Неразделённая любовь 2

9 месяцев понемногу начали проходить. И день рождения ребёнка был близок, как никогда. Нанами целыми ночами мучалась, не могла нормально спать, а Томоэ перестал высыпаться и постоянно сидел рядом со своей возлюбленной, из-за чего его трудоспособность ужасно снизилась. Мидзуки часто подшучивал над лисом, мол, стал уже не тем или чахнет наш лисёнок. Особенно изматывали ложные схватки. Во время них хранитель носился туда-сюда. Момодзоно часто жалела парня, говоря, что этого ей всё не нужно, но тот только ругался и ворчал. Вскоре этот день настал. У богини начались родовые схватки. Томоэ сразу же отправился за доктором из мира Ёкаев, который следил за течением всей беременности у девушки. Когда врач с санитарами прибыл, лиса сразу же выпроводили из комнаты. Роды длились нереально долго. Парень ходил из стороны в сторону и очень нервничал. Вскоре врач вышел. — Ну что? Как она? — воскликнул блондин, подходя к доктору. — Ну…как бы вам сказать помягче — замялся он. — Говорите, как есть! — потребовал лис. — Роды очень тяжелые. Возникли некоторые осложнения. Сейчас мы пытаемся не допустить внутреннего кровотечения. Насчет ребенка…Он может не выжить, — признался ёкай. Для Томоэ это был хуже, чем удар ниже пояса. — Как не выживет?! Он должен выжить!!! Должен!!! Слышите?! — закричал тот от безысходности, горя и отчаяния. — Тогда перед вами сейчас стоит выбор: Ребенок или девушка. Выбирайте, господин Лис, — тихо ответил врач. — Как такое вообще можно выбрать?! Вы понимаете, что эти два человека мне очень важны?! Я не могу выбирать между ними?! — заорал Томоэ и упал на колени. «Как он вообще мог такое допустить?! Что он сделал не так? Когда, в какой момент он ошибся из-за которой ему предстоит выбрать между дорогими ему людьми?! Что нужно сделать, чтобы все исправить?! Когда же закончатся эти все проблемы?! За что ему все это?!» — Господин Томоэ, выбирайте скорее! — потребовал демон. — Вам легко говорить! Вы обязаны спасти обоих или это плохо кончиться для вас! Вам все ясно?! — пригрозил лис и схватил зверька за воротник халата. — Держите себя в руках! Успокойтесь! Я сделаю все, что в моих силах! — пообещал екай и ушел в комнату. Спустя некоторое время врач снова вышел из комнаты. — Ну что?! — вскрикнул Томоэ. — Мне очень жаль…но…- зверь остановился на полуслове. — Что?! Неужели она?! Этого не может быть! — прошептал хранитель. Вскоре подбежал Мидзуки. — Что ты так орешь?! Ничего страшного не происходит! — начал ругаться на него змей. — К большому сожалению мы сообщаем вам ужасные новости…Девушка погибла, — произнёс врач. — Что?! — зарыдал второй хранитель, — Как же так? Что произошло? Не могла Нанами просто так умереть, — всхлипывал змей. — С ее организмом что-то произошло и она перестала дышать. Ребенка вытащить мы успели, — рассказал им зверь. — Томоэ? — позвал дрожащим голосом его Мидзуки. — Нет. Это неправда! Я отказываюсь в это верить! — гаркнул лис и со всего размаху открыл дверь, забежав внутрь комнаты. Нанами лежала на кровати. Казалось, что она просто спит и скоро проснувшись, как обычно, произнесет свое «Доброе утро, Томоэ!» Хранитель присел рядом с любимой. Он не мог поверить в происходящее. На глаза наворачивались слезы. Его Нанами мертва. Она не движется, он не слышит её дыхания, биения сердца. Её больше нет. Не выдержав, блондин издал душераздирающий крик и зарыдал. Парень зашел в комнату вслед за лисом и осмотрел её своими красными глазами от слез. Вся комната уже была прибрана санитарами. Она была чистой и аккуратной. Около стены в резной кроватке из красного дерева лежал маленький комочек. Хрупкое прелестное создание лежало в своей кровати, иногда подергивая ушками, и тихо плакало. — Нам очень жаль. Зато ваш ребенок жив и здоров. Это — девочка. — сказали две санитарки, подходя к Томоэ. Лиса резко пробило, словно током. Ребенок! Точно! Он повернулся, и увидев малышку, невольно улыбнулся. — Возьми ее, — проговорил змей. Томоэ протянул руки, беря кроху к себе. Он боялся сделать что-нибудь не так, причинить ей боль. Казалось, что она может сломаться. Он не понимал, как такое существо может вообще жить в мире. — Как ты её назовёшь, лис? — спросил Мидзуки, садясь на кровать к девушке. — Так как хотела назвать её Нанами — Мика, — прошептал блондин и по его щеке проползла слеза. — А как ты хотел назвать её? — ещё раз спросил парень. — Также, — ответил Томоэ, — Я вместе с ребенком выхожу отсюда. Я не могу больше здесь находится, — проговорил парень и вышел. Взяв дите на руки, Томоэ покинул покои своей хозяйки. Укутав малышку простынкой, он вышел в сад. Посмотря на небо, по его лицу снова прокатилось две незаметные слезинки. — Ну и что мне теперь с тобой делать? — сказал он, обращаясь к Мике, — Я же никогда не ухаживал за маленькими детьми. Я вообще понятия не имею что именно нужно делать. А помочь мне некому. И чего ты молчишь? Почему ты такая тихая? Кроха молчала, смотря на папашу ничего не понимающим взглядом. — О нет, только не это! Только не плачь! Этого мне ещё не хватало! — начал паниковать Томоэ. — Знаешь, а твои глаза напоминают мне глаза твоей мамы. И что мне теперь делать? Может хотя бы мне ответишь? Как мне теперь дальше жить? Я очень сильно любил твою мать, а теперь её так неожиданно не стало. Я остался один. Снова это одиночество вернется. Снова храм останется без Бога. Теперь я мучаю себя в том, что часто издевался над твоей матерью. Что постоянно клал в её обед грибы, что был холоден по отношению к ней. А я так хотел жить счастливо и беззаботно. Как же я любил её! Я сходил с ума только от того, что она была рядом. Сходил с ума от прикосновений. От того, как она краснела, когда я невзначай говорил ей комплимент. Я знал, что рано или поздно она покинет меня. Но я никак не ожидал этого в такой день. Эй, ты спишь? Спасибо, что выслушала, — улыбнулся Томоэ. — Ты не сможешь ничего сделать. Если это произошло, значит так должно быть. Теперь у тебя есть для кого жить и о ком заботится, — подошёл сзади Мидзуки. — Тебе легко говорить! — гаркнул блондин, отдав спящую Мику змею и ушёл, скрывая слёзы рукой.