Акацуки мы идем! Момент. Навигатор сломан! Добро пожаловать в Суну!

Начали девушки с одежды, но там проблем не было и они быстро нагрузились сумками и отправились за очень важным атрибутом… Благо, продавцом была девушка. — Простите, у Вас прокладки есть? — Что? — В общем, нам нужна вещь чтобы не протечь при месячных. — Сказала Эрика. — Протечь? — Девушка уставилась круглыми глазами на старшую. — Простите, а Вы не подскажете, как можно в определенные дни скрыть кровь из интимного места? — решила объяснить примитивным языком Изанами. — А! Так бы сразу и сказали, что вам нужны критические. Второй ряд слева. — Спасибо! — Изанами пошла к этому отделу. — Эрика, иди сюда. Эрика подошла к сестре. — Что, большой выбор? — У тебя какие выделения? Просто тут есть максимум и минимум. — Давай максимум. Иза кивнула и, взяв еще кое-какие моющие средства, а так же швабры, подошла к кассе и оплатила. — Теперь в швейный или за продуктами? Только вот боюсь, у меня скоро рук не хватит. — Так, давай-ка я пойду за продуктами, а ты отнесешь все домой, и встретимся возле швейного? — Давай вместе за продуктами и потом домой кинем сумки и отправимся в швейный? — Давай. — Эрика взяла сумку у сестры и они отправились в продуктовый. Там девушки закупились по самые не балуй и поспешили вернуться в штаб. Разобрав сумки, девушки отправились в швейный магазин. На долго девушки там не задержались, купив все что нужно, они отправились обратно. — Что-то замуж мне уже расхотелось… — Пробубнила девушка, садясь на диван. Изанами же, неугомонная, убрала швейные принадлежности, а потом села рядом с сестрой. Она всегда отрицала замужество, но не в этот раз. — А я хочу замуж. Но только если за Итачи. Так! А теперь за уборку! — Вскочила Иза. — Долго ждать, думаю, не придется, а там и брачная ночь… — Ухмыльнулась сестра, вставая следом. — Кстати, завтра надо будет прикупить постельного белья. Представляешь, оно у них все ЧЕРНОЕ от грязи! Ну, Конан исключение, у нее там все сияет. Девушки взяли по венику, и закипела работа. За остаток дня девушки выдраили штаб, сняли постельное белье со всех кроватей. Но чужую одежду не тронули. Хотя Изанами навела в Итачином шкафу кристальную чистоту и все его вещи, включая нижнее белье, кинула в растущую на глазах кучку одежды. Выкинув из-под матраса всякую лабуду, выметя и вымыв грязь под кроватью, девушка только сняла постельное белье Кисаме, от которого смердило не хуже, чем от общественного туалета. Оставив стирку на завтра, сестры в изнеможении упали в комнате Изы на кровать и уснули в обнимку. Утром Изанами проснулась раньше и запихнула всю гору одежды в таз и прижала сверху специальными досками. А потом стала ждать пробуждения сестры. Эрика встала, с привычной тянущей болью внизу живота, девушка встала и поплелась в ванну, сделав все дела, пошла на кухню. — Я спрошу еще раз, почему я родилась не мужиком?! Жизнь была бы на много проще! — Девушка села за стол, положив на поверхность руки, опустила на них голову. — Да уж. Не приятное чувство. Первый день у Изанами не сразу начинался с боли. Она присоединилась к подруге, после того как тоже сбегала в сияющий чистотой душ. Девушки доели вчерашнюю еду, а потом отправились стирать. Они долго офигивали от того, какая грязь текла с одежды и белья. — М — да… Холостяки они на то и холостяки. — Я ему голову откушу, если еще раз так загадит свои вещи, как ребенок, честное слово! — Ну, парни все немного дети. Главное успеть приготовить пир. Ах, да, белье надо развесить так, что бы не пришлось потом гладить, потому как утюга тут нет. — Тут походу такого слова даже нет. — Буркнула Эрика, доставая вещи Хидана. Изанами развесила выстиранную простынь на веревке. — Хотя ты права. Я лично Итачи придушу, если он еще раз запустит себя! — Мацураси у меня будет лететь, пердеть и радоваться! — Девушка закончила развешивать белье. — Я боюсь представить, в каком состоянии они вернуться от Шукаку! Впрочем, они там просто стоят на пальцах у какого-то идола… Но, Эрика, нам надо опасаться остальных! Они же могут улучить момент и заставить нас постирать и им. А я к шкафчику Кисы ни ногой! — Да, я как-то тоже не горю желаем быть прачкой всей организации. — Будем приучать их к порядку. — Так, со стиркой закончили. — Касаясь белья, повешенного в самом начале стирки. - Ого! Оно уже высохло! — Снимая плащи и постельное белье. - О, да… Саске со смеху помрет, когда узнает, какой его братец грязнуля. — Никогда бы не подумала, что Итачи может быть таким грязнулей… Ладно, остальные, но Учиха просто сразил меня наповал. — Не тебя одну. Тут белье моментально сохнет. Так что снимаем и по комнатам, шить. Девушки сняли постельное белье и вещи. Они быстро застелили кровати чистым бельем и прикрыли такими же чистыми покрывалами. Изанами уселась у себя в комнате, зашивая дырки, в некоторых местах ставя заплаты, а что-то разрезая кунаем на лоскуты ножниц тоже не было, ага. Прим. Автора. За этим занятием девушки провели еще день. На другое утро, они повесили одежду в шкаф, а потом пошли готовить пир. И так еще день они провели за готовкой на кухне и освободились уже глубокой ночью. Едва сестры накрыли последнее блюдо, как в штаб вернулись голодные Акацуки. Изанами тут же выскочила в коридор. — САНДАЛИИ С НОГ, ЖИВО!!!!!!!!!! — Она ценила их труд и натертый до зеркального блеска пол. Следом вышла Эрика, скрестив руки на груди. Хидан скинул сандалии и, подойдя к любимой, крепко ее обнял. Изанами зло смотрела на Акацук. — Ого! Я вижу свое отражение! — Уставился в пол Кисаме. — И не мудрено. Сандалии долой и живо на кухню! Парни тут же сняли сандали. Итачи также подошел к Изе и обнял её. Эрика обняла его в ответ. — Дуй на кухню, давай. — Сказала девушка, отрываясь от парня. — Ты охуенна. — И Хидан прошествовал на кухню. Изанами отшатнулась. — Руки фу! Дуй на кухню. А это отдай! — Стаскивая с Учихи плащ – ТЫ, ЧТО В НЕМ НАХРЕН ДЕЛАЛ?! — Плащ был дико грязный. — Вообще-то работал. — Сказал Итачи, смотря на девушку. — Мацураси, стоять! — Прошипела девушка хуже разъяренной кошки. — Че блять? — РАБОТАЛ?! ТЫ ВАГОНЫ С УГЛЕМ ГРУЗИЛ ЧТО ЛИ?! — Изанами вышла на улицу и встряхнула плащ. — ДА ОН ЖЕ У ТЕБЯ ВЕСЬ В ПЫЛИ! ТЫ ЧТО, КАК КОТ В ПЫЛИ ПОВАЛЯТЬСЯ РЕШИЛ?! — Плащ мне и руки мыть! И чем быстрее ты это сделаешь, тем безопаснее на тебе скажется мой праведный гнев! — Девушка протянула руку. Тот пожал плечами и, сняв плащ, отдал Эрике. — Ну, блин, Из, понимаешь, мы же не на рыбалку ходили? — Итачи почесал затылок. — ДА ВЫ НА ЭТОМ ИСТУКАНЕ СТОИТЕ И ВСЕ!!!!!! ГДЕ МОЖНО БЫЛО ТАК ИЗМАЗАТЬСЯ?! Так, Изанами, спокойно, нервы дороже… Значит так. Сейчас моешь руки и за стол. Потом в душ и живо спать. КИСАМЕ!!!!!!!!!!!! — Врезав акуле промеж ног, — КУДА В САНДАЛИЯХ ПОПЕР?! — Я даже спрашивать не буду, что ты в нем делал, руки мыть бегом, это кстати всех касается! Правил гигиены еще никто не отменял! — гаркнула Эрика на нукенинов. да, месячные-штука серьезная прим. соавтора Кисаме в полусогнутом состоянии снял сандали и поплелся мыть руки. Итачи пожал плечами. — Учиха… Не выводи меня и живенько! — Прорычала Изанами Акацуки послушались, решив не связываться с сестрами от чего-то злыми и выстроились в очередь у ванной. Изанами подошла к сестре, держа на руке плащ Итачи. Эрика же держала плащ Хидана. — Чувствую себя надзирателем в колонии строгого режима. — Похоже, мне придется пихать Учиху в душ силой… Я боюсь даже смотреть в каком состоянии одежда на нем… — С мрачной аурой проговорила Изанами. — Думаю, с Хиданом проблем не возникнет. — Девушка зыркнула на голую спину сатаниста. Тот уже во всю поедал приготовленную еду. Вскоре и все Акацуки наелись до отвала и оставив посду пошли в комнаты, не приняв душа. Изанами во время схватила Иту за хвост и потащила в уже приготовленную и наполненную ванную. Эрика же схватила своего благоверного за ухо. — В душ сходить не желаешь, родной? А то от тебя пасет, как от помойки! — Рявкнула та. — Ауч! Иза! Больно же! — Не ори мне на ухо, блять! — Ой, тебе бы париться, Итачи! — Заталкивая в ванную и стаскивая с парня бандану — Мда… — Отложив в сторону и стаскивая резинку. — Или ты добровольно раздеваешься и лезешь мыться полностью или мне придется раздеть тебя и все равно ты попадешь в воду! — Я еще не ору, Мацураси! — Девушка толкнула его в ванну. Итачи понял, что другого выхода у него нет и начал раздеваться. Девушка забрала его одежду и оставив полотенце и купленные домашние штаны, ушла к себе. Хидан вздохнул. — Ладно, блять. — Он начал раздеваться, ничуть не стесняясь девушки. Итачи залез в ванну и блаженно закрыл глаза. Эрика ничуть его не смущаясь, Соавтор: ну, действительно, ей 24, чего она там не видела? оставила полотенце и вышла, при этом также прихватив его грязные вещи. А Кисаме зашел к Изанами, которая штопала одежду Итачи… — Привет, че делаешь? — Спросил Киса, садясь на кровать. — Шью. Не видно разве? — Волосы девушки были распущены и лежали, сложенные в несколько раз. — Вижу. Почему Итачи? — Прости, я тебя не совсем поняла. Что «почему Итачи?»? Тебе надо лучше формулировать вопрос. Если ты о том, почему я чиню его одежду, то он же мой парень, так что такое поведение нормально. — Девушка пожала плечами — Почему ты выбрала именно его, что в нем такого, чего нет в других? — Кисаме, — девушка отложила шитье, — я не знаю, как тебе ответить на этот вопрос… Любовь штука тонкая. А сердце не подвластно разуму. Когда пришло время влюбляться, сердце выбрало Итачи. Может отчасти, потому что меня всегда тянуло на одиноких злодеев, которых жизнь сильно потрепала…. Так что извини. Точного ответа у меня нет. — Ясно. Девушка вновь склонилась над шитьем. А Кисаме не хотелось так просто отступать… Изанами же, отложила зашитую одежду и взяла пряжу. — Так… Черный Итачи точно наносился… Ему идет красный, белый… добавим немного голубизны… светленько и мило. — Убирая лишнее и доставая упаковку спиц и крючок. Девушка взяла нитки и начала набирать петли. Кисаме встал и подошел к Изе сзади, при этом положив руки на её плечи. — Он тебя не заслуживает, он бездушный, холодный, черствый убийца, не имеющий никакой жалости. Если бы он любил тебя, он бы никогда не применил эту технику! Итачи вылез из ванной и, надев штаны, вытирал волосы, при этом собираясь выходить, как услышал слова Кисаме, парень стал прислушиваться дальше. Послышался громкий шлепок. Изанами скинула руки Кисаме. У рыбы на щеке красовалась пощечина. — Никогда не смей говорить того, чего не знаешь!!!!!!!! Ты, по-моему, забыл кто я. О Итачи я знаю больше, чем вы все вместе взятые! Ты хоть знаешь, что когда он собирался убить родителей, он плакал?! А знаешь ли ты, почему Итачи все это сделал?! Нет! И не засирай мне мозги тем, что он черствый и так далее! Согласна, он иногда бывает чрезмерно спокойным, но и у шиноби, и у людей из моего мира есть один порок. Они видят маски, не замечая слез под этой маской! Больше никогда не смей так говорить о Итачи в моем присутствии! — Девушка вновь вернулась к вязанию. Итачи открыл дверь. — Кисаме, пошел вон. — Произнес Итачи тоном, не терпящим пререканий. Рыбу передернуло от этого холодного тона, и тот поспешил ретироваться. Изанами тут же спрятала вязание и взяла футболку Итачи, проверяя на наличие дырок. Парень подошел к девушке и обнял её за плечи и поцеловал в макушку. — Все хорошо? Изанами кивнула, улыбаясь, хотя ноющая боль не давала ей покоя. — Пойду себе горяченького сделаю. — Собирая волосы. — Давай. — Итачи отпустил девушку. Та встала, прикрыв один глаз, и отправилась на кухню. Хидан так же мок в ванной. Изанами решила поделиться с сестрой и пришла к ней с двумя кружками горячего шоколада. — Эрика, держи, легче станет. Сестра кивнула, взяв кружку. — Что с тобой? На тебе лица нет. — Больно мне. Хожу еле еле. А Итачи скажи, будет таскать. Живот будто напичкали иглами и кунаями и еще прыгают на них… — Поморщилась Иза. Хидан, идущий в комнату, услышал это и прислушался. — И такое еще дней 5… Кошмар. Зато я Учихе шарфик вязать начала. Только это сюрприз. — Даааа уж, как я тебя понимаю.- Эрика сидела, согнув колени, прижав их к животу. — Думаю, завтра я вообще с кровати не встану, буду лежать в позе эмбриона… — Хорошо, хоть нашли чем все прикрыть… Кровищи за один день столько сразу.… К счастью, наш организм рассчитан на это. Да. Обезболивающего у них точно нет. — ЧЕ С ТОБОЙ БЛЯТЬ?! — Влетел в комнату Хидан. Эрика поперхнулась — Хидан, ты че творишь?! — Закашлялась девушка. Тот постучал ее по спине. — ОТКУДА У ТЕБЯ КРОВЬ ИДЕТ?! — О боже… Эрика… Я в уборную, похоже, тут надолго не хватает. — По ноге девушки скатилась струйка крови, она побежала к выходу, но Хидан схватил ее. — УЧИХА, ЕБ ТВОЮ МАТЬ!!!!!!!!!!!!! ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ?! Итачи быстро прибежал. — Мацураси, ты че орешь? — Спросил Итачи. Эрика сделала рука лицо. Изанами не оставляла попыток вырваться в ванную. — ОНИ КРОВЬЮ ИСТЕКАЮТ!!!!!!!!!!!!!! — Боже…. Пусти меня!!!!! — Иза продолжала вырываться. — ТАК СТОП! ТАЙМАУТ! Хидан, отпусти Изанами, пусть идет в уборною, Итачи, сядь и ты, Мацураси, тоже. Расскажу в краце, что происходит! Итачи странно смотрел на сестер. Хидан отпустил младшую и уселся рядом с Эрикой, Накамура — младшая хотела смыться, но Учиха заметил кровь на ее ноге. Итачи быстро вскочил, но Эрика схватив того за руку. — Сядь, и слушай. — Да что я должен слушать, у нее кровь идет?! — Вскипел Итачи. — ДА БЛЯТЬ, ЭТО ПРОИСХОДИТ У НАС КАЖДЫЙ МЕСЯЦ, И ЕСЛИ ТЫ ЗАТКНЕШЬСЯ И ДАШЬ МНЕ СКАЗАТЬ, МОЖЕТ, ПОЙМЕШЬ, ЕБАНЫЙ В РОТ! ВЫ ЧЕ ТАКИЕ, СУКА, ТВЕРДОЛОБЫЕ НАХУЙ!!! — Заорала Эрика. Учиха сел, не от того что испугался, а от неожиданности. Изанами же под шумок смылась в ванну. А потом вышла уже чистая и в ночнушке. — И каждый месяц мы теряем по 250 миллилитров крови. — Зашла Иза. Эрика стала рассказывать. — И во время этих дней никакого секса! — Закончила девушка. — Теперь ясно? — Девушка посмотрела на парней. Итачи был в шоке, по лицу Хидана ничего понятно не было. — Ну, вообще-то можно, только если нравится кровь и не лишать девственности… А то можно отключиться от боли. Потому что прямо я вас скажу ощущения далеки от приятных. Итачи кивнул головой. — То есть, у вас каждый месяц идет кровь оттуда? Но почему живот болит? — Спросил Итачи. — Потому что яйцеклетка отделяется от матки, вызывая боль. Все — таки, думаю, мне надо было идти гинекологом. — Ответила Эрика, смотря на сестру. — Ага, и делать аборты ежедневно. — Буркнула Изанами. — Честно, зрелище жуткое. Я даже отказалась от мечты стать акушеркой и пошла в хирургию. — Вот поэтому я и пошла в танцы. — Ответила Эрика. – Ну, раз всем все понятно, урок окончен и теперь пора на боковую, ребятки. — А че такое аборт? Итачи поднял Изанами и понес в комнату. — Убийство. Убийство эмбриона в себе. Некоторые не хотят рожать, а другим просто не нужен ребенок и они избавляются от него! — Крикнула Изанами в ответ. — Не понимаю таких девушек. Есть те, кто годами ждут ребенка, а они просто убивают. Ну, не нужен тебе, выноси и сдай в дет.дом, там хотя бы семью найдут. — Добавила Иза уже тише. Эрика молча поставила кружку и легла, вспомнив, что она всего лишь подкидыш брошенный на произвол судьбы. Хидан лег с ней рядом и обнял. — Ты чего скисла? — Ничего. — Ответила девушка, подтянув под себя ноги. Итачи принес девушку в комнату и положил в кровать, а сам лег рядом, прижимая её к себе. — Врешь. Скажи мне… — Хидан провел носом за ухом девушки, зная, как ей это нравится. Изанами вспомнила родителей и на ее глаза навернулись слезы, она уткнулась в подушку, привыкшая скрывать свои слезы. — Я подкидыш, меня в возрасте одного года подкинули семье Накамура. Вот поэтому я не похожа ни на маму, ни на папу, Кира тогда была права, нет ни одной фотографии с роддома, а только фотографии с года и старше, у Изы были фотографии, а у меня нет, а когда родители нас оставили, рассказали мне правду. — Эй, Из, ты чего? — Спросил Итачи, разворачивая девушку к себе лицом. — Какая нахуй разница кто? Они ведь заботились о тебе нахуй. Значит, ты много для них значила. Разве после этого ваши отношения с твоей сестрой изменились? Мне кажется, что нихуя подобного. Так и забей на них. Оставили и пусть пиздуют. Теперь ты со мной. Изанами помотала головой, прикрывая лицо руками. — Ничего… Ничего особенного… — Рассказывай. — Учиха погладил девушку по голове. Эрика повернулась к Хидану. — Я говорила, что люблю тебя? — Девушка улыбнулась. — Один ебучий раз. Накамура — младшая села и обняла колени руками. — Оказывается, мы были для родителей только игрушкой.… А когда выросли, они бросили нас… Нет, они оплачивают аренду, наши траты, но больше не звонят, не приезжают. К этому, конечно, все шло.… Только вот после этого случая я пролежала в больнице почти 3 месяца. Подозревали инфаркт, но к счастью обошлось. После твоей капитуляции, я обрезала волосы под корень. А здесь они у меня еще длиннее выросли… Тяжело было справляться со всем. Не привычная тишина дома. Поклонников я отшивала на раз, да никто и не пришел из них, пока я валялась в коме. Мы с Эрикой сильно привыкли к вам. И влиться вновь в серую реальность было выше наших сил.… Проводили бесчисленные ритуалы, пытаясь вернуть вас. И вот, оказывается, элементарное желание на Новый Год подарило нам мечту. — По щекам девушки текли слезы, она спрятала лицо в коленях. Итачи обнял девушку. — Малышка моя, все будет хорошо, я никуда не денусь и тебя никуда не отпущу, а все, что было это прошлое и возвращаться к нему не стоит, нужно жить только настоящим и заглядывать иногда в будущее. Теперь все будет хорошо, слышишь меня? — Итачи поцеловал девушку в плечо. — Ну и хватит с тебя! — Эрика улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, хитро смотря на дзясиниста. Тот впился в ее губы поцелуем. Изанами кивнула и тихонько запела: — Как узор на окне. Снова прошлое рядом. Кто-то пел песню мне Зимний вечер когда-то, Словно в прошлом ожило, Чьих бережных рук тепло Вальс изысканных гостей, И бег лихих коней! Вальс кружил и нес меня, Словно в сказку свою маня, Первый бал и первый вальс, Звучат во мне сейчас. Зеркала, в янтаре, Мой восторг отражают. Кто-то пел на зоре, Дом родной покидая. Будешь ты в декабре, Вновь со мной, дорогая… Итачи положил голову ей на плечо и прикрыл глаза, слушая её голос. Эрика ответила, запуская руки в его еще мокрые после ванны волосы. — Хороший все-таки вальс.… Так, ладно, а то уже светает. Убью, если завтра опять будет грязь. Эрика с Хиданом тоже, нацеловавшись, улеглись спать.