Fate or love?

       - Ты это серьезно? - первый вопрос звучит скорее, как упрек.        - Да. Я все обдумал и меня устраивает такой вариант, - в глазах старшего читается уверенность.        - Ну, хорошо. Раз ты этого так хочешь, то я согласен. Чонгук соглашается. Рано или поздно они бы все равно прибегли бы к суррогатному материнству, и какая разница, кто именно будет вынашивать их ребенка. Если старший хочет, чтобы это был Тэхен, значит, пусть будет так.        - Уже завтра я назначил прием у своего врача, - довольно оглашает Хосок.        - Так скоро, но... Я не думал, что все случится так быстро. Я думал, что пройдет какое-то время. Я смогу подготовиться и все такое, - наконец подает голос все это время молчавший Тэ. Ему неудобно говорить о подобном. На рыжего смотрит Чонгук. Этот взгляд такой же, как при второй встрече, холодный и безразличный, и возникает желание куда-нибудь от него скрыться, желательно навсегда. Только вот тело мечтает об обратном, желая прикоснуться к коже брюнета, чтобы можно было впитать хоть малейшую долю его запаха, который по-прежнему столь притягателен. Гук не чувствует запаха своего любимого. Его легкие заполняет лишь аромат ванили, и это его раздражает. По правде сказать, то с детства он не любил его. Уж слишком он казался ему приторным, а тут его истинный с этим ароматом, так еще и его тянет к нему. Да, как бы альфа не отрицал, но это так. Влечение не такое, как к шатену. Своего парня он любит, и в этом у него нет и маленький доли сомнений, но вот к Киму тянет, когда он находится рядом.        - Чем быстрее, тем лучше, - улыбается Хосок Тэхену, а брюнет видит, что эта улыбка искренняя, ведь он выучил своего любимого. Он и правда хочет этого. Омега понимает, что таким образом он подставляет под угрозу свое личное счастье. Если истинный омега, будет вынашивать дитя его альфы, то есть маленькая вероятность того, что Гук может уйти к нему. Но есть одно веское «но», которое заставляет старшего отбрасывать подобные мысли, стоит им только появиться. Чонгук утверждает, что ни при каких обстоятельствах не покинет его, а он ведь еще ни разу не давал лживых обещаний или же таких, в которых можно было бы усомниться. Хосок знает это. Тоже уже успел выучить своего парня, который для него, как открытая книга. И он верит ему. А что еще остается делать?        - Давай, мы подвезем тебя, - поступает предложение от альфы, когда все трое выходят из кафе. В руке он сжимает ладошку шатена.        - Нет, спасибо. Я сам доберусь. До завтра, - Тэхену неудобно принимать подобное предложение, и он спешит покинуть пару, дабы они не настаивали. В след поспешно удаляющемуся омеге смотрят две пары темных глаз, не понимая причин его спешки и отказа. На улице довольно прохладно, кто бы отказался от того, чтобы его подвезли домой. Чонгук подмечает, что он довольно странный, а вот Хосок обещает себе, что обязательно с завтрашнего дня будет лично следить за здоровьем омеги. Домой они добираются довольно быстро и в тишине, не потому что витает какая-то напряженная атмосфера, просто старший запрещает младшему отвлекаться за рулем. Даже разговоры в какой-то момент вошли под запрет, если только их инициатор не сам омега, а пока он не настроен что-либо обговаривать. Всю поездку он молча смотрел в окно на пробегающие мимо машины и дома, которые сменялись слишком быстро. Приходит он в себя только тогда, когда Гукки нажимает на тормоза, и машина останавливается около высотки. Хосок выходит из машины первый и щурится от слишком яркого солнечного света. За это время успела улучшиться погода.        - Ты точно хорошо подумал? - вопрос от Чонгука.        - О чем именно? - думая о чем-то своем, старший не сразу понимает, что имеет в виду брюнет.        - Точно Тэхен? - но Гуку кажется, что уже ничего не переубедит его возлюбленного. Если тот что-то решил, то будет настаивать на своем.        - Да, да и еще раз да. Хватит задавать глупые вопросы, - альфа оказывается прав в своих убеждениях. Омега настроен решительно. Чонгук прекращает задавать «глупые» вопросы, ведь прекрасно знает, что если продолжить надоедать омеге, то можно заполучить недельную забастовку, которая будет заключаться в том, что альфа лишается секса. Правда, редко она продолжалась больше, чем два-три дня, ибо сам Хосок не выдерживал и проявлял инициативу, но и эти пару дней для Гукки не были подарком. У него все-таки молодой организм. Брюнет сидит на диване, наблюдая за тем, как его парень носится по всей квартире в поисках «VIP» карты той самой платной больницы, в которую завтра они направятся. Обычно у него все лежит на своих местах. К такому же порядку он по сей день пытается приучить и младшего, но тут его сил не достаточно. Стоит только чему-то пропасть, то сразу же омега приступает винить все небесные силы, которые только возможно, а порой и своего парня, который, наверняка, причастен к этому, но только не себя. Карточку он находит за телевизором. В этом и правда оказывается виновен Гук, которого попросили ее убрать, а он кинул ее, поэтому он спешит удалиться в другую комнату, дабы на него не обрушился гнев Хосока. Но ничего подобного не происходит. Сегодня он в хорошем расположении духа, и по сей причине младший может вздохнуть с облегчением. Когда же брюнет выходит из комнаты, уже переодетый в домашнюю одежду, то не обнаруживает своего парня, а звук включенной воды в душе оповещает его о том, где именно тот находится. Сначала он идет на кухню, но потом его планы меняются, и на полпути он меняет свой маршрут, уверенно направляясь в ванную. Он надеется на то, что омега не закрыл дверь, иначе смысла в его плане нет. Гукки везет, дверь оказывается открытой, и он спокойно входит внутрь. Перед его взором предстает силуэт шатена, который можно разглядеть через запотевшие стенки душевой кабинки. Крупные капли воды скатываются вниз по прозрачной поверхности, оставляя после себя дорожки. Чонгук сбрасывает с себя одежду прямо на пол и присоединяется к возлюбленному, вставая под теплые струи воды и прижимаясь к мокрому телу со спины. Хосок прокручивается в чужих руках, оказываясь лицом к брюнету. Для него это не является удивлением, ведь он намеренно не стал запирать дверь, чтобы к нему присоединились. Губы младшего оказываются на шеи старшего, собирая капли воды и оставляя почти у самой ключицы большой засос. Гук любит оставлять метки. Хосок прикрывает глаза, чуть запрокидывая голову назад, а первый тихий стон сорвавшийся с его губ, теряется в шуме воды.