Леди и Мужлан

      - Итак, мистер Итон, я вас слушаю. - Строго официально говорю я.       - Трис, пожалуйста, не нужно...       - Говорите, что хотели и уходите. - Отрезаю я.       Фор вздыхает и опускается на край кровати. Похлопав по одеялу ладонью, он позвал меня, но я отказалась, усевшись в кресло в другом конце каюты. Тобиас закусил нижнюю губу и переплёл пальцы между собой.       - Мой отец - Маркус Итон... - Начинает Тобиас.       А меня словно молнией ударило. Я вспомнила это имя! Точнее, фамилию! Точно! Маркус Итон - известный нью-йоркский политик... Я же говорила, что мне знакома эта фамилия! Но, так как я далека от мира политики, то и внимания особого не обращаю на них...       - Он известный политик в Нью-Йорке. Моя мать - Эвелин Итон. - Начинает изливать душу Фор. - Моя семья давно перестала быть моей семьей. Мои родители давно поддерживают идиллию крепкой семейной пары только для того, чтобы не навредить карьере отца. А я - белая овечка в отаре серых овец.       Лет десять назад один репортёр опубликовал скандальную статью, в которой разоблачил моего отца в изменах моей матери. И после этого моя жизнь разделилась на "до" и "после". Я чувствовал, что мои родители отдалились друг от друга. Мы перестали быть одной семьёй. Я метался между мамой и папой. А они буквально возненавидели друг друга. И только через пару лет скандалов и постоянного ажиотажа вокруг нашей семьи они пришли к выводу, что лучше сделать вид, что всё хорошо между ними, нежели постоянно быть объектами вспышек и слежек репортеров. А что толку от этого? Мои родители только на людях делали вид порядочной четы. А вот когда они оставались наедине... Постоянные упрёки, скандалы, обвинения...       Пару лет назад я заявил родителям, что больше не желаю жить с ними. На что отец сразу сказал, что я хочу загубить его карьеру. Представляешь? Какой нормальный родитель скажет такое своему ребёнку? А мой сказал. Ещё и пригрозил, что, если я не одумаюсь, то он вычеркнет меня из своей жизни и лишит всех благ. Но меня никогда не прельщало жить в золотой клетке. Поэтому я собрал вещи и рванул в Чикаго.       Тут я начал новую жизнь. Моей страстью всегда были самолёты и пилотирование. Я отучился на пилота, пошёл работать в авиакомпанию. Подкопил денег и купил тот самый самолёт. - Тобиас помрачнел при упоминании о своей утрате.       Я сидела молча, поражённая рассказом Фора. Я и подумать не могла, что он такой.       - Поэтому ты не любишь репортёров? - Тихо спросила я.       Фор усмехнулся и лишь посмотрел на меня. Потом встал и подошёл к иллюминатору.       - А ты любила таких людей, если бы они развалили всю твою жизнь? Представь, что в один прекрасный момент, кто-то врывается в твою семью и рушит всё, как ураган? Не щадя ни чьих чувств. А только потому, что народу хочется сплетен и скандалов.       Я начинаю осознавать всю ту обиду, которую Тобиас нёс на своих плечах всё это время...       - Но твои родители так и так разошлись бы... - Мямлю я.       - Конечно, Трис! - Согласился Фор. - Но без посторонней помощи! Ты даже не представляешь, через что я прошёл! В каком аду жил все эти годы! Ты вряд ли сможешь меня понять!       - Фор, но я не виновата в том, что твои родители не смогли сохранить свою любовь! - Начинаю оправдываться я.       - Ты - нет! - Цедит он. - Но ты забываешь, что копание в чужой личной жизни возвращается бумерангом к тебе самой же... И на чужом несчастье много не заработаешь... Вы, репортёры, лучше бы пеклись так о своей личной жизни. Которой у вас, кстати, нет из-за того, что вы так увлечены чужой...       Фор выходит из каюты, оставляя меня в раздумьях. А ведь он прав в чём-то... Я всю жизнь гонялась за новостями, забыв о себе самой... И что я имею? Ничего. Точнее, никого... У меня и любимого человека-то теперь нет...