Я за тебя и в огонь, и в воду...

      Так, ладно… что особенного в том, чтобы затушить пламя? В конце концов, лед – это тоже вода, только замороженная. Заморозить все к чертям, чтобы огонь растопил лед, и готово. Делов-то…       Если бы не чертов жар! Печет так, будто бездна разверзлась, даже головешка бы позавидовал. При последней мысли Грей улыбнулся. Все-таки странно, что Ястреб умудрился воспользоваться магией в анти магических наручниках. Кинув взгляд на безжизненное тело темного мага, Фуллбастер вздохнул. Значит, смерть предпочел, чем отвечать за собственные грехи? Трус поганый!       Это просто немыслимо, но заклинания мага созидания не работали. Его лед… горел! Что это за чертовое пламя такое? Пятясь к порогу, волшебник понял, что выход только сваливать с корабля. Сколько будет полыхать пламя? Потеря драгоценного времени! А приступ лихорадки у Люси может повториться в любую секунду, а Джувия? Ее бы тоже не помешало в госпитале запереть… — Грей-сама…       Ну, вот, уже мерещиться ее звонкий голосок. Совсем крыша поехала! Думать надо, что делать, а не о дождевой фее вспоминать. Когда кончится все это безобразие, вот тогда и можно будет голову этой девчонкой забить, и желательно окончательно. Хотя… что она скажет на это? Последние события наталкивают на мысль, что ей и вовсе плевать на него. Впрочем, он бы не удивился… — Грей-сама! — услышал ледяной маг звонкий голосок еще раз, сообразив, наконец, что он доноситься за его спиной.       Резко повернувшись, Грей наткнулся на водную волшебницу, скромно потупившую красивые глазки в пол. Чем там Драгнил занят?! Не мог присмотреть, что ли, за ней? Упрямица! — Ты зачем сюда пришла? — рявкнул маг, не сдержав охватившего его гнева. — Джувия думает, что здесь пригодиться вода, — заметила фея дождя. — Глупости! — отмахнулся Грей, стараясь не показывать, что она может быть права. — Иди к остальным! Тебе отдых нужен, а ты силы тратить удумала!       Девушка подняла на волшебника упрямый взгляд. Когда она успела научиться ему перечить? В последнее время ему казалось, что они с Джувией поменялись местами. Она из него напрямую веревки вьет, а он не может сказать и слова против! Дьвольщина какая-то! — Совместное заклинание потушит огонь, — уверенно сказала Джувия. — Это пламя – кровь Ястреба, так увидела Шарли. Нацу-сан не в состоянии съесть такой огонь, а Грей-сама не в состоянии потушить его в одиночку. Почему вы упрямитесь?       Волшебник хмыкнул. Это она его в упрямстве обвинила? Едва на ноги поднялась, а уже колдовать надумала! Вон, шатается до сих пор! — И каким образом ты собираешься тушить водой кровь под полом? — скептически поинтересовался маг, разозлившись. — Вода вымоет кровь, а лед не даст ей испариться, — спокойно ответила фея. — Так сказала Шарли…       Грей чертыхнулся. Просто свинство! Конечно, его лед не работает, и придется в очередной раз послушаться. Но это… последний раз, когда она добивается своего! Иначе, она так и будет у него на шее ездить. Вдруг не к месту возникла картинка совместного будущего, совершенно глупая и неоправданная, где потупивший глазки маг, теребит пальцами собственный плащ, и тихо шепчет: "Как скажете, Джувия-сама". Что?! Пустынные ветра определенно выдули ему последние мозги! — Ладно, пусть будет совместное заклинание, но после… ты немедленно вернешься на лавочку, и не встанешь, пока я тебе не позволю! — Конечно, Грей-сама, — с готовностью отозвалась девушка. — Джувия сделает так, как вы скажете.       Так-то лучше. А то развели тут… соплей. Буду – не буду! Стоило пару раз слабину дать и все, на шею села. Иногда и самому странно, почему он такой… упрямый? Нетерпимый? Наверное, причина в том, что она сама приучила его быть… главным? Важным для нее? Когда Магнолия покажется на горизонте, им предстоит многое обсудить прежде, чем они смогут нормально сосуществовать рядом друг с другом. Он должен стать мягче, а она должна… стать еще упрямее, чем уже сейчас? Только хуже будет, нет? Совсем запутаться можно. Идиотизм!       Протянув ладошку, Джувия с удивлением наблюдала за задумавшимся Греем, на лбу которого даже складка пролегла от увлекательного мыслительного процесса. Может, конечно, не время сейчас, но это путешествие… изменило ее Грея-саму. Он то грубый, то мягкий, то растерянный, то собранный. Что такого могло произойти, чтобы так круто поменять его поведение? Ни к месту вспомнилась лодка, где ледяной маг согревал ее всю ночь напролет… При последней мысли щеки зарделись, заставив Фуллбастера отвлечься от мыслей, и залюбоваться полюбившимся зрелищем. — Пора, — пришел в себя маг созидания. — Готова?       Джувия кивнула, неуверенно вкладывая тонкие пальчики в широкую ладонь волшебника. Снова то ощущение близости, как на крыше дома в Магнолии. И снова… кожа к коже. Мысль к мысли. Слово к слову. Общий на двоих рассвет заклинания, вырвавшегося откуда-то из сердца. Их магия совместима, но, по мнению Джувии, совместима лишь она одна, а глупая дождевая фея ненужная обуза для прекрасного во всем - мага созидания. Несмотря на его сложный характер, он всегда будет идеальным для нее, даже через тысячи лет…       Снег с дождем затопил помещение, ворвавшись под подшивку в считанные мгновения. Огонь стал затухать так же внезапно, как и начался. Грей вздохнул с облегчением. Справились!       Рухнувшая к нему на руки Джувия, в очередной раз убедила, что слушать ее нельзя, поскольку это опасно для ее же жизни. Красивые глубокие глаза прикрылись.       Ледяной маг опустился с ней на пол, собирая про себя все крепкие словечки, что когда-либо знал. Убить бы этого Ястреба собственными руками! Чтобы он в аду горел несколько жизней! Гнев настолько затопил сознание, что горящая в глазах мага злость, испугала ослабевшую фею. Он снова злиться. И снова на нее! Она все время делает что-то не так, и вместо того, чтобы хоть как-то становиться ближе к нему, все больше отдаляет его от себя глупыми поступками. — Я же сказал, не лезь, ты еще не окрепла! Так и знал, что добром это не кончится… — возмущенно рявкнул Фуллбастер, смотря в темно-синие глаза, наполняющиеся слезами.       Совместное заклинание. Это все, что будет связывать ее с этим человеком. Только оно, и гильдия, которую он ей подарил, избавив от вечного дождя и холодного одиночества. Холодный снаружи, но теплый внутри, а ей никогда не получить это тепло. Пора смириться с поражением. Давно пора… — В Магнолии… — тихо-тихо начала девушка, отводя глаза от взгляда холодного волшебника. — Что? — переспросил Грей, в очередной раз мысленно отчихвостив себя за то, что снова довел ее до слез. — Наше совместное заклинание в Магнолии… Вы его помните, Грей-сама? — спросила фея, скорее для галочки, нежели с мыслями, что оно может запасть в душу мага.       Грей улыбнулся. Конечно, он помнит. Он сам пришел к ней, почувствовав, что их магия совместима, только вот не сразу понял, почему. Дурак! Надо было слушать внутренний голос, хоть изредка. Ему ведь давно хотелось понять, почему в тот день он чувствовал себя так спокойно, будто находился на своем месте, что ли? Впервые за долгие годы им владел покой. Такое не забывается… — Ну, конечно, помню. Почему ты спрашиваешь? — Джувия думала… — девушка вздохнула, заставив себя посмотреть в его глаза, — что оно сработало потому, что шло от сердца… Джувия думала, что стала чем-то важным для Грея-самы… Джувия глупая!       За что ее можно винить? Это же он постарался родить такие нелепые мысли в ее голове, и что теперь делать, чтобы убедить ее в обратном? Ее сомнения более, чем оправданы. Упрямый осел! Надо было едва не потерять ее дважды, чтобы научиться включать голову! И она думает, что ему безразлична, когда он чуть не умер от страха за нее? Глупышка!       Наклонившись, маг созидания тронул ее губы, чувствуя непривычную мягкость кожи. Черт! А это затягивает, что не говори. Темно-синие глаза распахнулись в немом удивлении, чтобы спустя секунду закрыться. Углубляя поцелуй, Грей понимал, что уж теперь-то ему все равно, кто главный, или чье упрямство выше по определению. Зачем думать о какой-то ерунде, когда так медленно плывет земля? Губы, что теперь казались слаще меда, послушно приоткрылись, прямо заявляя, что ей все еще не плевать, и он до сих пор живет в ее сердце, хоть это и кажется невозможным. Мир будто треснул, унося с собой все и всех, оставляя их наедине друг с другом не только в этой дурацкой комнате, но и на всем белом свете и это… потрясающе, черт возьми! — Джувия не глупая, — прошептал ей в губы волшебник, с трудом оторвавшись. — Ты очень важна для меня, и не смей больше в этом сомневаться! Я больше не отпущу тебя, даже если сама вздумаешь уйти, ты слышала? — Джувия слышала…

***

      Продолжая пролетать над песчаными дюнами, "Кристина" становилась все ближе к Светочи. Неважно, сколько им предстоит проторчать там, чтобы поставить двух девушек из гильдии на ноги, важно, что скоро они все смогут вернуться домой… — Что решили делать с Ястребом? — тихо спросила Люси, устраиваясь на грубой лавке поудобнее, насколько это было возможно для уставшей спины. — Отдать его совету мертвым, — пожал плечами Нацу, укутывая ее в плед, и попутно трогая лоб губами, чтобы проверить, нет ли температуры.       Щеки заклинательницы вспыхивают, а кожа почему-то горит в том месте, где ее тронули губы Саламандра. Ей бы стоило вспомнить, что реагировать на подобные проявления заботы не стоит, и он все равно не станет ей настолько близким, как хочется, но все же… все же это чувство заставляет сердце колотиться, как обезумевшее. — Почему он это сделал? — спросила фея, постаравшись хоть как-то отвлечься от подобных неправильных мыслей. — Он не чувствовал за собой вины, — решил сказать правду Нацу, не желая обманывать девушку. — Я разговаривал с ним не так давно, он считал, что все делал правильно, и в итоге поступил, как трус, не желая отвечать за свои поступки…       Люси кивнула, прикрывая глаза. Ни сломанные судьбы, ни разрушенные семьи не были для него аргументом. Он без зазрения совести лишил ее саму дома и друзей. Ему не было важно, что чувствуют люди, оторванные от прошлого, а отвечать за содеянное не решился. Что было бы, если гильдия продолжала считать ее мертвой? Что было бы, если бы Нацу не нашел ее вовремя? Что она стала бы делать? Как жить? Только благодаря тому, что она что-то значит в сердце гильдии, она сейчас на корабле, вместе со всеми. И они продолжают вытягивать ее из лап смерти, помогая справиться с лихорадкой, хотя сами несколько суток без сна! — Нацу!       Огненный убийца драконов поднимает серо-зеленые глаза на девушку, внимательно вглядываясь в ее – золотистые. Ему кажется, что в них вспыхивает что-то теплое, рождающее нежность, растекающуюся в груди, и интуитивно знает, что это такое. Чувство, внезапно навалившееся на них обоих, только вот теперь и самому сложно понять, когда именно? — Спасибо за все, — мягко улыбается фея, неожиданно даже для самой себя, смело сжимая его ладонь…