Для тебя закрыто

Часть 10. Тем вечером мне позвонил отец, который уже месяц находился в Москве по причине того, что у его сестры был обнаружен рак желудка. Он был вынужден ухаживать за ней, так как родственников у неё больше не было. Во время телефонного разговора я чувствовал какое-то странное напряжение: его голос казался мне чужим, даже несмотря на то, что в нём читалось безответное желание поговорить по душам. Мне казалось, что он всё знает. После вступления в клуб моя жизнь словно разделилась на «до» и «после», а на этой черте всеми человеческими жидкостями было выведено число 72. И примечательным являлось то, что в последний раз я разговаривал с отцом ещё до всего этого. В считанные недели слишком многое изменилось: некогда родные и близкие люди отдалились от меня, а вчерашние незнакомцы стали родной семьёй, и всё это происходило абсолютно без моего желания. Я чувствовал себя бутылкой в море, которую сильные резкие волны несут непоколебимо и расчётливо, прибивая к тем берегам, к которым необходимо самой природе. Мы начали тайно встречаться с Артуром. Мои попытки восстановить справедливость и узнать все тайны закрытого клуба отошли на второй план, и всё как будто пошло своим чередом. Больше не было никаких провокаций ни со стороны Аполлона, ни со стороны ребят. Мы продолжали устраивать встречи, на которых я совершенно не стеснялся полностью отдавать своё тело Артуру, а остальные, в свою очередь, не покушались на меня, осознавая, что мы теперь принадлежим друг другу. Совершенно незаметно для себя я понял, что меня всё устраивает. Разумеется, Артур приходил ко мне домой и мы виделись с ним за пределами школы, однако постоянные расспросы мамы о том, куда делся Фил и предложения пригласить его к нам вызывали некий дискомфорт; к тому же она была явно обеспокоена тем, что мы запираемся в комнате и даже спрашивала меня, не употребляю ли я наркотики с этим своим «странным другом». Самым оптимальным вариантом оказалось видеться в кабинете 72. Там мы могли быть самими собой – мы привыкли к ребятам, которые были нашими друзьями, если можно так сказать, и фоном. Иногда мы просто сидели и болтали с ними ни о чём, иногда играли в активити или монополию, устав от душных оргий. Во время секса они были для нас приятным аккомпанементом, не раздражали и не отвлекали, вмешиваясь в меру. Я заметил, что отношения в клубе незаметно наладились. Мартин и Ульяна определённо питали друг к другу нежные чувства, это было понятно ещё с того момента, когда Аполлон пытался спровоцировать меня, унижая бедного парня на глазах его возлюбленной. Сомневаюсь, что раньше в этом была необходимость – я понимал, что та провокация была устроена исключительно ради меня и чувствовал себя неловко перед Мартином и перед Ульяной. К счастью, со временем всё стало на свои места. Коля с Кариной стали больше времени проводить вместе и, в конце концов, образовали последнюю пару в нашем клубе. Мы перестали меняться партнёрами, предпочитая дарить тёплые чувства только своим пассиям. Мы стали другими. Артур всё больше открывался мне, и я окончательно понял, что люблю его больше всего на свете. Нередко мы специально договаривались о встрече в 72 кабинете, отдельно от всех. Он вёл себя иначе наедине со мной, делился со мной своими мыслями и чувствами, иногда даже без слов. Меня настораживало только то, что уединялись мы с ним всегда не в самом кабинете, а в его подсобке, либо за белой ширмой. Я часто спрашивал, почему мы не можем остаться за партами, но Артур не мог ответить ничего вразумительного и странно окидывал взглядом комнату перед тем, как зайти за ширму. На белой кушетке он гладил мои волосы и прикасался к моей шее холодными пальцами, каждый раз вызывая волны мурашек. Черты его лица становились мягче, когда он разговаривал со мной, в глазах больше не читалось отчуждённости, но всё равно присутствовала некая задумчивость. -В чём дело, Артур? В ответ он лишь молча сделал глубокую затяжку. -Мне кажется, ты не искренен со мной до конца. -Я всегда был с тобой искренен. -Не в этот раз. Ты будто пытаешься что-то от меня скрыть. Каждый раз, когда мы встречаемся наедине в семьдесят втором, ты ведёшь меня за ширму, не давая побыть и минуты у доски. Раньше мы с тобой часто оставались вдвоём, ты объяснял мне что-то про свои всякие там артериолы, помнишь? -Помню. Ты ведь уже и забыл что это такое, верно? -Не отходи от темы... Всё совсем изменилось. И я думал, что это к лучшему, разве нет? Мы в клубе все стали другими, мы стали чище. Свободнее от всего этого говна, которое поглощало нас в лице твоего брата. -Пойми, Эрик, чувство свободы – это всего лишь иллюзия. То, что ты не слышишь ничего от своего учителя биологии, не означает, что он так спокойно оставил нас в покое, - Артур нахмурился и выбросил бычок, потянувшись за новой сигаретой. Мы стояли на баскетбольной площадке, покрытой едва заметным слоем снега. -О чём ты говоришь? -У Алекса сейчас серьёзные проблемы. Я не хотел говорить тебе об этом. -Какие проблемы? Он болен? -Да, он болен, - коротко ответил Артур, сделав небольшую паузу и посмотрев мне в глаза. Я видел, что ему нелегко было говорить, - У него снова начались проблемы с наркотиками. Десять лет назад он проходил длительное лечение в диспансере, все думали, что он больше не притронется к героину. Я просто опешил. -Как? Аполлон? Но у него нет никаких признаков наркомана. Я бы никогда не подумал… -Он очень хорошо замаскировал следы своей юности. О прошлом ему напоминали только следы уколов, на месте которых образовался чёрный скорпион. -Вот оно что…Его татуировка. -Деньги испортили его. Когда человек располагает кучей средств, ему просто сносит крышу от возможностей. -И он снова начал колоться? -Да. Мои родители очень подавлены. Они плохо его знают, поэтому ни имеют никакого представления, чем можно ему помочь. Думаю, снова эти круги ада они не выдержат. -Даже не знаю, что и сказать, - я был в шоке и очень хотел утешить Артура, - Тебя он не слушает? -Наркотики – это не та вещь, от которой можно отказаться после уговоров. Тем более, что меня он слушать не хочет. Ты хоть и видел мало, но думаю, у тебя создалось впечатление о том, какие у нас взаимоотношения. -Мягко сказано. Это очевидно, что вы друг друга не переносите. -Не совсем так. Когда-то мы даже были друзьями. Но разница в возрасте и его желание задавить меня авторитетом полностью разделили нас, оставив по разным сторонам баррикад. Я не поддавался на его провокации, от чего он страшно бесился. Некий пазл складывался у меня в голове, но я не хотел делиться своими предположениями с Артуром. Я дал ему возможность выговориться, и он с точностью угадал мои мысли. -Здесь нетрудно понять, отчего такая неприязнь ко мне, - чуть тише произнёс он, но с уверенностью в голосе, - Пока двадцатилетний раздолбай вытаскивал с кафедры химии всё необходимое для своих дружков и прогуливал пары, его младший брат сидел за учебниками анатомии и получал родительское одобрение. «Посмотрите, наш Арти хочет стать хирургом», - всегда говорил он с издёвкой. Алекс не мог смириться с тем, что я становился старше, пока он всё глубже падал в яму. Не знаю, что было бы, если бы не родители, которые запихнули его в лечебницу и помогли восстановиться в универе. Благодаря этому он стал таким, какой он сейчас. -Никогда бы не подумал, что наш учитель биологии в прошлом героиновый наркоман. У меня это просто не укладывается в голове. -Я не знаю, что будет дальше, Эрик. -Постарайся об этом не думать. Если человек выкарабкался однажды, он не позволит себе забыться снова. Я уверен в этом. -Кто знает. Из-за сильного ветра мы были вынуждены покинуть баскетбольную площадку и пойти вниз по аллее. Мои руки мёрзли от ветра и холода, но я не подавал виду. Мокрый дождь со снегом заставил ощутить всю мерзость промозглой погоды. Дойдя до перекрёстка, я собрался было приобнять Артура на прощание и пожать ему руку, но он не выпускал её. -Пойдём ко мне. Его слова были немного неожиданными, так как я никогда не был дома у Гарберов, но приглашение оказалось как нельзя кстати: мама в последнее время постоянно задерживалась на работе и пребывала в подавленном состоянии. Ей не хватало отца, но я бессовестно оставлял её одну, и в конце концов осознал, что просто ищу отговорки не появляться дома. Мне было тяжело от её попыток выудить из меня хоть крупицу информации и поговорить откровенно: её интересовали изменения во мне, которые я даже сам для себя никак не мог проанализировать и оформить в слова. Улучшение оценок в школе давало ей существенное основание не беспокоиться, и поэтому наши отношения снова перешли на вежливый уровень родителя и ребёнка. Ограничиваясь фразами «Доброе утро, завтрак на столе» и «Хорошего дня», мы старались притворяться, что всё как раньше и обоим от этого было легче и удобнее. Согласившись пойти к Артуру, я всё же чувствовал какое-то напряжение от предстоящего знакомства с его родителями. Однако дома у него никого не оказалось. -Проходи, раздевайся. Я сварю тебе кофе. У меня была минутка, чтобы осмотреться, и я сразу направился в комнату Артура. Она находилась на втором этаже, сразу возле деревянной лестницы. В нос сразу ударил запах мускуса и чистого постельного белья. Об обстановке можно было сказать - просто, но со вкусом, без излишней роскоши. В комнате был идеальный порядок, всё лежало на своих местах. Кое-где естественным образом были разбросаны книги, связанные с медициной – об этом я понял по обложкам. Нигде не было ни одной фотографии, за исключением одного единственного портрета – на нём Артур был примерно нынешнего возраста, на какой-то научной конференции. Я внимательно стал всматриваться в уже такие знакомые черты лица. Почему-то в тот момент я вспомнил, кем Артур для меня был несколько месяцев назад. Он казался мне каменной скалой или ледяной глыбой, о которую разбивался мой мягкий по природе нрав. Тогда было трудно представить, что я буду вот так стоять в комнате парня, который недавно знакомил меня со своими кулаками при попытке заглянуть в таинственную комнату 72. Артур открылся для меня совсем по-другому. Но, несмотря на это, в нём всё равно оставалось что-то, что я никак не мог постигнуть. -Я надеюсь, ты любишь покрепче? Голос Артура вернул меня в реальность, выдернув из размышлений. -Да, пожалуй… Да, - соврал я, умолчав о том, что я вообще не люблю кофе. -Часами я, бывает, сижу на этой софе и смотрю в окно. Подойдя к окну, я отодвинул тяжёлые шторы. За ним была бетонная стена. Я взглянул на Артура. -Но там ничего нет. Он отвернулся. -Хочешь ягодный пирог или желе? Мои родители всё время забывают, что я не люблю сладкое и готовят впрок слишком много. -Нет, - ответил я, - Спасибо. Может поиграем во что-нибудь или закажем пиццу? -У меня нет приставки, извини. -И не было никогда? -Нет. Но у меня есть компьютер. Ты можешь пользоваться, если хочешь. Я обратил внимание на отличную игровую пека: на мониторе и клавиатуре виднелся едва заметный слой пыли. -Ты что, совсем не играешь? -Играю, но только не так. -Мм? Артур завёл меня в небольшую комнату, находящуюся рядом с его. Там был приятный полумрак, а в конце стоял непонятный объект, накрытый чёрной материей. Артур размял кисти и резким движением скинул ткань, обнажив превосходную винтажную арфу огромного размера. Он сел рядом с ней, не глядя на меня. -Ты что, умеешь играть? – в недоумении спросил я. Парень молча коснулся тонкими пальцами струн, и плавная мелодия тут же полилась непрерывным потоком. Я был восхищён той лёгкостью, с которой он играл на арфе, ещё может быть потому, что никогда не слышал, чтобы на ней играли в живую. Он выглядел очень сосредоточенным и в то же время очень естественным. Я подошёл и сел рядом. Нежные звуки сменялись резкими, создавая непонятный для меня шедевр, ласкающий слух. Не знаю, сколько я там просидел, очарованный музыкой, и кажется, я совсем забыл о том, кто заставляет её струиться таким бесконечным потоком и о том, где я нахожусь . Мне стало безумно спокойно и хотелось сидеть так целую вечность. Артур встретился со мной взглядом и тут же прекратил играть, приблизившись ко мне вплотную. Он погладил меня по щеке тыльной стороной ладони и коснулся пальцами моих губ. -Возможно, это прозвучит немного неуместно, но я только сейчас понимаю, насколько ты восхитителен, Артур. -Только сейчас? – усмехнулся он и снял мои очки, - Тебе ещё многое предстоит понять, если ты доверишься мне, Эрик. Я коснулся его губ, однако поцелуй длился не так долго, как обычно. - Тебе не по силам понять, насколько ты дорог мне, Эрик. Я говорю это на полном серьёзе. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной. -Я тоже этого хочу. -Нет, я не об этом. Я хочу, чтобы мы прекратили ходить в клуб 72. -Совсем? -Совсем.