People Error

      Таканори скучал по прогулкам вдоль улиц Токио. Он вспоминал, как бродил по многолюдным дорогам и просто слушал прохожих вокруг себя. Бизнесмены и офисные клерки нарочито быстро и деловито спешили на работу, женщины суетливо болтали по телефону о своих благоверных или домашней рутине, студенты устало и сонно брели на пары. Выглянув в затемненное окно, мужчина увидел небольшую группу подростков, собравшихся у аллеи. Всё их внимание было приковано к какому-то журналу: ребята оживленно щебетали о статье и фотографии в ней. Таканори вздохнул. В этих юнцах он узнал себя, когда-то также восхищаясь новой Visual-kei группой и вдохновляясь ей. Забавно, если на обложке того журнала был именно Така, и те ребята так реагировали именно на группу the Gazette. Мацумото хотелось знать, о чём они думают, как чувствуют себя по поводу прослушанных песен. Реагируют ли на них так, как когда-то Таканори на песни своего кумира. И вновь шумный вздох. Давно он не гулял в одиночку по оживленным улицам. Внезапно машина остановилась, и Така окинул взглядом вышку звукозаписывающей студии. Поблагодарив водителя, Мацумото открыл дверь и вышел, погружаясь в прохладный городской воздух. Всякий раз, когда вокалист шел на работу, то старался не смотреть по сторонам: двое огромных мужчин-охранников всегда сопровождали его. И Таканори это слегка бесило. Но что поделать - издержки профессии. Войдя в здание, вокалиста поприветствовали пару знакомых лиц из стаффа, на что он улыбнулся, кивнув в ответ. Мацумото всегда боялся, что люди будут путать его застенчивость с грубостью, как зачастую бывало в прошлом, но избавиться от привычки весьма трудно, и Така решил отложить эту затею в долгий ящик. Да и работники студии смирились с замкнутостью вокалиста, не задавая лишних вопросов. Но не то, чтобы он был против на них отвечать, просто Така был уверен, что его персона кому-то особо важна. И все же, мужчина старался не думать об этом слишком много. Внутри бушевали смешанные чувства насчет прошлой ночи, когда Акира пришел, якобы, с ним порвать. С одной стороны, Таканори был счастлив, что басист передумал, хоть и весьма неуверенно. Сузуки уверял, что никогда его не бросит, но было видно, что слова словно выплевываются из жалости. Да и когда вокалист проснулся - Акира без угрызений совести ретировался из квартиры. И честно, Мацумото и не надеялся его после этого в скором времени увидеть. Но, казалось, их отношения стали лучше, и если не уж совсем идеальными, то на грани полного примирения. Зайдя в студию, мужчина покачал головой, отгоняя ненужные на данный момент мысли. Работа работой, но личную жизнь нужно оставлять за её пределами. Брови в замешательстве нахмурились, едва взгляд сфокусировался на настенных часах. 7:12 утра. Ну конечно, Таканори пришел первым. Он планировал придти пораньше, но не настолько…Впрочем, неважно. Кинув сумку на потертый кожаный диван, вокалист вынул из неё потрепанную тетрадь и, рассеянно пролистав страницы, уселся поудобнее, ожидая того, из-за кого он так рано так пришел.

***

Ютака толкнул дверь со всей силы, от чего та с треском ударилась о стену, но ударник не обратил внимания. Лидер, однако, удивился, обнаружив вокалиста, стоящего возле микшерного пульта. Ютака дернулся, хватаясь ладонями за грудь и унимая бешеное сердцебиение. — Блять, — сощурился он. — Что ты здесь делаешь? — Мм, не знаю, работаю, не? — саркастически отвечает Таканори. — А…Просто я не привык, когда кто-то приходит раньше меня, — Уке потирает шею, бегая взглядом по комнате. — Ты в порядке? Голос вокалиста смягчился, и Ютака понял, что беспокойство просто написано у него на лице. Он шумно выдохнул, глядя Таке в глаза. Мужчина и вправду выглядел обеспокоенным. — Всё нормально. — Фигня. Я же вижу, что что-то случилось. Давай рассказывай. — Да ничего не случилось, — выплевывает ударник, рассматривая собеседника. — Чья на тебе рубашка? Мацумото опустил взгляд на собственную грудь. — Оу, это Аки. Немного великовата, но не хотелось долго копаться в вещах и искать чистую среди кучи грязной. Эта вроде неплоха. Лидер нахмурился. — А, ну ладно. — Уходишь от темы. И да, ты от меня не отвертишься, пока не расскажешь. Ютака простонал, ведь от Таканори на самом деле было сложно что-либо скрыть. — Ничего такого, так, с личной жизнью связано. — Можешь выговориться, если хочешь. Лидер улыбнулся. Не хотелось, дабы вокалист думал, что ему неприятно с ним говорить. Всё абсолютно не так. Отношения с Таканори были весьма особенными и доверительными, но рассказывать о своих проблемах в отношениях с Акирой его же бывшему - не лучшая идея. — Спасибо, но это очень трудно объяснить на самом деле. Мацумото кивнул. — Бывает. Я и сам сейчас нечто подобное переживаю. Ютака заметил, как его взгляд замер на бас-гитаре, расположенной на стойке в углу комнаты. Усмешка исчезла с лица вокалиста, а глаза растерянно заметались по сторонам. Казалось, что Акира - ходячая проблема для них обоих. Но ситуации определенно разные. — В любом случае, — голос вокалиста вырвал из рассуждений. — Я пришел сюда по делу. — Да я вижу, иначе ты бы не проснулся раньше полудня. — Пошел ты, Уке, — отвечает Така, искривляя губы в игривой усмешке. Он развернулся, подхватывая с дивана тетрадь. — Хочу, чтобы ты взглянул. — Новый текст? — поинтересовался Ютака, садясь рядом и разглядывая в её. Мацумото тут же протянул тетрадь, но было четко видно, что Таке всё также тяжело это делать. Он боялся критики. Лидер находил в этом и часть себя. Тогда, в тот день, когда он пришел на прослушивание уже с одобрением вокалиста, просто необходимо было заслужить доверие остальных участников и заслужить их одобрение. Так же сейчас вел себя и Така, раскрываясь по частям и постоянно беспокоясь о том, что ребята могут отвернуться от него, предать. Внешне, вокалист возможно и был самоуверенным и гордым, но Ютака точно знал, что скрывается за той защитной оболочкой. Он аккуратно держал тетрадь, свернув потрепанную обложку и листая страницы, пока не добрался до последнего текста вокалиста. Почерк Таканори был отнюдь не прекрасен, но уж точно самый лучший в группе. Слова в этом черновике были повсюду, не оставляя на листах ни единого пустого места. — Он еще недоработанный и…я, наверное, немного подкорректирую, ибо это только набросок… — Така! Можно теперь я скажу? — улыбнулся ударник, вчитываясь в каждую строчку. Текст словно засел в голове. Он прикусил внутреннюю сторону щеки и вновь перечитал строки, будто заучивая. Комната, казалось, наполнилась тревогой и легким страхом. Мацумото прищурился, едва Лидер оторвал взгляд от текста, и, помолчав пару минут, ответил. — Ужасно, да? — Я промолчу. — Что это значит? — Текст не ужасен. Он грустный и печальный. — Да, я знаю. Но он годен? — Така, это же ты его написал? Вокалист кивнул, выглядя весьма озадаченным. — Тогда он замечателен. Вокалист закатил глаза, выхватывая у Юты тетрадь. Ударник молча наблюдал, как мужчина перечитывает слова: бегло, строчку за строчкой. Но зачем? — Ты меня отнюдь не успокоил, Ютака, — произнес Таканори. И Лидер это понимал. Мацумото, на самом деле, хотел услышать конкретную оценку и недостатки работы. — Не понимаю, почему ты обратился с этим именно ко мне, — отвечает ударник, — я то не против, просто…Всегда думал, что по этому поводу ты идешь к Койю или Акире. Мацумото пожал плечами. — Не знаю. Наверное потому, что ты…ты тот, который по-настоящему…понимает меня. У нас…схожие приоритеты. Ютака лишь удивленно вскинул бровь. — Ну…никогда бы не подумал, что ты так ко мне относишься. — Чувак, ты единственный, кто редко действует мне на нервы, — улыбнулся вокалист. — Все действуют тебе на нервы. — Ага, но не так, как ты, — Така смеётся. Впервые за столь долгое время. Ютака был более чем доволен таким поворотом событий. Нужно сказать, что между ними двумя, за сравнительно короткое время, развились такие крепкие и доверительные отношения, что даже вся эта ситуация с Акирой не могла помешать. — В любом случае, — начал Мацумото, — тебе правда нравится? — Да. Странно, что ты так за это переживал. Всё хорошо. Таканори кивнул, кладя тетрадь на микшерный пульт и указывая пальцем на одну из строчек. — Не уверен насчет этой… — Перестань. Я же сказал, что всё годно, так что перестать беспокоиться. Музыка есть? Еще один кивок. — Есть небольшой кусок. Очевидно, что придется отдать его на полную проработку Шиме, но, кажется, скоро будет всё готово. — Я могу помочь, — выдает Лидер, еще больше озадачивая Таку. — Ну, я немного умею играть на гитаре, не мастер, конечно, но вдвоем можно слепить нечто неплохое. — Мм…было бы здорово. — Ага. — Эй, может… Слова вокалиста прервал громкий хлопок двери о стену, вот уже второй раз за утро. Койю вихрем влетел в студию, волоча за собой весьма подавленного Акиру. Такашима выглядел слегка взбешенным. — Принесите кофе, или я увольняюсь!

***

Ютака почти вставил ключ в дверцу машины, как вдруг донесся голос Такашимы: — Ничего не забыл? Ударник демонстративно похлопал по карманам, проверяя, на месте ли телефон. — Да нет, вроде, — нахмурившись, отвечает Лидер, вынуждая Койю покачать головой. — Мм, а как же басист? — и это привело Ютаку в еще большее замешательство. — Вот чёрт. Он совершенно забыл о том, что Аки едет домой вместе с ним. Нужно больше высыпаться, но сон убило напрочь, когда Акира ушел домой. Уже три дня они не разговаривали, именно разговаривали, не бесполезные житейские или рабочие фразочки друг другу кидали. Лидер выругался за свою хроническую забывчивость. Он знал, что другие не обращают на это особого внимания, но не Ютака. Сколько мужчина себя помнит - постоянно что-нибудь забывал. Эта проблема всегда беспокоила, но она неконтролируема и, возможно, отражалась на его жизни и окружении. Ударник вздохнул, толкая входную дверь студии. Наверное, басисту лучше не говорить, что собирались уехать без него, хотя сам Акира никогда бы не вспылил из-за этого, а наоборот, наверняка бы засмеялся. Еще в зале Ютака услышал голоса, доносящиеся из комнаты отдыха. Он притих, замедляя темп шагов и прислушиваясь. Мужчина остановился у двери, пытаясь уловить глуховатые фразы разговора, но и в то же время остаться незамеченным. — Не так уж всё и плохо, — заявляет Акира. — Знаю. Люблю тебя. Ну, увидимся вечером? — И тебя люблю. Может быть; всё зависит от того, насколько я здесь застряну. — Не перетрудись. Нам не нужен еще один Ютака, — захныкал вокалист. — Хорошо. От приторно-сладкого голоса Таканори у Лидера всё оборвалось внутри. Мацумото вышел из комнаты, все так же ухмыляясь, после чего замечает ударника, прислонившегося к стене. — До встречи, Юта, не задерживай Сузуки надолго, — подмигивает и удаляется к выходу. Ютака лишь кивнул, не в силах сказать ни слова. Хотелось кричать, плакать, разнести всю эту студию к чертовой матери. Нужно было срочно убраться отсюда.