***
В небе ярко сияла луна. — Знаешь, за что я люблю эту ночь? — он вышел из тени и встал в полоске света, идущей от слабо горевшей лампы. Яо зябко поджал ноги. — За что? Иван подошел ближе: его вертикальные зрачки еще больше сузились, улыбка обнажила длинные клыки, руки с черными когтями легли на подушку, возле чуть влажных после душа волос Яо, небрежно накручивая на палец мягкий локон. — Ваня? Он знал, что друг собирается нарядиться оборотнем на этот Хеллоуин, и в его таинственном появлении в его комнате тоже не было ничего удивительного — окно было нараспашку, а Ваня уже неоднократно пролезал через него; но было в его облике что-то дикое, отталкивающее и пугающее, как будто слишком реалистичная аура зла. Яо сглотнул. — Мне нравится, — Иван смотрел на такое знакомое и родное лицо, смотрел на человека, бывшего рядом с ним в самые тяжелые моменты детства и юности, и понимал, что такой любви, какую испытывал он к давнему другу, в его жизни уже не будет. И потому он хотел забрать его с собой. — Мне нравится, что сегодня на улицах так много разодетых людей, что ты не в состоянии понять, кто из них на самом деле монстр. Зазвенел крик, челюсти сомкнулись на обнаженном плече, и соленая кровь потекла по губам Ивана.***