Неразделённая любовь 2

— Томоэ? — как-то удивленно и в то же время с облегчением произнесла Нанами. — Нанами, я… Только что я… — замялся лис. Он совсем не продумал диалог и сейчас не имел понятия, что сказать девушке. — В чем дело? — спросила Момодзоно, открывая дверь и пропуская Томоэ в дом. — Ты ведь была… Там? — начал парень, проходя в гостиную. Ах, ностальгия! Все, кажется, таким родным. Такое ощущение, что он так долго здесь не был. Ничего не изменилось. — Где там? — с обеспокоенный голосом произнесла шатенка. — Ты знаешь где! — взбесился блондин, -Я понятия не имею, как ты это сделала, но я точно знаю, что твоя голограмма или что-то на подобие этого, была там. Как ты это сделала? — Я не понимаю о чем ты, — ответила Нанами. — Хватит мне лгать! Нанами, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы знать, где ты говоришь мне правду, а где лжешь, — возразил лис, подходя к девушке и прижимая её к стене. — Я не… Вру… — промямлила кареглазая, отвернувшись. Томоэ продолжал смотреть ей прямо в глаза. Нанами почувствовала себя более, чем неловко и не выдержав такого взгляда воскликнула: — Да! Хорошо, ты победил! Я, действительно, была на той крыше! Доволен?! — Зачем?! Зачем ты меня мучаешь?! — прокричал демон, прижимая её к себе. — Мучаю? — произнесла она, удивляясь произошедшему. — Мучаешь, — прошептал парень, — то игнорируешь мои чувства, то каким-то странным образом неожиданнно появляешься. Я не могу понять твоё отношение ко мне. Ты сейчас со змеем, а я должен мучаться от боли со своей любовью. И я не знаю, что делать. Все вокруг напоминает о тебе и все вокруг, как будто говорит, что я не смогу тебя вернуть, что ты счастлива и без меня, с ним. Я уже думал, что потерял тебя. Окончательно потерял. Но твоё появление на крыше... Все стало гораздо сложнее. И я признаю, что во всем этом виноват только я, а вовсе не Мидзуки. Нанами молча стояла и слушала, боясь шелохнуться. Она снова ощутила его тепло. Знакомый запах… Родной запах… Она чувствовала, как быстро бьётся его сердце. Как ей этого не хватало! И все, сказанное им, полностью уверяло её, что он не равнодушен к ней и сейчас он не врет. И как она могла сомневаться в нем? Девушка проявила инициативу, и схватившись за его куртку, прижалась к нему. Почувствовав это, Томоэ впал в ступор, произнося: — Нанами, как ты относишься ко мне? — Я…я люблю…тебя, — тихо произнесла она, пряча свое лицо в его рубашке и, кажется, начиная плакать. Блондин замер с расширенными от удивления глазами, даже ослабил хватку. Услышанное все ещё казалось для него чудом. Он мало верил в происходящее. Наконец-то, он опомнился и несколько раз моргнул, все ещё не веря. Краем глаза он посмотрел на Нанами, которая прижалась к нему и тихо всхлипывала. По его щеке проползла слеза. — Ты…не врешь мне? — вдруг произнёс лис, — Ты уверена? Ты не говоришь это из жалости? — Я говорю правду, Томоэ. Я люблю тебя, — уже спокойным голосом ответила шатенка, поднимая голову. — Наверное, это чувство называется счастьем, — улыбнулся блондин, — А если бы я не пришёл? Как долго ты ещё собиралась меня мучать? — Я не была уверена в искренности твоих чувств. Даже там, на вечеринке. Я не могла быть до конца уверена. Каждый раз, когда я видела тебя по телевизору, я вспоминала слова Мидзуки. Я, думала, что Кэтсуми заменила тебе меня и теперь ты больше ничего ко мне не испытываешь. А на вечеринке просто пытался завоевать поддержку дочери. А когда ты сказал, что мы больше не пара, то это меня так задело, что я вылила на тебя тот стакан, — произнесла кареглазая, не отрывая взгляда от демона, — Прости меня. За все. Я не знала, что ты так страдал. Тогда на крыше, было уже ясно, что твои эмоции настоящие. — А почему сейчас поверила? — спросил блондин, чуть отстраняясь от девушки. — Почувствовала. Я просто чувствовала, что ты говоришь правду. Твой голос и твой взгляд все выдал, — сказала Нанами. Томоэ улыбнулся уголками губ. Он уже и не верил, что этот день настанет. Что она когда-то простит его ошибки. Он наклонился, чтобы поцеловать Богиню, но та накрыла его губы рукой. Парень уставился на неё. — Подожди, — сказала Нанами, не убирая руки, — Скажи, ты правда не испытываешь ничего к Кэтсуми? — Глупая. Конечно же, нет, — произнёс тот, убирая руку и накрывая своими губами чуть приоткрытые губы Нанами. Поцелуй был очень нежен, почти невесом. Он был совсем неагрессивным и не напористым, лёгким и нежным. Томоэ будто целовал тончайшие лепестки роз или трепетные крылья бабочки. Отстранившись, он посмотрел на красную Нанами, которая так и не привыкла к его поцелуям. — Ещё рано открывать глаза, — улыбнулся он и снова поцеловал удивленную Богиню.