Я за тебя и в огонь, и в воду...

      Я смотрела в небольшую отдушину, заменяющую окошко. Солнечный свет был ярким. Мы плывем вторые сутки, кажется... Неизвестно, который час был. Когда ты оторвана от мира, время течет медленно. Казалось, что с тех времен, как я сижу в этой клетке, прошел минимум год. Нами овладевало отчаяние и страх перед неизведанной судьбой, вдали от дома. Азума-сан была на удивление спокойна. Наверное, она давно знала, что окажется здесь, но я была морально не готова к такому витку чертовой судьбы. Моя голова готова была лопнуть от наплыва противоречивых мыслей. Но одно в ней билось четко: я хочу домой! – Азума-сан, как долго мы будем плыть? – идиотский вопрос, откуда ей знать? Но я должна была сказать хоть что-нибудь, чтобы не сойти с ума. – Не знаю, – честно призналась старушка. – Прости, Люси. Может быть, ты расскажешь о своих друзьях? Это бы придало нам сил...       О друзьях? Разве, от этого не станет только хуже? Ведь, мои друзья там, за линией горизонта, а я здесь... Одна... Впрочем, кто знает на какое одиночество толкнула жизнь эту несчастную бабульку? Может быть, это, действительно, придаст ей сил бороться? – У меня много друзей, – улыбнулась я, – и все они разные. Вообще, удивительно, что нас, таких не похожих объединила одна гильдия. Хвост Феи не смотрит на то силен ты, или слаб, она становится домом для всех. О наших волшебниках ходят легенды. Например, Эрза Скарлет. Она очень сильная и ее многие боятся, даже собственные согильдийцы. Она носит доспехи, которые нормальный человек даже поднять не в силах. Ее сила духа поражает даже бывалых воинов, но знаете, в душе она очень ранима. Об этом знают только ее близкие. Ей не хочется выглядеть слабой и она храбрится не к месту, но в этом она вся...       Перед моими глазами четко возник образ Эрзы. Я помнила, как она смеется, плачет, как горят бесстрашием ее глаза, даже если соперник ее превосходит силой. Пример для подражания, хотя... даже у нее свои тараканы в голове, как и у всех наших... – Еще есть Леви. Она очень умная и читала, наверное, все книги Фиора. В ее комнате целый склад макулатуры и нет проблемы, которую она бы не решила при помощи книг. Мне она напоминает маленькую девочку, не только ростом. Она умеет смотреть такими восторженно детскими глазами, что ни один человек на планете не сможет повторить такой взгляд разве, что Джувия. Так Леви смотрит на Гажила, – я заулыбалась, против воли. – Гажил – убийца драконов и его мощь поражает. Когда этого требуют обстоятельства, он может вынести кого угодно. Но вот с девушками он обращаться не умеет, хотя, наверное, это беда всех драгонслееров? Он грубоват, но Леви терпит... Не знаю, как можно настолько любить. Надеюсь, что у них будет все в порядке... когда-нибудь...       Вспомнив улыбку Леви, я хмыкнула. Нет, она добьется своего, это же Леви. Вне всяких сомнений, что перед ней и железный дракон не устоит. Она, наверное, места себе не находит, как и все остальные... – А еще есть у нас в гильдии ледяной маг – Грей, – на этом месте я хихикнула. – Он любит раздеваться, иной раз и догола, но мы все привыкли к таким метаморфозам. Он очень упрям, даже если соперник вдвое сильнее его, он идет до конца и побеждает. С первого взгляда кажется, что его сердце сковано льдом, но его близкие знают, что на самом деле оно горячее, как огонь...       Огонь? Почему в голове так четко отпечатался образ Нацу? Хотя, идиотский вопрос. Огненный убийца драконов, как никак. А ведь именно он привел меня в Хвост Феи... Иногда жизнь подкидывает весьма необычные встречи, как ни крути. – Нацу тоже убийца драконов, – чего это я так резко на него съехала? – Он совершенно не управляем. Многие думают, что он туп, как пробка, но в бою он выдает такие гениальные вещи, что держись. Ему почти не ведом страх, а еще он ест огонь. Хотя... он может и молнии съесть, и даже эфирион. Его не коробит, что он подвергает свою жизнь опасности... – как-то слишком тяжко я вздохнула... – Он не любит слез своих друзей и порвет кого угодно за нанесенные обиды. Он силен, как бык, и иногда я не понимаю откуда он черпает эту силу? Эрза говорит, что рядом с друзьями он становится сильнее. Он всегда улыбается, заражая улыбкой других, а еще он способен подружиться с самим дьяволом, наверное, поэтому он мой лучший друг. С ним я, как за каменной стеной, и мне не страшно, если рядом Нацу...       Я заметила, что остальные волшебники вслушиваются в мой рассказ, но меня уже было не остановить. К вечеру я перебрала всех, описывая друзей, как можно точнее. Я вспоминала забавные моменты из жизни гильдии и мне казалось, что я дома. Мне было так спокойно, будто они все были рядом со мной, и я улыбалась. Я верила, что скоро снова буду рядом с ними, что войду в здание гильдии, а Мира с теплой улыбкой скажет: "С возвращением, Люси!"       Мои друзья ненормальные, все, как один, но я люблю их до чертиков. Они моя семья, моя гильдия и они лучшее, что было у меня в жизни. Они делают меня такой, какая я есть и с ними не нужно притворятся, или казаться лучше. И я люблю их, со всеми достоинствами и недостатками. Всех, до единого... – Что это такое? – с интересом спросила я, смотря, как Азума-сан достает из кармана юбки какие-то камешки. – Руны, – улыбнулась старушка, раскидывая их по полу клетки. – Все-таки, я и без магии что-то могу...       Ее лицо помрачнело, напугав меня до полусмерти. Взгляд стал сосредоточенным, а глаза серьезными. Пожевав губы, бабушка подняла глаза за меня и тихо спросила: – Что тебе известно об убийцах драконов, Люси? – Ну, немного, – неуверенно отозвалась я. – У них тонкий нюх, или слух, или ощущения, не знаю, у всех по-разному, и заклинания зависят от природы дракона-учителя. Они питаются тем, что придает им силы: огнем, железом, воздухом, светом, или тьмой... А что? – Не скоро ты увидишь друзей, детка, но три драконоубийцы, что близки твоему сердцу, выбрали путь в жизни, обозначив избранников, а любят они лишь однажды. Отныне их дорога намечена, а в сердце отпечатался образ...       Ощущение, что на мою голову обрушился тяжелый молот, заставил меня шумно выдохнуть. Значит, и Гажил, и Венди, и... и... Нацу полюбили? Последнее имя принесло боль, от которой сковало грудную клетку. Нацу влюбился! Стоило мне уйти из его жизни и его судьба решилась? Боль была такой сильной, будто я кусок разлетевшегося стекла. Наверное, это Лисанна? Они же так близки были в детстве, их связывал Хэппи и ему было так больно, когда все думали, что она погибла. Наверное, все к этому и шло, но почему же вместо радости за друга, мое тело сковала эта адская боль? Почему так резко захотелось бежать на край земли и никогда больше не видеть его глаза? Не видеть, как он счастлив с ней. Никогда! Никогда! Мне не пережить этого. Я чертова эгоистка! Я должна быть рада за него, но я даже этого не могу. Слишком больно. Слишком страшно. Слишком разрушающе. Я не выдержу. Мне захочется умереть...       Только сейчас, положа руку на сердце, я могла признать страшную правду. Скажи же себе, идиотка, что ты просто влюблена в Нацу, и даже сама не заметила, когда это началось! Я ужасна. Я отвратительна. Я плохой друг! Я не могу видеть любимого человека счастливым... Не могу...       Слезы, что заструились по моим щекам, привлекли внимание Азумы-сан, наверное, напугав ее. – Хочешь узнать, кто они? – тихо спросила Азума. – Я могу дать тебе точное описание... – Нет, – я покачала головой, – я уже знаю, всех троих...       Не хочу слышать. Не хочу знать, что я права, черт возьми. Я рада за Гажила, я рада за Венди, так почему я не могу искренне порадоваться за Нацу? Почему я такая? Где мое чувство стыда? Дьявол! Как я могу быть настолько низкой? Невозможно, немыслимо неправильной! – Спасибо вам, Азума-сан, – выдавила я улыбку. – Я рада, что увижу их... Неважно скоро, или нет, главное, что увижу...       Мои слова прерывались, ведь голос отчего-то странно дрожал. В горле стоял комок, и мне стало больно сглатывать собственные слезы. Я стану сильнее, я справлюсь со своими идиотскими чувствами, ведь теперь у меня куча времени. Простите, меня ребята, я буду рада. Обязательно. Только дайте время...