Хитрец.

Не грех быть хитрым, когда иного выхода нет, правда? В доме семейства Юн творится полный бедлам: всюду разбросаны вещи, громко работает телевизор, и со второго этажа доносятся возмущённые крики. МинЮн не сразу понимает, в чем дело, поэтому проходит тихонько, стараясь не нарушить созданный непосильными трудами кавардак. — Джонхан-ши! Ты тут? — Русоволосая девушка пробирается в гостиную и обнаруживает причину своего присутствия в этом доме. — А Минюн, это ты. Моя голова сейчас разорвется, не могла бы ты телевизор тише сделать? — Укутанный в несколько одеял, парень выглядит совершенно не здоровым. — Ты что действительно заболел? Оппа, я думала, ты просто пошутил, ну или свидание мое сорвать решил. Ты же просто обожаешь это делать, без видимых на то причин. — Девушка садится на краешек дивана, и убавляет громкость телевизора. — Нет, мне действительно очень плохо. — Его голос заметно похрипывает, и в груди девушки все замирает от переживаний. — Но почему онни не останется с тобой? — Пак с удивлением смотрит на друга, прекрасно зная насколько заботлива его сестра. — Ах, она уходит, за ней пришел Сынкван, и утаскивает куда-то. Тэхим пыталась отбиться, но все впустую. — И тут снова со второго этажа разносится очередной крик, громко хлопает дверь, и слышатся шаги по лестнице. Пак МинЮн, давно знакома с семейством Юн, первой кого она узнала — была Тэхим, а после уже и Джонхан. Эти брат и сестра настолько непохожи характерами, что с трудом верится в их родство. Тэхим весьма серьезна, не смотря на то, что младше брата на год. Она выглядит довольно строго со стороны, но очень заботлива и нежна внутри. Джонхан совсем иной, этот парень с хитрицой, у него странный юмор, он совершенно не серьезный, за ним нужен глаз да глаз, в нем живет вечный ребенок. Наверное, все это и привлекло Минюн с такой силой. — Бу Сынкван! Еще раз повторяю! Подать телефон это дать его мне в руки, а не кинуть прямо в лоб! Вот куда я тебе с такой шишкой пойду? — Прикрывая лоб ладошкой, девушка шла впереди, а позади нее виновато шагал шатен. — Нуна! Прости, я нечаянно! Моя косорукость редко проявляется, ты не можешь из-за этого остаться дома. Как я ребятам в глаза то смотреть буду? — Парень тараторил на перебой всем возмущениям так, что его речь едва можно было разобрать. — Действительно Тэхим, ты не можешь остаться дома! — На диване Джонхан подскочил на месте, его голос звучал заметно бодрее и уже без хрипотцы, но он тут же исправился, чувствуя на себе удивленные взгляды. — Что же тогда Сынкван скажет ребятам, они ведь ждут тебя, верно? — Шатен улегся обратно, плотнее укутываясь одеяла, и грустно вздыхая. — Привет Минюн. — Улыбчиво поприветствовала подругу Тэхим, она бы поговорила дольше, но сейчас ее больше интересовал брат, который повел себя, как минимум странно. — Что случилось? Ты почему подругу со свидания выдернул? — Я заболел. — Расстроенно произнес парень, опуская взгляд. — Мне очень стыдно. — Вот как? — Сестра подошла к дивану и прикоснулась ладонью к его лбу. — Температура? У тебя температура? Почему не сказал мне? — Ее тон в секунду стал невообразимо серьезным. — Не хотел тебя отвлекать. — Джонхан протянул девушке градусник. — Ты и так много заботишься обо мне, пока родители в отпуске. Не беспокойся слишком сильно. — В его глазах читалась забота, которую видела Минюн, и еще кое-что очень странное, что видела только Тэхим. — МинМин, не могла бы ты чайник поставить? Ему нужно пить горячий чай, а он тут как гусеница укутался в кокон и ждет весны, чтобы стать бабочкой. — Младшая согласно кивнула и быстро удалилась из гостиной. — Тэхим ну пожалуйста, ну прошу, давай ты наплюешь на шишку? Она едва заметна. Ну, дай мне побыть с ней один на один. Ну, прошу тебя, сделай вид, что я болею. Миленькая сестренка, это последний разочек честно-честно. Ты же у меня самая лучшая на свете, а я завтра весь свой бардак уберу, обещаю. — Выбравшись из «кокона» парень ухватил сестру за руку и в пол голоса начал уговаривать младшую, не рушить его великие планы, от данной картины, глаза Тэхим заметно расширились. — А я так и поняла, что ты врешь гусеница хитрожопая, опять ее отношения разрушить собрался? Ты или признайся, наконец, или отстань от нее. И притворяйся естественней, ты, когда реально болеешь, складывается ощущение что у тебя смертельный вирус, а на деле это обычная простуда. — Блондинка прищурилась и принялась отчитывать брата, вполголоса, так же как и он. — Значит, ты согласна? Правда? — Не делай глазки кота из «Шрэка», не похож. Учти Юн Джонхан это последний раз. — Строго произнесла девушка, и в этот момент в гостиную вернулась русоволосая. — Онни так мне остаться, или ты сама останешься? — Наколенная атмосфера пронзала воздух, и это можно было легко ощутить, так же как и заметить умоляющий взгляд шатена, обращенный к младшей сестре. — Мин, прости, но я действительно не могу остаться, хоть и переживаю очень. Если ты за ним присмотришь, я обещаю отблагодарить тебя. Прости, что он сорвал твое свидание, я ничего не знала об этом, но раз уж так вышло, и он так хочет, сможешь остаться с этим взрослым ребенком? — Белокурая виновато улыбнулась, не решаясь смотреть подруге в глаза слишком долго. — Хорошо. Не переживай, если что я позвоню. Ты можешь доверять мне. — Спасибо, ты не представляешь, как выручила меня. — Скрываясь от ситуации Тэхим едва сдержалась, чтобы не побежать к выходу, прочь от этой наглой лжи. Еще час Минюн ухаживала за Джонханом, со всей нежностью, что только она могла себе позволить. Шатен старался выглядеть безумно больным, постоянно тяжело вздыхал, но порой он все же был не в силах скрыть счастливый взгляд. Юн ведь так долго ждал, именно этой ситуации, в которой, именно эта девушка, будет заботиться только о нем. Даже специально заболеть пытался, вот только, как на зло не вышло ничего. — Я так виноват перед тобой, сорвал твое свидание. — С грустью в голосе ни с того ни с сего произносит парень, хотя обычно он за это не извинялся и даже речи не заводил. — Прости меня, у вас было там все серьезно? — Нет, ну что-ты, не переживай и не думай об этом. Ты для меня важнее всяких свиданий. — И тут она понимает, что сказала лишнее. В голове всего одна мысль — «Беги как можно скорее». — Это сейчас было серьезно? — Хан поднимается и садится поудобнее, расправляя одеяла. — Пойду-ка я чайник поставлю, думаю тебе нужен горячий чай, одной чашки было мало. — Пак встает и почти сбегает, как вдруг ее останавливают за руку. — Не убегай от разговора, как в прошлый раз. Я больше подобного не позволю. — Шатен тянет ее на себя, и та не удержав равновесие, приземляется на его колени. — Ты можешь заразить меня, и мы будем оба болеть, и Тэхим убьет нас. — Оказавшись в опасной зоне, так близко к его лицу, и губам, Мин пытается найти любой способ сбежать. — Я не болею, а написал тебе, лишь потому, что не хочу, чтобы ты ходила на эти свидания, не хочу видеть тебя с другими, не хочу, чтобы другие обнимали тебя. Я солгал МинЮн, да, я солгал, и так делал почти каждый раз. — Что-то внутри Джонхана щелкает, и хочется рассказать все прямо сейчас, даже не думая о последствиях, он уже устал прятать свои чувства. — Но зачем тебе это все, оппа? Разве ты не мой друг и не должен желать мне счастья? — Пак понимает, что глупость говорит, но иного из себя выдавить она не в силах, слишком растерялась от неожиданности. — Что ты такое говоришь? — Он нежно улыбается, понимая, что заставил ее паниковать. — Просто оттолкни меня в случае чего, ладно? — Кажется, он действительно заболел, потому Хан решителен, как никогда, и дарит девушке нежный поцелуй, заставляя собственное сердце сойти с ума и сбиться с привычного ритма. Минюн не в силах его оттолкнуть, ведь так давно мечтала об этом мгновеньи, она даже не в силах не ответить на поцелуй. Ее хрупкие пальчики ласково проводят по его щекам. А когда шатен отстраняется, сияя счастливой улыбкой, Мин смущенно спрашивает его. — Оппа, что ты делаешь? Разве мы можем? — Тогда Джонхан обхватывает ее лицо ладошками, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что я делаю? Люблю тебя, очень-очень. А когда кого-то любишь, всегда хочешь поцеловать. Мы можем себе это позволить, если только ты меня тоже любишь. И если ты меня любишь, то тебе можно больше не ходить на свидания, ведь тогда я тебя уже никуда не отпущу. — На самом деле Юн сам в шоке от сказанных собой слов, он и не ожидал, что сможет признаться. Пусть и вышло странно и даже наигранно немного… ничего страшного, это ведь абсолютно в его стиле. — Оппа, я люблю тебя. — Минюн чувствует, как сотни тысяч бабочек порхают внутри нее, окутывая необычайным ярким чувством, словно только что весь мир перевернулся. Теперь она поняла, почему он всегда так поступал, и смотрел на нее так нежно, и все время пытался взять за руку, и еще сотня мелочей, сразу стала понятной. Иногда ведь можно и схитрить, особенно если выхода другого по близости не видно, верно?