Совершенное оружие

- Я сделал все как вы велели, хозяин, - позади Мелькора раздался почтительный голос самого верного его слуги. Сейчас по Саурону уже нельзя было понять, что буквально полчаса назад им владели злость и отчаяние. Голос был спокойным, внешний облик - безупречным, а на губах играла привычная обманчиво-мягкая улыбка. - С эльфа сняли кандалы, я даже лично нашел ему одежду из наших трофейных запасов. Я позвал Аэре... Аэрендель, и думаю, ей понравится. Все, как вы и хотели. - Подойди, - последовал приказ, и Саурон только вздохнул. Его старания, как всегда, остались неоцененными. - Ну, как тебе? - нетерпеливо вопросил Мелькор. Саурон недоуменно уставился на маленькое шевелящееся нечто, лежавшее на большой красивой подушке. - Что это? - Дракон! - последовал гордый ответ. - А... почему такой маленький? - Он еще вырастет. Это будет Великий Змей! - Мелькор протянул руку только что проснувшемуся дракончику, и тот, узнав хозяина и сонно хлопая желто-оранжевыми глазенками, мгновенно взобрался на руке на плечо, цепляясь за черную ткань острыми коготками. - И это — только начало, - провозгласил Владыка Ночи. - А имя у него есть? - полюбопытствовал Саурон, с тоской глядя на чешуйчатое недоразумение. Красоты в этом создании пока не было ни на грош. - Имени еще нет. Но будет. Тебе нравится? - Разумеется, повелитель. Ваше творение прекрасно. - И будет весьма полезно, - кивнул Мелькор. - Но я хотел поговорить с тобой о другом. - Слушаю вас, хозяин... - Найди себе другого эльфа. Или эльфийку, неважно. - Почему? - резко меняя тон, спросил Саурон. Рука его невольно сжала складки одеяния, кольца тихо звякнули, а длинные ногти впились в ладонь. - Этого я собираюсь отпустить. Так нужно, у меня есть планы на Аэрендель. Выбери себе другого, и делай с ним что хочешь, я не буду возражать. Что их там, мало, что ли? Можешь менять хоть каждую неделю. - А что с эльфийкой? - спросил Саурон, сжав зубы. - Ее вы тоже хотите отпустить? - Вовсе нет. Более того, пусть она остается твоей служанкой. Я желаю видеть ее лишь иногда. Но тебе я велю не трогать ее тела. - Я никогда... - покачал головой Саурон. - Я знаю. Она сама сказала. В этот момент осмелевший дракончик на плече у Мелькора тронул лапой один из Сильмариллов, и тут же был перехвачен железной рукой. Моргот небрежно поправил корону и продолжил уже о другом: - Сейчас открытой войны не ведется. Вылазки орков в Белерианд не в счет, разве что помогают пополнять запасы. Но как только... - Скоро задохнется, - заметил Саурон, кивая на маленького дракона. - Что?! А... да. Отпущенная тварь повисла на плече у Моргота, тихо обиженно попискивая и подбирая лапы. Урок маленький дракон усвоил, и теперь даже и не думал подобраться к короне с заманчивыми камушками. - Могу я с вами поговорить? - сосредоточенно спросил Саурон. - Или вы не в настроении? - Говори, - нахмурился Повелитель Мрака. - Что ты опять натворил? - Я? Ничего! Я всегда руководствуюсь лишь вашими... - Не испытывай моего терпения. «Если бы оно у тебя еще было», - подумал Саурон, а вслух сказал: - Я хотел узнать ваше мнение об увиденном сегодня. Вы своей властью разрешили мне продолжить... - Мое мнение? Зря ты вообще это сделал. - Что я зря это делал именно с этим эльфом, я признаю, - вывернулся Гортхаур, для вида покаянно склонив голову и исподтишка взглядывая на хозяина. Огненно-рыжие волосы, прижатые скромным по меркам Мелькора венцом, растрепались от непривычного движения, и Саурон тут же принялся их поправлять. - Но, а все же... Мелькор задумался, а потом только пожал плечами: - Я понял, что тебе это нравится. Голова верного слуги Моргота печально поникла. Но Саурон не дал себе времени на бесплодные сожаления, и, собравшись с силами, поднял лучистый взгляд на своего прекрасного повелителя. Ранее Аэрендель никогда не поднималась на Тангородрим, и даже не знала дороги сюда — в многочисленных чертогах, переходах и туннелях Ангбанда очень легко было заблудиться. Мелькор, закованный в доспехи, возвышался у края площадки, сложив руки на черном плаще за спиной. Длинные его волосы красиво развевались по ветру, обычному на такой высоте. Рядом находился боевой молот Мелькора, и Аэрендель поначалу даже подивилась такой торжественности — вовсе незачем было надевать доспехи, брать с собой оружие. Но потом она поняла — внизу кишели полчища орков, с благоговением взиравших на повелителя и падких на любое проявление мощи и силы. Стражники, приведшие Аэрендель, низко поклонились спине Моргота, трепеща то ли от страха, то ли от восхищения, и поспешно удалились. Эльфийка осторожно приблизилась к краю площадки, поеживаясь от холодного ветра. - Подойди. Не бойся. Аэрендель приблизилась к краю, встав рядом со своим пленителем. Отсюда было видно весь Ангбанд и всю равнину Ард-Гален до самого Дортониона, и увиденное сковало ее оцепенением. Боевая мощь огромной крепости поистине поражала, и в душу Аэрендель закралось отчаяние. Никогда, никогда ее народу не одолеть Моргота... Она не думала о своей участи, считая ее сравнительно легкой по сравнению с участью тех, кто томился в рудниках и подземных шахтах, и даже если ей суждена смерть — это было бы только благом. Аэрендель думала о многих, кому еще суждено пасть в нелегких битвах, пытаясь одержать победу над Врагом Мира. Мелькор так же, как и Аэрендель, оглядывал то, что было доступно взору с площадки Тангородрима, и судя по всему, был собой доволен. На губах его играла легкая снисходительная улыбка, и Темный вала был как никогда уместен здесь — в своей стихии, на вершине своего могущества. Мелькор взглянул на Аэрендель, желая насладиться ее реакцией на увиденное, но его лицо тут же омрачилось. - Почему ты дрожишь? - властно вопросил он. - Чего ты боишься? - Мне всего лишь холодно, - неуверенно ответила она. Моргот нахмурился, и одним движением скинув длинный черный плащ, укутал в него Аэрендель. Еще неделю назад ему бы не пришли в голову такие тонкости, но именно эта эльфийка научила его замечать эти тонкости. Аэрендель поежилась. Ей стало теплее, но показалось, что ее окутала сама Тьма. Впрочем, она сама себе заметила, что к этому ей пора привыкать — ведь ради спасения брата она отдала не только тело, но и душу. - Смотри, - призвал ее Мелькор. Ворота крепости чуть приоткрылись, и из них вышел отряд орков, ведущих с собой пленника. Аэрендель издалека узнала белокурые волосы и новые серебристо-голубые одежды брата. - У него скованы руки за спиной, - тревожно сказала она. - Сможет ли он добраться до поселений, не имея даже призрачной возможности защититься от опасности? - Не скованы, а только связаны. Орки проводят его до того места, покуда их еще не достанут стрелы твоих сородичей из дозоров в горах. После этого я велел им освободить его и отпустить. Руки у него будут свободны, у твоего брата будут все возможности добраться до своих. Ты довольна увиденным, эльфийка? Это то, чего ты хотела? - Да, - неуверенно отозвалась Аэрендель. - Могу ли я окликнуть брата, чтобы он увидел меня на прощание? - Можешь, - сказал Моргот, приблизившись и властно обнимая ее за талию. - Позови его. Аэрендель замялась, но все же позвала брата по имени. Звонкий голос девы, стоявшей на вершине Тангородрима, разнесся по равнине и эхом отозвался в горах. Аэренор обернулся и увидел сестру — увидел так, как никогда бы не хотел ее увидеть — рядом с Морготом, закутанную в черную ткань. Светлые волосы Аэрендель развевались по ветру, и Аэренор, не в силах даже поднять руку — они были связаны за спиной — только долго смотрел на сестру, пока его не пихнули орки, понуждая идти дальше. - Спасибо, - прошептала Аэрендель, прижимаясь к грубой стали доспехов Моргота. - Я надеюсь, что все это правда, и орки не убьют его по вашему приказу, едва скрывшись от моего взгляда. - Зачем это мне? - усмехнулся Мелькор. - Что для меня значит жизнь одного эльфа? Твой брат даже не король вашего народа, и даже не великий воин. Его жизнь не нужна мне. - Я хочу вам верить... в этом, - уточнила Аэрендель. Когда пришли орки, Аэренор насторожился. Обычно Саурон призывал его к себе по вечерам, чтобы, вероятно, отдохнуть от тяжких трудов по искажению Арды, но сейчас по внутреннему хронометру эльфа должен быть день. Впрочем, у Аэренора было слишком мало опыта, чтобы он мог оценивать привычки темного майа. Может, у него сегодня выходной... Орки привели Аэренора к покоям Саурона, но не втолкнули, как обычно, почти дружеским пинком, а провели к гораздо более скромному, чем у Моргота, трону, на котором возвышался Гортхаур, и оставили, торопливо прошлепав к двери. - Саурон? - эльф несколько встревожился. - Почему... здесь? - Потому что у Мелькора на тебя есть планы, - чуть ли не зевая, отозвался Гортхаур. Аэренору стало не по себе. Он что, понравился и второму? А что тогда станет с Аэрендель? Он уже собирался задать этот вопрос вслух, когда в дверь просочилась новая толпа орков. Аэренор оглянулся и пристально их оглядел. Морды отвратительные, но вроде не те, что вели его сюда... Тут в дверь вошел Харнул в полном боевом облачении и поклонился Саурону, явно ожидая указаний. - Значит, так... - протянул Саурон. - Этому руки связать, заберете его с собой. Аэренор испуганно оглянулся, но к нему уже направлялся отвратительного вида орк, скалящий в ухмылке гнилые зубы. Когда тот приблизился, от смрадного дыхания эльфу стало дурно, но он нашел в себе силы произнести срывающимся голосом: - Вы отдаете меня... им? - Я вверяю тебя им, - лениво поправил Саурон. - Большая разница, - буркнул Аэренор, чувствуя, как истерзанные запястья стягивает жесткая веревка. Он старался не думать, что с ним сделает толпа этих омерзительных существ. Пока было нельзя навредить судьбе сестры, он не рисковал открыто протестовать, хотя очень хотелось — в этом случае был шанс просто получить в грудь клинок, а не умирать долго и мучительно. - Большая, - слух у майа был отличный. - Значит так, отребье, слушайте приказ Великого Мелькора! Этого эльфа доставить к Дортониону. Живым. Близко к пограничным отрядам не подходить, свои шкуры не подставлять. Бросите его на равнине Ард-Гален, тогда и руки развяжете. Мелькор отпускает его. Харнул, тебе личный приказ — проследи за своими уродами, чтобы ничего не напутали. Аэренор с волнением выслушал Саурона. Харнул уже шагнул вперед, явно собираясь забрать пленника, поклонился и рыкнул: - Вас понял, хозяин. Все исполню. Аэренор неожиданно выкрутился и рванулся к трону: - Позволь мне увидеть сестру в последний раз! - Такого приказа не было, - отрезал Саурон. - Я прошу тебя, - Аэренор подумал, что терять ему уже нечего, и опустился на колени, больно ударившись о плиты пола. - Нет, - насмешливо отозвался Гортхаур. - Однако твое рвение заслуживает награды. Могу сказать тебе, что видел ее вчера поздно вечером, когда она возвращалась из покоев Мелькора. С ней все в порядке. - Благодарю, - немеющими губами прошептал Аэренор за секунду до того, как его грубо подняли с пола за связанные руки. Плечи после вчерашнего сразу заныли от такого движения, и эльф опустил глаза. Он так и не поднимал взгляда, пока его вели долгими переходами Ангбанда. Чем ближе небольшой отряд продвигался к воротам, тем отчетливей вспоминалось Аэренору, как его, уставшего и измученного, пригнали сюда, нещадно стегая плетью, но и тогда у него на сердце было не так тяжело. Орки негромко переговаривались на своем наречии, но Аэренор его толком не понимал, зная всего несколько слов: «ты», «быстро», «встать», «идем»... Неожиданно его провожатые замолкли, но и тут эльф не поднял головы, пока где-то в отдалении, явно с большой высоты, не донесся звонкий и чистый голос сестры. Аэренор повернулся на голос. Ветер здорово потрепал его имя, донесшееся с вершины Тангородрима, но эльф не сомневался, что сестра зовет его... Аэрендель стояла в тени своего высокого и мрачного пленителя. Аэренор не мог сейчас нащупать вышитый платок, что лежал у него за пазухой, но он глядел и глядел на сестру, пока орки не толкнули его в спину, и вот уже створка ворот скрыла от него тонкую фигурку в черном плаще с плеча Врага Мира... Когда эльф среди небольшого отряда орков отошел от крепостной стены настолько, чтобы башню стало видно вновь, на ней уже никого не было.