Ворон - Чистое небо (3 часть)

Глава 66. Слёзы на потом. Йоко сидела в главной палатке и сильно волновалась. Учителя уже как два часа нет, и где он, неизвестно. Задание, на которое он отправился довольно опасное, но он там не один, так что должен справиться. Уж они вчетвером точно смогут придумать, как выпутаться из передряг. Девочка старалась особо не мешать остальным офицерам и рядовым работать. Пусть на нее больше никто не смотрит как на ребенка, но у нее пока маловато опыта в управлении. Остальные бойцы ее взвода, которые ходили с ней в рейды, относятся к ней исключительно уважительно. Ведь сложно не уважать того, кто спас тебе жизнь, а Йоко многих уже успела спасти, потому отношение было заслуженное. Сейчас на неё смотрели не как на «ученика и любимицу командира», а как на равного себе и того, кому они без возражений могут подчиняться. Йоко не была глупой. Она понимала, для чего Учитель даёт ей все эти индивидуальные задания. Он явно набивает ей репутацию, позволяя другим увидеть её заслуги. Раньше он бы сам убил пустого, угрожающего ей, а в тот раз доверился ей и позволил сделать всё самой. Не сказать, что это было приятно, но полезно. Сама девушка чувствовала себя неуверенно. Ещё недавно она пережила для себя довольно неприятный инцидент. Только не отошла от пережитого, как на нее накинулись новые проблемы. Всё ещё в памяти был слышен предсмертный крик Мадре. Как она погибла и кто виноват, так и не ясно. Учитель о чем-то знает, но угрюмо молчит. Во всём этом хаосе, что устроили пустые, так и осталось тайной, что же случилось с выжившими жрицами. Сумели ли они спастись, когда защита пустой пропала, или же они погибли в том ужасе, не ясно. От того и тяжелее на душе. Рядом с ней присела Шуан. Девушку сильно ранило на последнем задании, но та не теряет расположения духа и старается подбодрить. Слов не нужно, и так все ясно. Жалко Хебико сейчас нет рядом. Она в Сейретее, лечит раненых, а потому с ними быть не может. Йоко сейчас очень нужна моральная поддержка. - Возвращаются! – послышался голос офицера. Йоко тут же ободрилась! Учитель возвращается! Страхи и волнения были лишними. Она выбежала из палатки. На улице стояли Юске, Такеши и Ячи, с двумя ранеными на руках. Все трое были сильно потрепаны, у них раны, ожоги, ещё стоят, а от одежды мало что осталось. Они явно попали в большую заварушку, из которой чудом выбрались. С них сняли ношу и тут же стали помогать. - Нашли только двоих, - тяжело дыша, сказал Юске. Ему подали воды, которую он жадно выпил, а затем передал флягу остальным. – На нас на обратном пути напала толпа пустых. Еле ноги унесли. - Где Карас? – спросила Шуан. - Он велел нам уходить, а сам сказал, что задержит их, - ответил красноволосый синигами. – Он что, ещё не вернулся? Только что вспыхнувшая надежда вновь стала очень хрупкой. Учителя всё нет, а у Йоко на сердце было погано. Она чувствовала что-то нехорошее, но не могла понять, в чём дело. Меж тем раненым стали помогать. Отвели в лазарет, где начали перевязывать раны, а найденных отнесли на кушетки. Все очень волновались. Пусть формально Карас оставил главной её, но все надеялись, что командир быстро вернется. Йоко боялась, что если тот задержится, ей придётся руководить. Она надеялась, что хоть Юске быстро поправится и поможет. Он-то лучше подходит на роль заместителя командира, чем она. Все ушли в палатки, а она осталась молча стоять и смотреть в горизонт. Поле боя было изрыто ямами, дырами от атак и снесёнными ударами холмами. Поле представляло собой язвы на земле, которые никогда не заживут и плодоносить это место уже никогда не будет. Таков итог всего, где начинается война. Она так стояла и смотрела вдаль, надеясь увидеть на горизонте быстро приближающийся силуэт. Она точно не знала, сколько так простояла. Неожиданно её отвлёк странный шум. В палаточном лагере началось какое-то движение. Народ зашумел, среди палаток забегали синигами. Вот из-за большого шатра появился капитан Комамура. Очень высокий, крупный мужчина в закрытой одежде с соломенным шлемом на голове. В своём белом хаори он казался ещё больше и мощнее. Мужчина целенаправленно шёл к ним, а синигами вокруг удивлённо переглядывались, не понимая сути происходящего. Бойцы 4-го взвода вышли из палаток, привлечённые шумом. Вот капитан остановился перед Йоко. - Сакамото Йоко? – спросил он. Девочка сглотнула: - Да, - постаралась она придать своему голосу уверенность, но немного робела перед капитаном. - Мои разведчики принесли это, - он протянул ей небольшой свёрток. – Найдено на недавнем поле боя… Приняв его, она аккуратно раскрыла и… перестала дышать. - Ах! – вдохнули все, кто был рядом с ней. Руки девочки задрожали. Она неверяще смотрела на это… В её руках находился… занпакто её учителя… Его небольшой чёрный вакидзаси она видела тысячи раз и узнает его всегда. Характерная рукоять с чёрной обмоткой, цуба с перьями и матово-чёрный клинок. На лезвии были трещины, часть гарды отломалась, а рукоять вся залита кровью… - Не может… быть… - прошептала она. Она подняла голову и посмотрела на остальных. Шуан не моргая смотрела на занпакто. Итами и Чизуру не сдержали слёз, Юске и Такеши мрачно опустили головы, а Ячи тихо заревела… - «Его нет», - промелькнуло у неё в голове. Того, кто был ей как старший брат, того кто относился к ней как к родному ребёнку. Тот, кто являлся одним из самых близких людей для неё. - «Его нет», - повторилась мысль. Его нет! Его нет! Его нет! Ноги задрожали и только чудом она не упала. - Хнык… - послышалось отовсюду. Бойцы 4-го взвода разбиты… Тот, кто был их кумиром и опорой… погиб… Они разбиты, потеряны… не знают, что делать. Потеря командира… всегда самый тяжёлый удар для взвода. Даже офицеры, кажется, растеряны. Все, кто знали Караса, молчали. И все взгляды были устремлены на неё… Йоко до крови закусила губу. - «Я не заплачу! - заскрежетала она зубами. Ей хотелось закричать, расплакаться и излить ужасную пустоту внутри. Боль такая сильная, что кажется физической, а тоска и печаль, упавшие на плечи просто придавливают к земле. – Я не заплачу! Не сейчас! – повторила она. – Он бы не хотел этого». В её душе происходила безумная битва её чувств и долга. Она хотела отдаться чувствам, но нечто внутри неё не давало им сломить её. - «Мокукей, помоги!» - велела она своему занпакто. Эмоции нужно подавить. Дать им свободу ещё можно успеть, а сейчас нельзя проявлять чувств. Девочка глубоко вдохнула. Затем открыла глаза и посмотрела на капитана. - Благодарю за известие, капитан Комамура, - спокойным голосом произнесла она. Все удивлённо посмотрели на неё. - Гибель командира… страшный удар по взводу… - продолжила она. – Но мы будем грустить потом… Когда закончится эта битва. Она не видела глаз капитана в прорезях шлема, но почувствовала, что он смотрит на неё с уважением. Такое уважение, какое заслуживают сильные духом. - Тогда приступайте к своим обязанностям, - сказал капитан и накинул ей на плечи белую жилетку. – Командир Сакамото. - Да, капитан! – вежливо поклонилась она. Следом она развернулась к своим людям. Да, уже именно её людям. Они все смотрели на неё с надеждой. - Синигами рассчитывают на нас! – громко сказала она, чтобы весь её взвод услышал. – Они надеются на нас! Как мы будем смотреть в глаза нашему командиру, если позволим пустым победить?! – спросила она их. – Хватит ныть! Время грусти ещё придет! А пока… ЗА РАБОТУ!!! С этими словами она развернулась и пошла к главному шатру ее взвода. Время для печали придет, а пока она сделает все, чтобы сохранить наследство своего учителя. Она будет командиром 4-го взвода ровно столько, сколько понадобится. Она будет не хуже учителя… Нет. Уже не учителя… Ведь она… более не ученик… А пока нужно… доставить печальную весть… *** - Зажим! Несите ещё капельницу! Быстрее! – отдавала она приказы. Врачи Четвёртого отряда быстро выполняли все требуемое. Раненый был очень плох. Сильное повреждение селезёнки. Нужно срочно что-то делать, иначе боец быстро умрёт. Счёт идёт на секунды, а врачи борются за жизнь каждого синигами. С начала войны поток раненых просто не прекращается и каждый медик был на счету. Даже капитан почти не отдыхает и занимается особо сложными делами. Её работа одна из тех, на которую у капитана или Исане просто нет времени. Хебико доверили больного, и она сделает всё, чтобы его спасти. Плевать на повышение, главное – спасать жизни. Вот и сейчас больной особенно плох. Вся реацу ассистентов уходит на то, чтобы не дать бойцу умереть, пока Хебико зашивает его внутренности. Её яды неплохо помогают тут, убирая боль пациента и давая нужные микроэлементы для питания организма. Сейчас нужно всё, чтобы спасти человека. Чудовищными усилиями в течение трёх часов работы им всё же удаётся вырвать синигами из лап смерти. С трудом, но они смогли. Рану зашили, всё в порядке и нужно только ждать. - Поставить капельницу и мониторить обстановку. В случае любого проявления немедленно звать меня! – приказала она. Ханатаро, которого назначили ей в ученики, уверенно кивнул и приступил к делу. Сама же она поспешила к другому больному. Тут ноги человек лишился. Пустой откусил. Нужно перевязать и убедиться, что не будет заражения. Раны, нанесённые пустыми, очень плохо заживают. - Не стони, Хотака, - сказала она старому знакомому. Молодой аристократ был не слабо ранен, но стоически терпел, что и требуется от офицера синигами. - Постараюсь, Котонэ, - выдавил он из себя смешок. Молодец. Пытается подать положительный пример другим и не унывает. Сейчас это не менее важно. Она сумела удалить лишнюю энергию из раны и перебинтовала её. Отрастить новую ногу удастся не сразу, но все шансы у Хотаки на новую конечность точно есть. - Жить будешь, - кивнула она. – Выдержишь? - Смотрится не очень, но раз ты говоришь, что всё в порядке, - поморщился он. - Не волнуйся. Тут дверь распахнулась и внутрь заходит курьер из омницукидо. - Госпожа Накано? – поклонился ей курьер. Это из 4-го взвода. Она там всех запомнила, так как лечила их. – У меня послание вам от госпожи Сакамото. - Что-то случилось? – нахмурилась она. - Временно исполняющая обязанности командира Сакамото Йоко передаёт вам… - он на миг прервался. – Командир 4-го взвода омницукидо Куроки Карасумару погиб в бою… Хебико даже не сразу осознала, что именно она услышала… Сухой голос с примесью горести и холода прозвучал в её голове. Новость настолько неожиданная, что она просто была не готова ее услышать. Ноги подкосило, и она с трудом устояла… - Он погиб? - не веря прошептала она. Курьер ничего не сказал. Он молчал, как и все вокруг. Многие её коллеги знали, что их связывает, потому они не решались ничего сказать. - Не… может быть… - задрожали ее губы. Тишина… пустота… боль… - АР-Р-Р! – подал голос больной и затрясся на кушетке. - Госпожа Котонэ! – крикнул Ханатаро. Хебико тут же бросилась к умирающему. Похоже, всё прошло не так хорошо, как она надеялась. Её руки дрожали, но спасти жизнь нужно… Огромными усилиями она подавила слёзы… Не сейчас… потом…. - Что встали?! Быстро за работу! Скальпель!... *** Капитан Второго Отряда Сой Фон мрачно восседала в своём кресле и угрюмо перебирала бумажки. В то время когда все сражаются, она вынуждена заниматься такими бесполезными и неинтересными вещами. Да, её занпакто не очень полезен в такой войне. Может, банкай ещё неплох, но остальные капитаны сделают всё это намного более эффективно, чем она. Вот потому и приходится сидеть в тылу и заниматься бухгалтерией, координированием курьеров и отчётами бойцов. Дело тоже важное, но она бы предпочла сражаться на передовой, чем сидеть тут. А ещё лучше – наконец поймать её бывшего ученика и серьёзно с ним поговорить. А то мало того, что убежал на войну, так ещё и молчит там, сведений от него никаких и не поговорить. Ему стоило ещё неделю отдыхать после использования той техники, но ситуация требовала его присутствия, потому пришлось отпускать его. Тогда она даже пожалела, что он более не её ученик. А то можно было бы запретить ему куда-то идти. Но ничего не поделаешь. Он теперь уже взрослый и сам за себя отвечает. В дверь её кабинета постучались. - Войдите, - зевнула она. Очень сильно хотелось спать. Это оказался курьер. - Капитан, - поклонился он. - Говори… Но вместо слов курьер просто подошёл к столу и положил перед ней небольшой свёрток. Синигами был мрачен, в глазах читалась боль, но он подавлял всё внутри себя. Сой Фон раскрыла сверток… У неё не нашлось слов… Курьер также молча вышел и закрыл дверь. Шаолинь же просто застыла и смотрела на содержимое свёртка. Ей не нужна была остальная информация. Она всё поняла сама. Руки задрожали, в глазах зарябило, но слёзы так и не пошли… - Ты тоже оставил меня… - прошептала она. Слёз в глазах не было… Она сама не понимала почему. Она просто не могла проронить и слезинки… Её ученик… тот, в чьё обучение она вложила душу… Тот, кто был ей одним из самых дорогих людей… Тот, кто вновь привнёс в её жизнь радость и веселье… Тот, кто вытащил её из одиночества… И тот единственный, кого она полюбила… Мёртв… Но слёз не было… Ничего не было… Она просто смотрела на потрескавшийся занпакто и молчала… Так она и сидела…. Сама не заметила, как стемнело… А она за всё это время даже не пошевелилась… - С дороги! – услышала она крик в коридоре. Это вывело её из мыслей. Дверь резко распахивается и в проёме появляется… Хебико… Эта змеемордая девка зачем-то пришла… Но не успела Сой Фон ничего понять, как та вошла в кабинет и без слов обняла её… - Что за?! – только спросила она. Всхлипы… Она услышала всхлипы… - «Она плачет… Она тоже не могла заплакать раньше»… В этот момент слёзы потекли и из глаз самой Шаолинь… - «Карас… почему ты оставил меня?»… *** - Мама, а почему ты плачешь? – спросила Кучики Мирай. Мама плакала. Слёзы текли по её красивому лицу. - Что-то случилось? – забеспокоилась малышка. Мама же молча обняла её и крепко прижала к себе. - А дядя Кару к нам ещё придёт в гости? - Нет, доченька… он больше не придёт…. *** - Ты в порядке, Ран? – спросила подруга. - А? Да, кажется, - поморщилась девушка. – Просто что-то почувствовала. - У тебя слёзы идут. К удивлению, слёзы действительно были. Но почему? - Странно… *** Маречиё Никкотароэмон Йошиаяменосуке Омаэда, лейтенант Второго Отряда, спокойно сидел за своим столом и поглощал печеньки. Да, ему надо бы работать, особенно в такое время, но дико лень. Да и печеньки нужно доесть, их всего пара штук осталась. Вот с ними закончит, отдохнёт немного, найдёт перекус, а потом можно и подумать о работе. Омаэда не видел ни одной причины напрягаться, да и зачем. И без него всё сделается. - Слышали? Карас погиб, - услышал он за дверью. - Серьёзно? – удивился второй. – Ничего себе. Жаль его. Крутой был парень. Как капитан? - Заперлась у себя. Её сейчас лучше не беспокоить. - Это точно… Разговаривающие вскоре удалились. - Пф, - фыркнул лейтенант. – Подох. Ну и ладно. Карас ему никогда особо не нравился, потому плакать или грустить по его поводу просто не видел смысла. Да и чего все тут такие серьёзные? Ну, помер простолюдин. И что? Типа ещё таких достать нельзя? Плевать. Дураки все, если плачут по нему. Омаэда скосил взгляд влево. Там, рядом с его столом, стоял ещё один. Маленький. Столик был полностью завален бумагами и папками, да и использовался по большей части как подставка для ног. - Доброе утро, Омаэда-сан! В голове промелькнуло воспоминание. - Он никогда не грубил мне, - хмыкнул Омаэда. Да, лейтенант понимал, что он сам не очень-то полезен отряду, и отношение окружающих к нему всегда было соответствующим. Да и сам он ко всем относился так же. Но Карас, несмотря на всю грубость и надменность Омаэды, никогда не грубил ему, не оскорблял и всегда был вежлив. - Спасибо, Омаэда-сан! Вы хороший человек, - улыбался этот парнишка. Омаэда всегда забрасывал его работой, но тот никогда не жаловался, а в награду не получал даже печеньки. - Вот, Омаэда-сан, я принёс отличные пирожные. Хотите? – сказал Карас, принеся корзинку очень красивых сладостей. - Это я всегда рад! – рассмеялся он. Омаэда вспоминал былое. Он думал, что, став командиром, Карас попытается отомстить Омаэде за все унижения, но нет. Тот был всё также вежлив и добродушен. Хороший парень. Маречиё даже как-то научил его своей секретной технике скрытности, а такого он раньше ни для кого не делал. Омаэда посмотрел на свою последнюю печеньку. Воспоминания отбили у него аппетит, да и на душе стало как-то погано. - Все, кто уходят, возвращаются. Я верю в это… - Возвращаются, значит, - вздохнул он. – Ну, как вернёшься, вернёшь мне долг. С этими словами он положил последнюю печеньку на край маленького столика, а затем в кои-то веки взялся за папку с документами. Получать по шее от обиженного капитана неохота, так что можно немного и поработать…