Чудила

Марко Диаз никогда не опаздывает на занятия, никогда не получает выговоров от учителей и никогда не приходит в школу с родителями из-за драки в коридоре или разбитого футбольным мячом оконного стекла; Марко Диаз стабильно учится на одни пятерки и уже давно создает впечатление полностью уравновешенного во всем человека, избавленного судьбой от каких-то нервных потрясений. Его ничего не выбивает из привычной колеи: он ложится спать в двадцать три ровно, а встает в шесть, на ночь пьет молоко и грызет крекеры с отрубями, а по выходным смотрит американские боевики, развалившись в кресле, и заедает их начос. Марко носит очки в уродливой тяжелой оправе, потому что ему все равно, как он выглядит, а его шкаф уже давно не видывал ничего, кроме одинаковых красных толстовок, любовно сложенных между стройными рядами повешенных на вешалки одинаковых брюк и полки для белья. В школе Марко называют чудилой и смеются, но он давно уже не в том возрасте, чтобы обращать на такое внимание. Только правда в том, что когда как в какой-то нелепой комедии появляется Стар, весь заведенный порядок Марко катится в тартарары, рассыпаясь пестрым ворохом красных толстовок, неожиданно выпавших из шкафа. Принцесса Баттерфляй яркая до пестроты в глазах, кричащая и живая. Стар вскакивает с кровати в половине шестого, приветствуя новый день громким радостным воплем, разлетающимся на три соседних квартала; Стар озаряет дом семьи Диаз бесконечными ослепляющими магическими вспышками, потому что никак не может определиться с сегодняшней прической (они же одинаковые, совершенно одинаковые, скептически думает Марко, но вслух ничего не говорит) и успевает раз двенадцать за день разбить и склеить заново очки друга. Она рисует на страницах тетрадей цветными карандашами; тянут с корешков ее учебников цветастые языки розовые и желтые стикеры, торчат карандаши и ручки из волос принцессы, собранных в небрежный пучок, а тетрадь с домашней работой по геометрии, как на полном серьезе заявляет она, вчера прожгли щенята с лазерными взглядами (тетрадь по алгебре, впрочем, была съедена радужным единорогом). «Чудила», - со снисходительной улыбкой говорят все про нее, но инопланетянке не кажется, что это что-то обидное. Марко Диаз никогда не пропускает тренировки по каратэ, Марко никогда не переходит улицу в неположенном месте, Марко никогда не приходит в школу с невыполненным домашнем заданием и практически всегда держит все свои эмоции под контролем. Чувства, считает он, - это что-то глупое и лишнее, чувства – это для пестрой стайки девчонок, хихикающих себе в кулак и странно перешептывающихся при виде тебя, расчесывающих свои драгоценные волосы на каждой перемене и кокетничающих с новым молодым учителем, только-только закончившим колледж и так смешно смущающимся от того, как девчонки касаются его локтя ладонью и что-то постоянно переспрашивают, наклоняюсь близко-близко к лицу. Чувства – определенно то, что нельзя выставлять напоказ, потому что… потому что ему нравится, сильно нравится Джекки Линн Томас, - девочка из их школы со скейтом, кулоном-ракушкой, подскакивающим вверх при каждом ее движении и вытянутыми в вечной ленивой насмешке губами – он даже кивает ей каждое утро, ровно в семь пятьдесят семь, а она кивает в ответ, каждый раз заставляя его сердце бешено трепыхаться. Ему нравится Джекки – но почему-то не она, а Стар безутешно рыдает целых пять минут ему в плечо, потому что в очередной раз завалила контрольную по алгебре, почему-то Стар надевает одну из его толстовок после душа, потому что не может найти свой халат, и мокрые волосы принцессы золотой паутиной липнут к ее лицу, шее и спине, и почему-то именно Стар неумело зашивает дыру на колене на его брюках, исколов с непривычки иголкой пальцы, потому что ни одно нападение монстров Людо не проходит для них бесследно – а Марко даже как будто не против всего этого. «Чудила», - ласково говорит Диаз, снимая с ее носа свои уродливые очки, за этот день разбитые и склеенные уже трижды, а Стар почему-то вдруг думает, что она готова делать что угодно, чтобы снова и снова слышать это от Марко. Стар суетливая, легкомысленная, эмоциональная и светлая; Марко же – это одно сплошное безысходно-педантичное «никогда», умноженное на вечные сомнения и деленное на здравый смысл и самоконтроль. Марко никогда не ест много на ночь, Марко не забывает следить за своей одеждой и обувью, чтобы они были опрятными, Марко не проваливает итоговые тесты, потому что стабильно учится весь год и готовит уроки вечером… Но правда-то ведь в том, что когда появляется Стар, с идеальным скучным парнем из семьи Диаз что-то происходит, меняя северный и южный полюса местами. Марко щурится без очков и трет покрасневшие от линз глаза, потому что очки ему все-таки безнадежно не идут – принцесса по-дружески пихает его локтем в бок и смеется, как-то совершенно по-особенному, по-своему запрокинув назад голову, и наконец-то забыв о завтрашней контрольной по английскому, от которой ее лихорадит с самого утра, а ему даже не жаль, что уродливые очки раз и навсегда остаются лежать в ящике стола. Марко впервые в жизни не делает домашнее задание, потому что вчера вечером они сражались с монстрами, готовили начос и ходили со Стар в кино на какой-то девчачий фильм, и ему, признаться, было вообще не до заданных конспектов по естествознанию. Марко на полчаса опаздывает на тренировку по каратэ, потому что Стар потащила его в торговый центр за новой одеждой для себя, а в итоге как всегда случился Людо, разгром трех магазинов и взрыв маленькой кафешки на втором этаже ТЦ (инопланетянка всеми силами уверяла управляющих, что она не специально, что, впрочем, ничуть не смягчило их гнев). Марко начинает думать, что ему не нравится, да и вообще никогда не нравилась эта самодовольная усмешка Джекки, а эти его утренние кивки головой, дикий страх сказать ей «привет» и бешено бьющееся сердце от одного ее взгляда - какая-то надуманная чушь; Стар хватает его за руку и как всегда куда-то тянет, решительно расталкивая прохожих на своем пути – рука у нее невероятно теплая, и парень с одуряющей нежностью стискивает ее, себе самому не решаясь признаться в том, как боится потерять девушку. Губы у принцессы Баттерфляй, как опытным путем выясняет потом он, оказываются мягкими и невероятно податливыми, от волос, шеи и очень чувствительного кусочка кожи за ухом приятно пахнет малиновым шампунем, а самая идущая ей прическа – это чуть встрепанные волосы, упавшие на лицо и липнувшие к приоткрытым, требующим поцелуя губам. «Чудила», - сердито и удивленно говорит про него Джекки Линн Томас, которой с детства нравился Марко Диаз, потому что на ее приглашение сходить с ней в кино он отвечает отказом.