"Вы завалили экперимент, юноша!"

      Все пихали в рот всё, что попало. Кто-то уже наелся и стал набивать в рюкзаки. Но Томас так и не сел есть. Он простоял за дверью всё это время. Он был сыт. Наелся в штабе. Крысун его не обделил. Однако, Томас мог бы и не принимать еду из рук организации. Это низко. Однако тот "крайне настойчиво" уговорил его.       Томас вздохнул. Скоро ему предстоит предать Терезу. Ему предстоит обмануть её. Заверить. А потом предать. Так же, как она должна была поступить с ним. - Томас, мозг Терезы слабее воспроизводит эмоции, чем твой. Поэтому, предательство должно выглядеть самым подлым, что полее некуда. Тогда мы и сможем получить этот сигмент Матрицы. Ты понял, как это делается? Вопросы есть по этому поводу? - А если не получите? - задёт вопрос парень. - Ну, тогда все наши многолетние исследования встанут под вопрос. Томас, времени мало. Вы должны торопиться. Ты должен торопиться. Только у тебя есть шанс исправить свою же ошибку. Поэтому, воспользуйся. - Мистер Дженсон, - задаёт вопрос Лидер, - а зачем вам Матрица, если первый образец лекарства уже получен?       Крысун немного помолчит, а потом отвечает. - В том и дело, что образец не доработан. Он имеет побочные эффекты. Штамм, который мы иминуем "2.4.5-Затмение-гамма", не доделан. Даже, если человек вылечится с помощью него от Вспышки, то заразиться ей снова - ещё проще, чем в первый раз. Иммунитет так и не вырабатывается. И человек... может пережить максимум четыре приёма лекарства. В противном случаее - не более двух. Даже после первого применения мозг сильно облучается.       Крысун показывает на белый чемодан, что лежит на столе. - Томас, можешь идти. Время не ждёт. Удачи!       Томас послушно берёт его за ручку, подимает со стола и направляется к белой стене, около которой стоят два металлических столба. - И ещё. Томас. - Лидер объединённых групп оборачивается. - Тереза простит тебя. Ведь она тоже пошла на такой шаг. Помни, что к ней постепенно возвращаются воспоминания. На момент предательства она вспомнит всё. И скажет, что ты всё сделал правильно.       Но он ничего не отвечает. Он воспринимает это как насмешливый плевок в лицо. На лице Крысуна серьёзное выражение. Это только и позволяет на зарядить в него плазмой. Юноша сдерживается и молча проходит сквозь стену. - Шанк! - закричал ему в ухо Минхо, и Томас вздрагивая, обернулся. - Ну мы все сытые, что дальше? Куда этот кланкорожий нас отправил? - Попрошу всех выйти из столовой! - крикнул Томас, игнорируя вопрос друга.       Взгляд на часы. Осталось пятьдесят три секунды. - И по-быстрее.       Все уложились в секунд десять. Когда Тереза выходила, Томас мельком глянул на неё. Её опухлость на её лице слегка спала. Но глаза по-прежднему были налиты кровью. Слёзы подсохли, но разве от этого легче? Все на неё смотрели с подозрением, как будто она сейчас возьмёт, вытащит из кармана транстер и начнёт палить по всем подряд. Особенно больше всего ей не доверяла Гарриет. Это было видно по её выражению лица. Темнокожая не спускала с неё глаз, хоть она и была связана по рукам.       Томас закрыл дверь, повернул ручку. Десять. Девять. Восемь. И когда часы показали ровно десять часов, Томас снова повернул ручку. Дверь открылась. И перед группами "А" и "В" предстала... тёмная пустота, которая через мгновение залилась белым светом. Все, кроме Томаса округлили глаза. Перед ними предстал такой же коридор зелёного цвета. Который, уходил куда-то в бесконечность, так далеко, что конец увидеть было невозможно. Всё сходилось в одной точке. Коридор разбавляли только лампы белого цвета. - Твою мать... - выдохнул Минхо. - Вот теперь я точно верю в волшебства. - За мной! - сказал Томас, проходя в дверь. - И не опаздывать. Путь на два часа. Ньют, - из группы вышел блондин. - Идёшь в конце, дверь закрываешь ты. - Как скажешь, босс. - Сказал он и равнодушно пошёл назад.       Юноши и девушки вошли в зелёный бесконечный коридор. Томас взял лёгкий бег. За ним побежали цепочкой. Перед тем, пуститься за ними, Ньют последний раз взглянул на закрытую собой дверь. И увидел надпись: "Не хотите туда! Вас порежут!". Тот вздрогнул, а затем, сказав, себе под нос, что не в первой, хромая пустился догонять остальных.