Holes In The Sky

Черно-белый зал с мозаичными полами, изображающими весы, склоненные на одну сторону, вмиг умолкает. Последняя фраза Трис повергает всех в шок. Молчание длится всего пару секунд, но для двоих в этом зале секунды растягиваются в бесконечность – Трис замирает в кресле, сцепив ладони, боясь поднять глаза, зная, что увидит во взгляде любого присутствующего. Кристина чувствует, как по ее щекам текут капли, не способные уменьшить ее боль. - Благодарю за честность, - тихо говорит кто-то, но спустя мгновение остальные присоединяются к нему. Но Кристина молчит. Кристина благодарит судьбу за то, что ей не довелось видеть тело Уилла. Она не хочет, не может признать, что он мертв. И пока она не видит его, она может притворяться, что он жив. В ее памяти он остается все тем же веселым, добрым и живым. Будто его не забрала война. В его глазах всегда таится смешинка, и улыбка не сходит с его теплых губ. Губ, которые Кристина хочет снова чувствовать на своих. Она давит всхлип. Мысли у Кристины путанные, истеричные. Каждый раз, когда она думает про Уилла, ей хочется выть от боли. Боец справился бы с этим, потому что война – это смерть, и часть Кристины понимает, что у Трис не было другого выбора. Но Кристина вдруг перестает быть бойцом Бесстрашия, снова становится шестнадцатилетней девушкой, узнавшей, что ее парень не просто погиб – убит их собственной подругой. И другая часть Кристины мечется, страдает и изнывает от потери, ужаса и беспомощности. Ей было бы легче, если бы он оказался предателем. Она смогла бы его простить. Она бы пошла за ним. Но идти за ним некуда. Безучастная ко всему Кристина вдруг замечает, что Бесстрашные толпятся у входа в штаб, кричат и жестикулируют. Что-то происходит, и Кристина вдруг понимает, что ей важно знать, направляется в самую гущу, и толпа принимает ее в себя. Вертит, толкает локтями, оглушает. А потом все вдруг расступаются и Кристина с глухим стоном оседает на пол. Люди вокруг нее что-то говорят, трогают ее за плечи, но она не может разобрать. У нее заложило уши и грудь словно стянуло стальным ободом. Уилл мертвенно-бледный, но когда Кристина вскакивает и хватает его за руку, она чувствует тепло. - Он живой! Он жив, Кристина, он жив! – это голос Тори, он настойчиво пытается пробиться сквозь пелену, застилающую все органы чувств Кристины сразу. Девушка не слышит, что говорят, но чувствует живое тепло под своими ладонями. Тори хватает Кристину повыше локтя и трясет, а носилки уносят в медпункт. - Он жив, Кристина! – голос словно проходит сквозь вату, но Кристина слышит. Кристина осознает. - Он жив… - бесцветным голосом повторяет она, вырывается, несется вслед за носилками. Уилл приходит в себя через двадцать часов и двадцать три минуты. Кристина знает это, потому что все это время она просидела у его постели, почти не дыша. Держала его за руку, впитывая тепло, пока ее собственные руки не онемели. И даже потом. Его веки дрожат и он открывает глаза, фокусирует свой взгляд на осунувшемся и побледневшем лице Кристины и слегка сжимает ее руку в ответ. Так слабо, что Кристина скорее догадывается о том, что он делает это, но достаточно сильно для человека с ранением от пули навылет, и которому, к тому же пришлось два дня добираться до лагеря Искренности. - Господи, Уилл! Ты так меня напугал! Я думала, что ты мертв… - почти шепотом добавляет она. И слезы текут по ее щекам. Уилл морщится, пытаясь сесть повыше, и Кристина, утирая слезы одной рукой, помогает ему. Он смотрит на нее с такой теплотой во взгляде, что у Кристины щемит сердце. Весь пережитый ужас смывается и уносится слезами облегчения, она вмиг забывает обо всем, что было до того момента, как он открыл глаза. Она не могла потерять его навсегда, как она жила эти дни без него, как она пережила это? Кристина часто моргает, поднимает руку, чтобы утереть соленую влагу с щек, но Уилл перехватывает ее ладони. - Я не мог умереть, не сказав, что я тебя люблю. Уилл улыбается удивленной Кристине, здоровой ладонью тянет ее на себя. И их губы сталкиваются. Через пару дней они сидят в общей столовой рядом с Трис. У той во взгляде все еще много горечи и вины, но Кристина больше не злится. Все, о чем она может думать – это то, что Трис ужасно стреляет. Ей не помогли ни недели тренировок в Бесстрашии, ни дополнительные занятия с Тобиасом. Кристина и сама пыталась ей помочь, огорчаясь каждому промаху подруги сильнее, чем своему собственному. Но сжимая здоровую руку Уилла, она безмерно рада, что Трис опять промахнулась.