пошли к Ярду. Это было на руку Ваймсу. Было ещё кое-что, что он хотел приберечь для личного разговора с капитаном. Ваймс был стражником. А стражники должны вмешиваться в личную жизнь всех горожан. Кроме патриция, но не из-за приличия, а из-за соображения безопасности для своего сна и жизни. В отношении капитана и сержанта Ваймс особо ничего не стремился узнавать из-за чувства приличия. Но у Ангвы был Взгляд. Годы супружеской жизни научили распознавать Взгляд. Когда она улыбается, но ты понимаешь, что сделаешь хоть ещё один неверный шаг – и будет Очень Плохо. Хуже всего было, когда она начинает называть тебя «Дорогой». Моркоу был хорошим стражником. Ваймс хотел чтобы так всё и оставалось. — Как ваши дела с Ангвой? – как бы невзначай поинтересовался Ваймс. — Прекрасно, сэр. О, нет, парень. Точно нет. — Ты в последнее время что-то делал? Моркоу задумался. — Написал письмо родителям, начистил меч, прибрался в комнате, - начал перечислять Моркоу. — Я не об этом. Послушай, Моркоу, ты совершил очень и очень большую глупость. — Какую? — Неважно, но тебе следует извиниться перед сержантом Ангвой. Глаза Моркоу расширились. — Но зачем? Всё ведь нормально. Моркоу даже не представлял, как сложно соотнести понятие «нормально» к паре полу-гнома и вервольфа. — Просто разберитесь с этим поскорее, ладно? — Так точно, сэр. Ваймс посмотрел вслед удаляющемуся Моркоу и пошел домой.

***

Темнота постучала. Мохнатая рука отворила тяжелую дверь и пригласила темноту внутрь. Книги, потревоженные темнотой, зашелестели. И в слабом свете свечей, темнота приняла фигуру. - У-ук? - Нет, никто не видел. - У-ук. Фигура сразу же прошел к неприметному стеллажу с серыми книгами. Их не приходилось удерживать цепями или же охлаждать. Это были самые скучные книги во вселенной. Но своей скукой они создавали защитное поле от магии остальных обитателей Библиотеки. Специально для обычных людей, плохо переносящих магические вспышки и внезапные метаморфозы, Библиотекарь поставил стул, позаимствованный из аудитории 3Б. - У-ук? - Да, они сегодня приходили ко мне, - ответил Фигура. - Мне удалось выкрутиться, но Ваймс всё равно меня подозревает. - У-ук. - А ты... проследил за ним? - У-ук. Е-ек. У-ук. - Проклятье! Фигура со злости ударил кулаком по колену. Несколько капель пролились на плащ. - Значит, он всё таки решил исполнить своё желание, - горько сказал Фигура. - У-ук? - Всё нормально, я не буду отступать. - У-ук. У-ук. И-ик! - Тебе не хватило разрушенных в прошлую попытку стеллажей? Они ведь меняют саму реальность, даже если это Б-пространство. Нет, мы подождем. Коробки должны собраться. И тогда я уничтожу их. Раз и навсегда.

***

Мира Попельстон, также известная, как Рита Дива В Беде, смотрела в зеркало, но не находила себя. Комната внезапно стала темнее, а от злости не осталось и следа. Мира решила посмотреть вниз и обнаружила своё тело с проломленной головой. Дверь закрылась. — А я ведь думала, что начну здесь новую жизнь, - пожаловалась Мира. — ВЫ ВСЁ ЕЩЁ МОЖЕТЕ ЕЁ НАЧАТЬ.