Лидия Мартин не хотела любить

      Лидия Мартин не хотела любить. Да и что такое эта любовь? Слезы, страдания, полное отсутствие гордости и разбитое сердце – все это не в ее стиле. Мартин – звезда школы, ей нельзя позволять себе подобные глупости. Она выше этого, она лучше этого.       Лидия Мартин не хотела страдать. Кто будет любить тебя, если не ты сам? Кто позаботится о тебе? Вот именно – никто. Этот урок девушка усвоила еще с Уитмором – единственная полезная вещь, которой он ее научил. Ей было проще не думать о чувствах, делать вид, что ей это чуждо, продолжая врать себе, что ей также нет дела до того, кто на этот раз разделит с ней постель. Так было проще, а Мартин нравилось, когда все просто. Любовь же вовсе не просто.       Она презирала малейшие проявления любви: любые действия, которые могли привести ее к сближению с человеком, она пресекала на корню. Все, что Лидия могла себе позволить – просто секс, на одну ночь, на две или на десять не имело значения, если не переступать черту, если не усложнять. Мартин легко решала сложные загадки, потому что была очень умной, но вот любовь была не просто загадкой, она была наркотиком. Как только попытаешься в ней разобраться – увязнешь. Мартин была слишком умной, чтобы позволить втянуть себя в это.       Избегать любых сложностей – было секретом ее спасения. Не поддаваться соблазну, не заглядывать в пропасть, когда идешь по ее краю. Чтобы больше никогда не чувствовать этой боли, чтобы больше никто и никогда не разбил тебя. Она убегала от всего, что казалось слишком запутанным, она искала простое – и нашла.       Со Стайлзом Стилински было легко. Когда все просто как дважды два, то невозможно запутаться или увязнуть. Мартин знала это, поэтому Стайлз легко ходил около ее границ. Он ведь всего лишь мальчик, который в нее влюблен, ей-то от этого что? Ничего, поэтому неважно, как он близко.       Лидии Мартин нравилось, что он оказывался рядом, когда нужно, нравилось, что он видел ее настоящую. С ним все было просто – вот она и вот он, им хорошо вместе, уютно, нет никаких клубков любви, нет паутины из страстей, не нужно о чем-то думать и переставлять шахматные фигурки, взвешивая каждый шаг, чтобы не потерпеть поражение. Чтобы не было больно. А она знала, что Стайлз никогда не сделает ей больно.       Лидии Мартин нравилось, как Стайлз держал ее за руку. В этом жесте не было никакого подтекста, никаких недосказанных фраз. Он держал, потому что хотел, потому что она хотела. И это было что-то такое до жути родное, отчего на душе становилось спокойнее. Мартин нравилось это, потому что любовь не может быть спокойной, уж она-то знает. Любовь – это буйство, это взрывы, это океаны страстей. Это не про них со Стайлзом.       Стайлз Стилински был единственным, чьи объятия она могла терпеть. Потому что это было не просто сплетение тел в порыве страсти, это был дом. Мартин смеялась сама над собой, когда понимала, что чудаковатый мальчишка, которого она не замечала, теперь отождествляется у нее с домом. Но разве это плохо? Ей так хорошо рядом с ним, в его руках. И плевать она хотела на то, что в нем сто сорок семь фунтов бледной кожи и хрупких костей, с ним она в безопасности, с ним ей ничего не грозит. Даже любовь.       Лидия Мартин находила улыбку Стилински очаровательной. И его глаза, которые при разном освещении напоминали ей то янтарь, то мед. Какие-то по-детски наивные глаза, совсем не такие как у нее – прожженные зеленью, и жизнью. Только почему-то именно она чувствует себя ребенком, маленьким и неразумным, в то время как Стайлз такой взрослый и рассудительный, точно знает как правильно и как нужно, который всех спасет и защитит. Когда он только успел таким стать? А может всегда был? Мартин не знает и ей наплевать на это.       Стайлз Стилински был ее другом, ее опорой. И даже если она находила тело – мертвое тело – она всегда знала, кому первому нужно позвонить. Точно также как знала, кому позвонить если ей плохо. Это было так просто взять телефон и набрать один единственный номер, потому что она знала, что услышит единственное «еду», а не сотни отговорок и поводов поговорить об этом позже. Мартин знала, что уже через несколько минут под ее окнами остановится старый синенький джип, и ей не нужно делать вид, будто она не ждала его. Можно даже выбежать на улицу и бросится ему на шею – это так просто. Слишком просто.       Лидия Мартин была рада, когда у Стайлза появилась девушка. Потому что Стайлз – хороший, потому что он этого заслужил. Тем более, что между ними до сих пор все было просто, а остальное не имело значения, ведь так?       Не так. Совсем не так. Мартин умела себя обманывать, но почему тогда все это не давало ей покоя? Почему она не могла его отпустить? Конечно, нельзя отпустить человека, которого любишь. Но ведь Лидия Мартин не любила Стайлза Стилински. Не любила?       Лидия Мартин думала, что все знает о любви. Но оказалось, что умные девочки тоже ошибаются. Оказалось, что любовь не всегда должна быть сложной и запутанной, не всегда нужно думать наперед, не всегда нужно притворяться.       Стайлз Стилински показал ей простую любовь. А Лидии Мартин нравилось, когда все просто.       Она так легко убегала от обстоятельств и людей, но не сумела убежать от своих мыслей и чувств.       Лидия Мартин не хотела любить.       Но полюбила.