Для тебя закрыто

Глава 1. Утром я еле открыл глаза. Последние пару недель будто бы были странным непонятным сном. И ещё в полусне мне казалось, что сейчас я встану с кровати, пойду в школу, где по-прежнему будут смеяться мои одноклассники, я буду подсказывать Филу на тестах, не пропускать ни одного урока и вообще никакие заботы не будут тревожить мою голову. Но, подняв свою голову с постели, я понял, что всё это было наяву. Абсолютно всё. Клуб биологов, закрытое занятие, чокнутый учитель, признание (или что это было?) Фила, и Артур. В тот момент я не знал, что я испытываю к нему. Испытывать шок от того, что я гей, уже было неуместно, мою голову заботили другие вопросы. А точнее, Артур. Мы с ним классно потрахались в школьном душе, но это ведь, наверняка ничего не должно было значить для нас обоих, ведь я попал в те самые круги ада, где нет ничего, кроме лжи и разврата. Я терзался сомнениями по поводу моей дальнейшей судьбы в этом клубе, в школе, и в личной жизни в целом. Ведь, кто знает, как мог бы отразиться на мне тот опыт, что я получил в душе. Я искренне не хотел чувствовать себя гей-шлюхой и, всё же, надеялся на то, что всё разрешится как по волшебству в один прекрасный момент, несмотря на все обстоятельства, сложившиеся против меня. В тот день в школе после урока английского я нашёл в своей парте красную карточку, а это могло означать только одно - сегодня мне, наверняка, придётся несладко. В голове сразу же проскользнула мысль смыться домой после шестого, но сам понимал, что в этом не было никакого смысла. Я сам себе испортил жизнь, придётся теперь поплатиться за своё бесконечное любопытство и детскую наивность, которые помогли мне ввязаться в эту историю. С траурным лицом, заранее похоронив свою честь и последнюю крупицу здравого смысла, я пошел в кабинет №72. По дороге туда я столкнулся плечом с Филом. Он сделал вид, что не заметил меня и пошёл дальше. -Эй, чувак, подожди, - я потянул его за рукав, а он холодно посмотрел на меня. -Что? -Нам ведь надо поговорить, - сказал я немного встревоженно. -О, уже не надо, - быстро ответил он. -То, что ты написал, это правда? -Нет, - отрезал Фил. -Погоди. Фил, я хочу, чтобы мы и дальше дружили, как раньше, понимаешь? Зачем эти обиды? Пойми, на меня сейчас и так навалилось много говна, а ты... Ты - мой единственный друг, я не хочу тебя терять. Ну, правда. -О, друг, значит? Ты опять идёшь в этот клуб? -Ну да. Но нет, подожди! -Знаешь, Эрик, я тебя совсем не узнаю. -Да я сам себя не узнаю... -Ты теперь с этим с этим Артуром значит, да? -Да нет же, это не так. -Ладно, чувак. Делай что хочешь, только меня больше не трогай, окей? Фил ушел в сторону класса испанского, а я, не в состоянии его остановить, уныло побрел до кабинета под лестницей. Я чувствовал себя совершенно никчемным. На часах было «13:47», а это значит, что я немного опоздал. Ну и черт с ним, кого это волнует. Пускай скажут спасибо, что я вообще пришел, после такого-то. -Всем приве..ээ.. Когда я зашел, я сначала ничего не понял. Та картина, что предстала перед моими глазами заставила мои глаза округлиться, а сумка с плеча упала так, что я не сразу опомнился. Ребята, все ребята из клуба: Джесс, Мартин, Карина, Коля, они занимались сексом! Да, прямо все. Причем создавая какую-то непонятную цепочку. Я, разумеется, не вчера на свет появился, в порно повидал всякого, но это уже не лезло ни в какие ворота. Карина лежала на двух партах, раздвинув ноги. Она поглаживала себя руками и протяжно дышала. Мартин, опираясь руками на парту, водил своим языком у нее между ног, полностью задрав ее красную юбочку. Но по виду Мартина было понятно, что это ему дается с трудом, так как Коля трахал его в задницу и ему, по всей видимости, было слишком хорошо, чтобы отвлекаться на что-то ещё. Джесс стояла на коленях под Мартином и сосала его член. Черт, от этих стонов меня словно прошиб электрический заряд. Артур, которого я не заметил, будучи в полном шоке, подошёл ко мне. -Ты опоздал, - холодно сказал он. -Просто я задержался на истории, - сразу же начал оправдываться я, вновь обретя дар речи. -Уже неважно, - произнес Артур, расстегивая ремень. От этого жеста у меня расширились зрачки. К нам подошла Джесс. У неё растеклась подводка, а блеск для губ размазался по щекам. Она походила на уличную проститутку, но, возможно, это и придавало ей особый необъяснимый шарм. -Привет, Эрик, - она поцеловала меня в губы, пытаясь проникнуть языком в мой рот. От такого напора я просто офигел, потому что ни одна девушка на моей памяти не позволяла себе такой наглости по отношению ко мне. Она была в одной чёрной юбке, прижимаясь ко мне своей грудью. Мне хотелось оттолкнуть её, но я не посмел. Артур мягко, но крепко взял её одной рукой за шею, оттащив от меня, и посмотрел в лицо Джессике ненавидящим взглядом. Бедная девушка вся сжалась, она не выдержала его взгляда и отвела глаза. Он взял её за волосы и наклонил ее голову к своему члену, который он уже достал из штанов. Я не знал, что мне делать, но Джесс, ненадолго оторвавшись от Артура, расстегнула мой ремень, достав оттуда мой полувставший член. Она постаралась взять в рот сразу две наши головки, отчего мы с Артуром одновременно выдохнули, встретившись взглядами. В то мгновение что-то щёлкнуло у меня в голове, я резко приблизился к Артуру, поцеловав его в губы. Хотел ли я что-то доказать, или это было просто от нахлынувшего возбуждения, не знаю. Я хотел ухватиться за него, как за последнюю соломинку, спрятаться от той атмосферы похоти, безграничного отвратительного разврата, который неумолимо пытался поглотить меня с головой. Джессика по очереди брала в рот у меня, затем у Артура, а мы с ним целовались. Этот поцелуй, казалось, мог отвлечь меня от чего угодно, я упорно сосредоточился только на этом. Артур неторопливо расстегивал мою рубашку, ненавязчиво касаясь холодными пальцами моей кожи, отчего меня колотила крупная дрожь. Я боялся. Происходящее казалось мне ненастоящим. Будто бы я сплю и вижу этот странный сон, но никак не могу проснуться. Мне не хотелось заниматься этим сейчас, на виду у всех ребят, а вот моё тело меня совсем не слушалось. Оно хотело большего, хотело размякнуть в похоти, с радостью подставившей для меня свои дружелюбные объятия. Эти стоны, вздохи, звуки шлепков и причмокивания, все это просто сводило меня с ума. Я не помню, сколько продолжалась эта неприятная ласка. Артур уже не мог терпеть от желания, он пытался прижаться ко мне ближе, а я просто стоял как вкопанный, со взглядом сумасшедшего испуганно озирался по сторонам. Брюнета уже, по всей видимости, раздражало всё это, он не понимал, чего я жду. У меня стала кружиться голова. Все что я слышал, видел и чувствовал в ту минуту, словно смешали в блендере и вылили в мою голову. У меня вызывало отвращение эта гадкая каша. Знаете как бывает, когда вы обедаете, вы съедаете сначала спагетти с ароматным соусом, затем куриный салат, а на десерт шоколадный коктейль с бананами. Я если кинуть все эти блюда в одну грязную миску? То же самое. -Артур, не надо, - в полубреду шептал ему я, повиснув обессиленной головой на его плече. -Успокойся, все нормально, - отвечал мне бархатный низкий голос, пытаясь вновь поймать мои губы. -Остановитесь, я не хочу. Меня ужасно тошнило, в комнате было донельзя душно. Он продолжал целовать мою шею. Поцелуй в шею - лучшее что может быть. Это было бы безумно приятно в любой другой момент, в ином месте, при других обстоятельствах. Но сейчас я хотел уйти, убежать отсюда подальше. -Да прекратите вы, чёрт возьми! – вдруг вскрикнул я, отстраняясь от них обоих. От своего голоса меня будто током ударило. Даже ребята немного опешили. Я быстро собрал свои вещи с пола и попытался открыть дверь ключом. Боковым взглядом я видел гневное лицо Артура. Как можно быстрее, я выбежал оттуда, слыша вслед его голос. -Ты всё равно вернёшься, идиот! Парадный вход школы был уже заперт, и я вышел с черного. Коля научил меня, как отпирать замок. По пути я быстро накинул куртку и быстрым шагом пошел домой, переворачивая в голове одну лишь мысль, - «Боже, во что я вляпался». Глава 2. Придя домой, я сел за компьютер. Почти сразу же я увидел всплывающее окошко, которое гласило «Пользователь Фил в сети». Я не хотел ничего писать, боялся ещё больше все испортить. Немного поразмыслив над всей этой неразберихой, я решил, что пора кончать с этим. Мне хотелось одним взмахом руки исправить все проблемы, будто и не было ничего. В ту минуту я был зол на себя самого. Я скучал, скучал по своему безмятежному беспроблемью, где царит вечная стабильность, рядом старые друзья, а в журнале красуется лишь одна родная четвёрка по биологии. Я готов был продать душу за то, чтобы вернуть всё это. Мою голову посетила единственная ясная и здравая мысль за последнее время: я во что бы то ни стало буду стоять напролом, не приду больше ни на одно занятие и наплевать я хотел на золотую медаль, которую так жаждали мои родители. Они, но не я. Мне нужен был лишь покой и уверенность в том, что меня никто больше не будет использовать. Это намного дороже всяких оценок. Довольный собой и, уже заранее решив в голове все проблемы, я немного успокоился. Плюхнувшись на кровать, я достал из-под подушки небольшую коробочку, а с пола взял бутылку прохладной минералки. Положив белую таблетку в рот, я запил её водой, поморщившись от газов. Минут через десять я отрубился. Снова кошмары. На следующий день я пошел в школу с ужасной головной болью, но хорошим настроением. Если первое можно было объяснить действием снотворного, то чтобы вспомнить причины второго мне пришлось немного напрячься. Я знал, что сегодня раз и навсегда покончу со всем этим безобразием. Это чертовски воодушевляло меня. На улице была довольно приятная погода, сквозь стёкла очков я созерцал осеннее утро во всей его красе. Я дышал полной грудью, вдыхал аромат приближающейся свободы. Но, я ещё не подозревал, насколько я ошибался в своих силах. После второго урока я услышал знакомую мелодию на моём телефоне. Я ничуть не встревожился, но, едва увидел на дисплее знакомый номер, немного встревожился. Обычно мама звонит мне в двух случаях: когда следует купить хлеба или молока, а это бывает, преимущественно вечером; либо же, что-то случилось. Последнего я опасался больше всего. -Алло, Эрик? - в её голосе я услышал нотки волнения. Возможно, она плакала. -Да, мам, что-то не так? -Эрик...Я не знаю, что происходит с тобой, правда. Тётя Катерина говорит, что это переходный возраст, но, я думала, ты уже взрослый и всё понимаешь. -О чём ты говоришь? -Я знала, что нам не следовало учить тебя в частной школе. Обстановка там не идёт тебе на пользу, нам следовало отправить тебя учиться в обычную школу или...я даже не знаю, что я сделала неправильно, - она лепетала что-то без остановки, я с трудом различал её слова. -Мам, да ты можешь, наконец, объяснить, в чём дело?! Она говорила о том, что собирается отправить нанять мне уйму репетиторов, о том, что она плохая мать и неправильно меня воспитала. Наконец, среди её отчаянного плача для меня вовсе перестали быть различимыми слова. Меня одолело настоящее беспокойство. -Я видела твои оценки, Эрик. С самого первого класса у тебя не было троек, но сейчас. Это уже ни в какие рамки не лезет. Сынок, может, у тебя какие-то проблемы в школе? Ты скажи, я ведь не знаю. -Какие оценки, ты о чём вообще?! - я уже нёсся в кабинет к нашему классному руководителю, попутно сносив всё на своём пути. После моего вступления в клуб я знал, что пятёрки стоят у меня заборчиком и нет ни одной ненужной оценки, даже несмотря на частые прогулы из-за этого же клуба. Мама продолжала проливать слёзы мне в трубку, но я засунул телефон в карман, даже не дослушав её. Схватив со стола учительницы стопку с табелями оценок, я стал нервно вглядываться в него, не понимая ни буквы. Первое, что привлекло моё внимание, несколько троек и двойка по биологии, затем взгляд пал на предмет моей класснухи - химию, где я обнаружил целый ряд неудовлетворительных отметок. -Прошу прощения, за что у меня все эти оценки? Мы же вроде не писали больше тестов, - я с трудом сдерживался, чтобы не накричать на неё, - Это что, какая-то ошибка?! Она презрительно посмотрела на меня своими жабьими глазами. -Если оценка стоит, значит, ты её заслужил. Ошибки никакой тут нет, - отрезала она и пошла в свой кабинет. -Но подождите, я же иду... на медаль! - я не отставал, хотя прекрасно понимал, кто в этом замешан. -Послушай, Эрик. Ты думаешь, я буду делать тебе поблажки? За хорошие отметки я требую от своих учеников максимум, - она выделила это слово, - знаний. -Это он стоит за всем этим, да? -Я понятия не имею о чём ты, - наигранно пропела учительница. Меня пронзила дикая обида и ненависть к ней и всему окружающему. -Да как вы вообще смеете, ублюдки, я пойду к дире...- она издевательски усмехнулась, смотря на меня. -Вот чёрт!- у них всё схвачено. Я вспомнил слова Артура «Аполлон любовник директора». -Делай что говорят, Эрик. Не создавай себе лишних проблем. Полный ярости и безысходности, я помчался в семьдесят второй кабинет, сбив с ног какого-то малыша с учебниками. Если бы я не совал свой нос куда не надо, вот если бы... С размаху открыв дверь, которая по странной случайности была не заперта на ключ, я ворвался в класс. Яркий свет офисных ламп заливал помещение, а внутри не было никого. Они бы никогда не оставили класс открытым. От злости я ударил рукой о парту, негромко выругавшись. За ширмочкой послышался противный смех. -Ты сломаешь мне парту, Рики, - Аполлон вышел из-за белой ширмы, снимая резиновые перчатки. Не люблю когда меня так называют, особенно такие гады, как он. -Что, смешно, да? Какого хрена вы все творите вообще?! -Ну я же предупреждал, - слащаво протянул он, наклонив голову набок . -И что дальше, будете шантажировать меня? Он замолчал. -Смотри, - он прошёлся по классу, - Мы поступим вот как: ты продолжишь ходить на все наши занятия, выполняя все наши требования, и за оценки можешь не беспокоиться, отличник. -А если нет? Если я не хочу больше быть членом клуба? -Я кажется ясно сказал, -грубо отрезал он, - Всё просто, Эрик. -Да плевать я хотел на оценки, на медаль. Переведусь в другую школу. Что ты на это скажешь, а?! -Как тебе будет угодно. Я уже хотел обрадоваться своей победе и ликующе улыбнулся. Но не тут-то было. -Вот только мой дорогой младший брат хочет тебе что-то показать. Я сначала не понял. Вдруг из-за книжного шкафа вышел Артур, лицо которого было невозмутимо, но я чувствовал за ним некоторую напряжённость. Он держал в руках белый конверт. Медленно обходя парты, он молча подошёл ко мне. Достав из конверта белые листы, он протянул их мне. Я повернул их. Моё лицо тут же скривилось от отвращения. Фотографии. Да ещё какие! На одной из них Мартин делает мне минет, на другой мы целуемся с Артуром, причем его лицо вообще смазано, зато моё видно очень даже чётко. -О, я забыл, самое интересное, на десерт, - Аполлон протянул мне еще пару листочков. Душ. Прозрачная стенка, высокий брюнет трахает меня, прислонив к стене. Тогда я даже не мог мысленно выразить то чувство, что разожгло немой пожар у меня в районе желудка. Аполлон еще что-то говорил, с наслаждением рассматривая фотографии. Я не слышал ничего больше. Ком подбежал к горлу. -Ах ты сукин сын, - с безнадёжной злобой набросился я на Артура. Он холодно схватил меня за запястья. Я попытался ударить его по лицу. Брюнет безразлично прижал меня к стене и ушел в другой конец класса. Я хотел броситься за ним, но Аполлон удерживал меня. Я готов был порвать их обоих на куски. -Я ненавижу тебя! Ненавижу вас всех, ублюдки!!! –я был в ярости, рвал фотографии, раскидывая кусочки по всему классу, -Что вам от меня надо?! -Можешь рвать сколько угодно, мы можем напечатать сотню таких. И разослать по нужным адресам. А смотри-ка, ты неплохо здесь получился, у тебя великолепное выражение лица, когда ты кончаешь. Думаю, твоей маме понравится. Он говорил еще что-то своим приторным голосом, а я заткнул уши и взревел, так громко, что слышала, наверное, вся школа. Но мне было все равно. Я орал, находился в состоянии аффекта. Я повторял какие-то ругательства и кричал, что ненавижу их всех. Аполлон только смеялся. Этот звон, наверное, я запомнил навек. -Что вам всем нужно от меня, а?!! – я кричал ему в лицо. Лоб вспотел, а пряди волос падали на глаза. Мои очки сползли почти на кончик носа, они с трудом удерживались на моём лице. -Пойди домой, Эрик. Ты не в себе. Я смотрел на него сумасшедшими глазами. Швырнув свой ключ от кабинета куда-то в сторону, я развернулся и пошёл прочь. Поплелся домой в полубреду. Я переходил дорогу, как вдруг меня будто вернул в реальность пронзительный гудок машины. -Эй, парень, смотри куда идешь. Тебе жить надоело что ли?! – какой-то толстый мужик высунулся из окна. -Надоело, да, - улыбнулся я странной улыбкой, произнеся почти неслышно. Дома я взглянул на себя в зеркало. Это был уже не Эрик. Стеклянные глаза, растрёпанные волосы. На шее еще оставшиеся со вчера засосы. Я был противен себе. Мне было гадко смотреть на это гнусное отражение. Вроде бы, ещё ничего тяжкого не было, но морально я чувствовал себя очень плохо, меня будто прогрызали изнутри мелкие пираньи. Сбросив с себя всю одежду, я лёг под одеяло. Под подушкой было снотворное, и я прекрасно это знал. Я долго думал об этом, пока не уснул. «Смех. Смех. Смех. Он повсюду. Я иду по школе. Этот длинный коридор. И вокруг люди. Много людей. Они все тычут на меня своими пальцами. И смеются. Фотографии летают в воздухе. Ими заклеена вся школа. Все стены. Я нахожу в толпе знакомое лицо. Это Фил. “Дружище, помоги мне..”. “Не трогай меня. Ты не мой друг. Ты же шлюха.”, Запросто говорил он. Я иду дальше под смех и гогот всех этих чертей. Среди них я узнал женщину со светлыми волосами, “Мама? Что ты здесь делаешь?” Я подхожу к ней. Она плачет. “Как ты мог. Я думала, ты мой сын. Наверное, в роддоме всё перепутали, мой сын не может быть гей-шлюхой”. Всюду фотографии. И Артур с Аполлоном смеются. Вместе со всеми. Фил отвернулся от меня. А мама без конца плачет. Нет же, это не так. Я не виноват. Не виноват!!! ». Я помню, как вскочил с постели. По щеке сбежала слеза, я зарылся лицом в простыни. Я без конца повторял себе, что не допущу этот кошмар, что этот сон ни за что не станет вещим. За соседней стенкой как ни в чём не бывало спали родители, я вспомнил утренний разговор с мамой. Интересно, если бы я спросил её в тот момент, что бы она предпочла: сына двоечника или сына шлюху?