***
А любовь была жива. Иван стоял у стола, Иван глядел, Иван был предательски румян; Яо стоял, Яо глядел, Яо был преступно влюблен. — А я ждал тебя. — А я вот, пришел. — Здравствуй, любимый. — Здравствуй, родной. И страсть была в памяти, и бессонные ночи были ярки перед глазами, и прогулки за руку, и смех, и представления в театре до поздней ночи а потом дорога домой пешком, поцелуи на темных улицах, и холодная постель, так быстро становившаяся теплой от их усталых тел — все это никуда не ушло, все это осталось, все это заставляло дрожать губы. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю! — И теперь… что? — И теперь… прости меня. — Нет, не извиняйся. Не извиняйся. Не проси прощения. Я счастлив, Яо, я так счастлив! Я уже давно не был так счастлив, как сейчас, ах! Дай мне руку, руку, да, вот так, твоя рука, твоя нежная, теплая рука… разреши поцеловать! Спасибо… ах, как же я люблю, люблю… как может в одном человеческом сердце быть так много любви! Боюсь? Нет, я не боюсь, Яо, не боюсь, милый, нет, я счастлив, как никогда счастлив! Прошу, сделай это, прошу, не томи, родной, драгоценный… сейчас или никогда, сжалься, поторопись! Я люблю тебя, Яо, я люблю тебя… Из всего мира одного лишь тебя! Китай кивнул, и одним коротким движением вскрыл ему горло. После долгой и изнурительной войны Российская Федерация был уничтожен. А любовь? А любовь жила.***