Как ветка сакуры в твоих ладонях...

«Хаджиме, возвращайся в додзё? Я не буду приходить, если не хочешь, чтобы мы пересекались» Соджи нервно щелкает мышкой, отправляя сообщение, напряженно смотрит на значок аськи в ожидании ответа. «Спасибо, Соджи. Я подумаю» Окита облегченно переводит дыхание: раз Хаджиме не отказал резко и сразу, значит еще есть надежда… И Соджи ждет. Каждый вечер. Сайто появляется в додзё спустя неделю. - Сайто-кун? Вернулся, наконец! - Сайто, где тебя носило? - Вау! Какие люди!!! Соджи, затаив дыхание, смотрит, как Хаджиме терпеливо сносит похлопывания по плечу и дружеские тычки в бок, коротко кивает в ответ на ухмылку Хиджикаты, идет в раздевалку. Соджи почти счастлив… - Как насчет поединка … Хаджиме? - Я готов. Их бокены по-прежнему стоят рядом. Сайто берет свой, с сине-черной оплеткой цуки (подарок Соджи), идет на сиайдзё. Соджи дерется яростно и безрассудно, вкладывая в каждый удар свою боль, свою тоску, свое отчаяние. В очередной раз приняв выпад Окиты на основание бокена, Хаджиме произносит: - Я не уступлю, Соджи. И ты тоже… Предлагаю ничью. - Согласен. – тяжело дыша отвечает Соджи. Снова, как почти год назад, они вместе идут до станции подземки. Только Соджи молчит. Коротко простившись, парни расходятся в разные стороны. Сайто приходит в додзё каждый вечер. Немногословный и невозмутимый, словно ничего не произошло, словно не было этих шести месяцев совместной жизни. А Соджи… Соджи бесится. От того, что не знает как и о чем говорить с Хаджиме, от его спокойных, холодно-равнодушных глаз, от того, что не может просто подойти и обнять за плечи, зарыться лицом в густые темные пряди… Особенно тяжело Оките приходится в выходные, когда додзё закрыто (Кондо-сенсей тоже заслуживает отдыха), и тоска по Хаджи накатывает с новой силой. Видеть Сайто, быть рядом … пусть несколько часов, пока длится тренировка. В один из таких дней Соджи решает отвлечься от постоянных мыслей о Хаджиме и идет в некогда любимый ночной клуб. В зале привычно накурено, разноцветные пятна мечутся по стенам и потолку, громкая ритмичная музыка привычно «бьет» по ушам. Обменявшись приветствиями с многочисленными знакомыми, Соджи присаживается у барной стойки, заказывает фирменный коктейль, смотрит на танцпол. Ему … скучно. Окита вспоминает их с Сайто совместные вечера: Хаджиме, свернувшись калачиком на диване в гостиной, читает очередную книгу, Соджи, сидя рядом на полу, азартно «режется» в очередную стрелялку. Оките становится еще тоскливее… Танцевать нет никакого желания, так что парень пьет. Коктейль за коктейлем, не чувствуя вкуса… Внезапно взгляд Соджи «выцепляет» среди танцующих невысокую, хрупкую, темноволосую фигуру. Хаджи? Окита «подрывается» с места, мгновенно оказывается рядом. Не тот… Молодой парнишка, круглолицый и темноглазый, заметив такое внимание, призывно улыбается, чуть отступает, освобождая место для Соджи. Они перебрасываются ничего не значащими фразами, танцуют, все теснее прижимаясь друг к другу. Соджи, пьяный и возбужденный от этой близости разгоряченных тел, тащит парня в туалет, заталкивает в свободную кабинку, «припечатывает» к стене, целует нетерпеливо, почти грубо. Темноволосый отвечает, обнимает за плечи, подается навстречу. - Хаджи… Изумление в широко распахнутых (карих!!!) глазах действует неожиданно отрезвляюще. Соджи, отшатнувшись, недоуменно смотрит на парня, поворачивается и уходит. Всю следующую неделю Соджи пытается прийти в себя после воскресного «приключения», выглядит потерянным и пришибленным. В их ежевечерних поединках с Сайто постоянно допускает совершенно идиотские ошибки, проигрывая раз за разом. После очередного поражения зло швыряет бокен, выскакивает за дверь. На улице холодно – поздняя осень уже давно вступила в свои права – Соджи вздрагивает, зябко обхватывает себя за плечи, судорожно вдыхает морозный воздух. - Соджи… Прохладные пальцы легко касаются запястья, и Окита резко оборачивается (Какого дьявола ты всегда так подкрадываешься, Хаджи!!!). - Идем. Простудишься… Соджи молча возвращается в додзё.