100 дней Росситая

***

      Было сухо, но небо затянули серые облака, похожие на испачкавшихся в пыли овечек, и от этого болела голова, но никого в целом мире не волновало состояние Ивана.       Подойдя к парню в полицейской форме, он спросил:       — Что?       И получил отчет:       — Убийство, зарезаны две женщины. Улик почти нет, все убрано с высочайшей осторожностью. Явно работа профессионала.       — Пальчики?       — Только пять.       — Чего?       Полицейский достал и показал Ивану пластиковый пакет: внутри лежала отрубленная человеческая кисть, на удивление почти не испачканная в крови.       — Это что, — удивился Иван. — Какой-то из жертв?       — Да нет. Если только одна из них не была трехрукой циркачкой, знаете.       — Дай-ка сюда.       Выхватив пакет, Иван поднес улику ближе к лицу и всмотрелся, изучая форму и строение пальцев, и вдруг его живот сжался от мерзкого, похожего на патоку чувства дежавю.       Ведь он видел… эту руку…       — Черт подери! — выругался детектив. — Да я знаю, чье это. Это же рука Яо!       — Кого?       — Яо, он… работает в квартале красных фонарей. И не смотри на меня с таким осуждением, я взрослый мужик, имею право на приятное времяпрепровождение!       — Но почему вы так уверены, что именно его?       — Я… тысячу раз целовал эту руку, парень. И я не понимаю, что могло произойти.       — Тогда вам лучше пойти и найти вторую, нет?       Иван вздохнул, вернул пакет копу, запахнул полы плаща и вышел на улицу, полную шума проезжавших мимо машин; медленно закурил, еще более медленно повернулся и пошел в до боли знакомый район грязи и разврата.       Перед глазами стоял облик парня, который еще не так давно, улыбаясь, примерял фуражку и значок Ивана, и смеялся как дитя, вечно беззаботный и приветливый, даже несмотря на свое не слишком законное ремесло.       И лишь одна мысль была в голове:       «Господи, если ты существуешь… пусть он будет ни при чем!».