Неразделённая любовь 2

Томоэ и Мика встали, как вкопанные, от услышанного. Переглянувшись, они снова уставились на Нанами. Девушка медленными шагами подошла к лису и схватила его за ворот, притянув к себе. — А теперь я хочу, чтобы ты сказал мне тоже самое, смотря в глаза. Что ты сделал с Микой? И какую ты ей лапшу на уши вешаешь? — прошептала она ему на ухо. Томоэ захлопал глазами, не зная, что сказать. Вокруг стояла напряженная обстановка. Мика обеспокоенно смотрела то на отца, то на мать. — Я… Ничего такого с ней не делал… — ответил демон, даже не сопротивляясь хватки Нанами. — Правда? А что же тогда произошло здесь, пока меня не было? Что было в уборной? — допытывалась шатенка. — Нанами, я не хочу и не собираюсь с тобой ругаться, — спокойным голосом ответил он, освобождаясь, — Ничего не было. — Хватит врать! Ты поцеловал её! — воскликнула кареглазая, давая блондину смачную пощёчину. — Я не знал, что она моя дочь, — проговорил Томоэ, никак не реагируя на удар, лишь вздыхая и пытаясь не смотреть в глаза своей собеседнице. — Не знал он! Как ты мог?! Зато говорил мне, что никогда не изменишь! Это доказывает то, что ты способен ходить «налево»! Хотя, чему я удивляюсь?!— кричала Момодзоно. — Я никогда тебе не изменю, даже после нашего расставания. Я был… Хотя почему был? Я и сейчас пьян и за свои поступки не могу отвечать, кроме полностью осознанных поступков. Это все совершено на пьяную голову. Но увидев тебя, я как будто протрезвел. Я не считаю это изменой ещё и потому, что мы никто друг другу больше. Разве не так? — ухмыльнулся парень, хотя у самого на душе кошки скребли. Нанами резко поменялась в лице. Она затихла и скрыла лицо за челкой. Мимо прошел официант с напитками. Краснея от злости, она схватила этот стакан и выплеснула содержимое Томоэ в лицо. Ухмылка сошла с лица демона и он с расширенными глазами уставился на девушку. Он, конечно, предполагал пощечину или крики, но это было очень неожиданнно. Облизав свои губы, он бросил свой взгляд на шатенку. — Очень вкусно. Спасибо, — прошептал он ей на ухо и направился к двери. — Томоэ, а ну-ка стоять! — прокричали сзади. Лис, вздыхая, с равнодушным взглядом обернулся. — Ну конечно, тебя для полного счастья не хватало! — закрыл рукой глаза блондин. — Томоэ, ты чего творишь? — воскликнул только что пришедший змей. — Я что творю? Ты на меня посмотри? Я весь в шампанском! Я вообще не понимаю, что вам от меня нужно. Позицию Нанами я уже понял. Что еще надо? Дочь поцеловал? Ой, какой я нехороший! Ну давай, поругай еще ты меня, поори, пар выпусти и я пойду. Вообще-то я должен был покинуть это место еще 20 минут назад. Если организатор вечеринки меня здесь увидит, у меня будут проблемы и долгий, скучный, поучительный разговор со своим менеджером, который будет это расхлебывать и загрузит назло мне всю неделю и я буду глотку рвать. Это все? Я пойду, — ответил лис, отворачиваясь. — Ты поешь?! — воскликнула Нанами, — Томоэ, я тебя не узнаю. — Ты представляешь, я пою. Мне пришлось, несмотря на то, что я был против этого. Да и сейчас я это не одобряю. Если хочешь послушать, поройся в вещах у своей дочери и найди мой диск, — произнес Томоэ. — Томоэ, Нанами права, ты изменился и язвить больше стал. Ты не имеешь права так разговаривать с ней! — приобнял ее Мидзуки, — И вообще, я тебе официально заявляю, что мы встречаемся. Сердце белого лиса на миг остановилось. Он посмотрел на Нанами. Та молчала. На свою дочь. Та тоже молчала, отвернувшись. Змей смотрел на него решительно. — Желаю вам счастья, — сглотнул Томоэ и покинул эту вечеринку. Он быстрым шагом направился к дороге. Остановив такси, он сел в машину и направился в то удивительное место, где проходило их с Нанами самое первое свидание.