"Вы завалили экперимент, юноша!"

      Томас сидит перед Канцлером Пейдж в её кабинете. Женщина слушает каждое его слово. Томас не разбирает первые фразы. Но потом, по мере становления его слов всё более и более эмоциональными, он начинает понимать о чём идёт речь. - Миссис Пейдж! - возмущённо говорит он. - Я устал, поймите! Я ничего не понимаю! - парень вскакивает со стула. - Объясните, мне наконец, нашёл ли Крысун лекарство или нет?! Он меня закинул к потолку! Я не сумасшедший! Эрис Джонс подтвердит! - Томас хватается руками за голову и закидывает её назад, глядя в потолок. - Умоляю вас, сделайте с ним что-нибудь! Он грозил... - С Рейчел всё будет хорошо. - Отвечает Пейдж после долгого молчания. - И с её ребёнком. Кстати, это может помочь нам дать новые результаты активности мозга. Для Матрицы это пригодится. Томас, прости, если я задела тебя своими словами.       Томас качает головой. Ему противно и обидно за человека с которым был хорошо знаком больше десяти лет. - Ей нельзя туда! Раз так получилось... то она должна остаться здесь! Госпожа Канцлер, пожалуйста, откажитесь от этого безумия! Посылать туда девушку, которая под сердцем уже носит новую жизнь...       Томас говорит и говорит, просит и просит. Всё по двадцатому кругу. Умоляет найти Рейчел замену. Профессор остаётся с каменным лицом, но её кошачьи глаза опущены вниз. Видно, что она не в восторге от такого развития ситуации. - Томас. Я подумаю. Сразу я не могу вынести решение. Придётся вносить изменения. К тому же, Рейчел должна сама для себя решить, готова ли она на это... - Не готова! - говорит Томас. - Она же поэтому и бежать-то собиралась! - молчание. - Я надеюсь, вы примите верное решение... - Молодой человек садится. И задаёт новый вопрос. - Как Дженсон лечит вспышку? Он нашёл лекарство? Его принцип основан на гамма-излучении выделяющимся при распаде соединения? - Доктор Пейдж вздыхает. - Скажите мне. Я же всё равно через три дня всё забуду...       Последняя фраза действует на Аву Пейдж убедительно. Она наконец отвечает. - Да. Он нашёл лекарство. - Томас чувствует, как в ушах стучит кровь. - Почему тогда мы отправляемся в Лабиринт?! Зачем это нужно, когда... зачем нам ещё смерти?! - Томас, всё не так просто, как ты думаешь. Лекарство не доработано. У него очень много недостатков. И главное, что его можно использовать только четыре раза и... - Скажите правду. - Прерывает её юноша. - Это из-за него Дженсон стал таким? Да? Или он овладел магией? Или как он без чипов телепатией владеет? - Томас пронзает канцлера пристальным взглядом. - Сказки мне только не говорите. Мы с Терезой возились несколько месяцев с альфа и бета радиацией. Результат нулевой. Чем отличается лекарство Крысуна от нашего? - Пейдж медлит с ответом. - Я жду полного ответа. - Хорошо. Дженсон сейчас уехал в Варшаву на переговоры. Поэтому я могу тебе открыть всю правду. Только она тебя не обрадует. Учти это.       Томас навостряет уши. Напрягается. Слушает. - Два года назад, после старта эксперимента, я разработала сыворотку, которая сводила на нет действие Вспышки в поражённом мозгу. Принцип действия был основан на распаде изотопов некоторых её составляющих элементов. Облучаясь в определённой области коры мозгового центра, вирус мутировал однотипно во всех случаях и приходил в состояние покоя. Обнаружив эту закономерность, я поделилась своим открытием с Дженсоном. Нашей радости не было предела. Мы нашли лекарство! Но сыворотка сыграла с нами злую шутку. Когда мы стали проверять её на заражённых, то они стали выздоравливать. А потом... при повторном заражении она уже не действовала. Она только убивала. А если не убивала, так подопытные сходили с ума. Так случился крах вакцины "0.0.1. - Гамма". С каждым месяцем мы усложняли соединения. Так мы из простых цепочных радиоактивнымых соединений дошли до сложных тетраэдров, состоящих из нескольких сотен элементов. Это вызывало определенные трудности. Мы решали их. Выводили новые формулы. Но с каждым решённым вопросом возникало новое противоречие. И наконец мы получили необычную сыворотку, которую наименовали "1.9.2 - Затмение - Гамма". Её преимущество заключалось в том, что её можно было применять неограниченное колличество раз. Однако законы генетики снова издевались над нами - это оказался сильнейший наркотик. Этот наркотик приводил Вспышку в покой, но без него человек не мог продержаться больше трёх недель. А применять его без повторного заражения Вспышкой категорически запрещалось - облучался мозг. Без него же разрущались все слизистые оболочки. В итоге все подопытные скончались. Мы пытались понизить эту зависимость, но потерпели провал. Так получили ещё несколько версий. Все оказались провальными. И тогда мы решили сделать по-другому. Мы сконструировали вещество, ядром соединения которого, являлся тетраэдр с двумя видами излучения - верхний атом стабильный, два изотопа в основании с гамма излучением, и один с бета-распадом. Мы назвали его "2.3.6. - Затмение - гамма". И тогда...       Канцлер замолкает. Она снова задумывается. Томас молчит. Он чувствует, что эта история ещё не закончена. - Это был прорыв. Мы смогли. - Она сглотнула. - Зависимость от сыворотки исчезла в любой форме. Вспышка мутировала в нужном направлении и превращалась в безобидную субстанцию. К тому же лекарство в мозгу, подобно цементу заполняло собой повреждённые участки мозга и ускоряла его восстановление.       Вдруг она переменилась в лице. Глаза тоже наполнились странным оттенком, которого Томас раньше не замечал. - Но у неё был один недостаток. Её можно было использовать только 4 раза. И тогда... я заразилась Вспышкой. - Парень выпучил глаза от таких слов.       Томас не верил своим глазам. Ава Пейдж - глава ЭТО ПОРОК, и шиз... она тоже заразилась ей. - Я стала сходить с ума. Мне было плохо. Голова трещала по швам. вобщем всё, стандартное, что происходит с шизами. А тем временем я уже работала над сывороткой "2.3.9 - Затмение - гамма". И тогда, я решилась, в тайне от Дженсона, и от всех своих коллег... испытать вакцину на себе. И эта сыворотка была уникальна тем, что она не просто заставляла Вспышку впасть в спячку. Она использовала её ДНК для построения продуктов распада - этого самого цемента. По сути это мог быть прорыв, но пока в теории. В первый раз у меня появилась возможность не просто отправить Вспышку в сон. У меня появилась возможность её уничтожить. Я не боялась. Мне нечего было бояться. Все мои научные исследования были у Дженсона. Кроме последнего. В этой формуле присутствовало определённое соединение, которое давало этому самому "цементу" вступить в процесс самопостроения и кристаллизации уже на очень ранних стадиях, сразу как оно вступало в контакт с ослабленной радиацией Вспышкой. Однако я не предвидела одну очень необычную вещь. Её нельзя было предвидеть. Когда в мозгу происходила реакция расщепления структуры вируса, утратившего способность сопротивляться и размножаться, кристаллы субстанции... начали сразу "сращиваться" с основной тканью мозга. Это я узнала об этом после того, как очнулась. - Томас вопросительно посмотрел на неё. - Да, мистер Эдисон. Это очень болезненный процесс.       Ава Пейдж снова молчит. Тяжелая пауза. - И когда я пришла в себя... обнаружила то, что... не свойственно обычному человеку. Через некоторое время, я поняла, что... совершила непоправимую ошибку... пытаясь найти лекарство, я открыла ящик Пандоры. - Почему? - спрашивает Томас и прищуривается. - В чём это проявляется? - Я делала энцефалограмму головного мозга. И увидела, что 23% объёма моего мозга замещены этой теперь уже кристалло-органической субстанцией. При этом никакие жизненные функции не нарушились. Даже наоборот. - Так что же в этом плохого? - Говорит Томас и тут же осекается. Он вспоминает Крысуна. - Дженсон... - выдыхает парень. - Он стал очень опасен... он же сошёл с ума! В отличие от вас. Крысун не контролирует себя... он даже делает всё так, как его душе вздумается. - Да, Томас. Он нашёл эту формулу. И уже четвёртый раз болен Вспышкой. Он идёт по моим стопам. Если он пятый раз примит лекарство с этой формулой...процесс будет закончен. Я соврала ему. Сказала, что если принять сыворотку пятый раз - летальный исход. Пока он поверил. И опасается заразиться в пятый раз. - Какой процесс? И почему закончен? - Потому что когда процесс после пятого приема лекарства биокристаллизации мозга будет закончен... это будет уже не человек.       Образ из прошлого завертелся и исчез. Больше Томас ничего не слышал и не видел.

***

      Очнулся он от того, что кто-то держал его за руку. Томас открыл глаза. Повернул голову. Он лежал на больничной койке. Рядом с ним, около окна сидела в белом халате Тереза. Девушка была удивлена. Она улыбнулась, но молчала. На глазах блеснули слезинки. - Привет. - Сказал отдохнувшим голосом парень. - Привет, - сказала Тереза, протягивая руку к его лицу. - Как ты себя чувствуешь? - Ещё не успел понять... - он улыбнулся, обводя глазами круг. - Сколько времени прошло? - Я просидела около тебя две недели. - Вздохнула она. - Ты так долго был без сознания... я боялась, что не увижу тебя. Когда они унесли тебя, я чуть с ума не сошла. Потом на следующий день появилась миссис Пейдж. Она сказала, что операция прошла успешно. Профессор кое-что мне разъяснила. Она сказала, что у тебя разрушились оба чипа. Якобы, когда взорвалась ионная бомба, а потом и взрыв гранаты... Том, мне жаль, но ты больше не сможешь общаться со мной мысленно. Им пришлось убрать и третий. Иначе, ты мог бы умереть. Они перезагружали твои воспоминания через Стёрку. Это была кропотливая работа. Иначе ты мог бы потерять память. Навсегда. А если бы бездействовали, ты бы умер в страшных мучениях. Слишком большой объём воспоминаний высвободился. Твой мозг не успевал анализировать... - Да понял, я. - Прервал её Томас. - Как там остальные? - Не знаю. Я их не видела. Том, а ты помнишь всё, что с нами было в последнее время? - Парень мгновение помолчал, а потом ответил. - Всё, Тереза. Я помню всё. И даже немного больше... - Вот и хорошо! - Тереза поднялась со стула. - Пойду принесу тебе пижаму и что-нибудь поесть! - Девушка скрылась за дверью палаты, а потом из проема показалась его голова. - Я мигом!       Томас заглянул под одеяло. Он лежал в одних белых трусах. Ещё раз раз осмотревшись, парень увидел, что его левая рука подключена к капельнице. Томас сел на кровать, и вытащил иглу из вены. - Как видишь, ты вспомнил то, что обязан был вспомнить. Это моих рук дело. - Раздался в голове знакомый голос, и парень вздрогнул. - Знаю, кажется странным, но тебе лучше не знать, всё о своём прошлом. На это у меня есть причины. А сейчас отдыхай. Думаю, ты заслужил хороший отдых, мистер Эдисон!       Томас был в замешательстве. Тереза же сказала, что он больше не телепат. И это было бы ладно, если бы не одно "но". С ним говорила Ава Пейдж.       Так юноша просидел в ступоре, пока не пришла девушка. Дальше они разговаривали, шутили, ели апельсины, Томас пил воду, а Тереза - крепкий чай. Дальше в ход пошли бутерброды с сыром, затем нарезка из свинины, приятно отдавашая горчицей на языке.       Позавтракав, и будучи сытой и довольной, а главное счастливой, Тереза подсела к нему, и поцеловала. Томас в ответ прижал её к себе и поцеловал в макушку. - Я люблю тебя, Томас... - прошептала девушка, закрыв глаза. - И я тебя, Тереза. - Ответил чётким голосом юноша, так что бы у него самого не возникло никаких сомнений.       Томас совсем забыл о том, что было всего пару недель назад. Да, где-то в подсознании всё ещё тёрся неприятный осадок. Но теперь думать о плохом не было смысла. Всё позади. Они снова вместе, как когда-то тогда. Как в прошлой жизни. До Лабиринта и Глейда.       Потому что любовь не знает прошедшего времени. А всё, что случилось с ними, её не разрушило, а только наоборот укрепило. В любом случае, хорошо то, что хорошо кончается. И в этот раз всё закончилось хорошо. А могло ли закончится лучше? Нет. Более лучшего и не надо.       "Но вопросы остались..." - подумал про себя Томас, ещё крепче прижимая к себе Терезу.