Темно-фиолетовый моб

— Куда это ты собралась?! — прокричал Херобрин где-то за спиной у Алекс. Испугавшись, девушка рывком выбежала за дверь и быстро побежала вперед, семеня ножками по ледяному снегу, который проваливался под ее стопами. Чувствуя за своей спиной приближающегося и что-то гневно говорящего Херобрина, Алекс ускорилась, но буквально на ровном месте упала и плюхнулась в снег вместе со пледом. Херобрин мгновенно полетел к ней и поднял на руки. Вот только плед остался лежать в снегу, а рыжеволосая еще не надевала свою одежду, которая валялась на полу гостиной. Мгновенно покраснев, зеленоглазая закрыла все ладонями, но Херобрин, казалось бы, даже не собирался на нее смотреть. Быстро залетев в замок, он захлопнул ледяную дверь и поднимался к себе в комнату. Уложив Алекс на кровать, он отряхнул ее от снега и закутал под одеяла в очень крепкий кокон, надеясь, что та, вовремя оказавшись в тепле, не заболеет, но Алекс почти тут же чихнула. Шмыгнув носом, рыжеволосая пристыженно посмотрела на белоглазого, чей суровый взгляд заставил ее задрожать. Но Херобрин лишь вздохнул, посмотрел на рыжеволосую и строго произнес: — Я схожу принесу тебе поесть, ты же хотела. И даже не думай убегать куда-либо, догоню и привяжу за руки к дивану. Хоть белоглазый и имел в виду маленький, почти незаметный в тени комнаты диванчик, Алекс передернуло от страха, она мгновенно сжалась в комок из одеял и отползла от двери, перед этим шумно сглотнув. Она подумала о том диване, что стоит в гостиной около камина и около которого до сих пор валяются разбросанные вещи зеленоглазой, а к этому дивану Алекс точно не хотела быть привязанной. Перед глазами девушки хаотично были разбросаны самые ужасные сцены, что могут повториться, просто с заменой лишь одного персонажа, но нарастающую панику разрушил сухой, с щепоткой извинений, тон Херобрина: — Это была всего лишь шутка, не воспринимай близко к сердцу, — произнес белоглазый, догадавшись, почему рыжеволосая стала так странно себя вести, после чего вышел за дверь, легонько захлопнув ее, чтобы из натопленной специально для девушки не уходило тепло. С минуту Алекс прислушивалась к утихающим шагам, после чего, гусеничкой завернувшись в одеяло, попыталась сползти с кровати, чтобы посмотреть в окно, на все еще поднимающееся солнце, которое уже поднялось из-за высоких каменных гор, по которым когда-то взбиралась Алекс вместе с эндерменом, и озаряло лицо рыжеволосой, а та довольно щурила глазки, наслаждаясь открывающимся даже с кровати видами. Но все же Алекс умудрилась извернуться так, чтобы сесть на край кровати, вскочить на ноги и аккуратно пропрыгать к окну, белые, кварцовые рамы были нежно-желтоватого цвета из-за шалящих лучей, стекла отражали солнечный цвет, то исходил от светила, только набирающему свою пылкость и жар. Засмотревшись, рыжеволосая в последний момент услышала приближающиеся шаги, после чего испуганно вдохнула, гусеничкой подпрыгнула к кровати и бухнулась на нее, заранее принимая то положение, в котором она находилась после ухода Брина, который тут же отворил дверь и зашел в комнату, поворачиваясь к Алекс спиной для удобства. Зеленоглазая выпутала отогревшиеся руки из одеяльного плена и приподнялась на локтях, стараясь заглянуть за спину Херобрину, откуда дурманяще пахло горячим молоком, вызывая по рту голодную слюну. Но Алекс очень удивилась, когда на тумбочку перед ней положили деревянную миску с кукурузными хлопьями, щедро залитыми горячим парным молоком. — Откуда в этой ледяной пропасти есть хлопья? — тихо, почти бесшумно ахнула Алекс, восторженно наклоняясь к миске и вдыхая запах тёплого, парного молока. Хлопья были большой редкостью, их продавали самые редкие торговцы, которых на весь мир будет насчитываться максимум сто личностей. Однажды Алекс уже находила эти хлопья и решилась взять, несмотря на цену, превышающую полстака изумрудов. И не зря взяла, ведь именно тогда она почувствовала вкус, который могла узнать лишь на словах от других торговцев, что воспитывали ее в родной деревушке. Ее и еще одного парня с добрыми, смеющимися глазами, чей цвет всегда напоминал ей грозовую тучу… Коротко взглянув на Херобрина, девушка поникла и принялась покорно есть хлопья, перед этим словам на себе строгий взгляд холодных, белых глаз. Брин присел на край кровати и принялся внимательно наблюдать за тем, как кушает Алекс, при этом едва заметно улыбаясь. В мыслях. — Ты ешь хлопья так, будто это суп, — белоглазый усмехнулся. — Хлопья… — Алекс быстро облизала ложку. — Не могут быть супом, не путай. Продолжая спокойно уплетать хлопья, Александр даже не заметила смеющегося взгляда. — А что, если хлопья — это суп? Просто нас обманывали эти торговцы, выдавая сладкий молочный суп за деликатес, чтобы завысить цену? — Нет, хлопья — это хлопья, не глупи, — Алекс нахмурилась, и кинула негодующий взгляд на Брина. — А что если нет? — А если да? — Спорим? — На что же? — А на то, чтобы свалить из этой «ледяной пропасти», как ты выразилась! — Ну вот и спорим! Если я выиграю — я сваливаю отсюда! Двое, разгорячившись надвигающимся спором, сцепили руки в замок, который потом разбил полетевший кулак. *** — Так, слушай меня… — парень прижал жителя к деревянной стене библиотеки. — Завтра, когда я приду сюда с девушкой, ты обязан будешь доказывать мне то, что хлопья — этот не суп. Понял? Ты должен доказать, что хлопья — это хлопья. И никакой дрожи в голосе, иначе я разгромлю всю эту деревню к чертям… *** Алекс сладко потянулась, сгоняя сладкую дремоту с рук. Вздохнув, рыжеволосая увидела на краю кровати аккуратно сложенные вещи, после чего аккуратно взяла их, озираясь по сторонам, побаиваясь. Но когда из середины стопок вывалилась бумажка, на которой ярко было написано: «Оденься, А.», зеленоглазая схватила вещички, внимательно осмотрела дверь, после чего быстро натянула нижнее бельё, зелёную длинную майку, бежевые штаны и черные балетки, дополнив комплект, подвязав узкой веревочкой, имитирующей пояс, майку. Сползя с кровати, рыжеволосая шмыгнула носом и решительно направилась к двери. Да она уже почти свалила из этой чертовой пропасти! Херобрин уже сообщил ей, что они пойдут в деревню и узнают у жителя, который продает хлопья, что же все-таки верно: хлопья — это суп, или же хлопья — это хлопья? *** — Ну мы ско-о-о-оро? — капризно протянула Алекс, ёрзая в седле и обнимая коня за шею. — Терпи. Солнце уже сияло прямо над головами путников, вызывая своим пылким жаром сухость во рту и слабость в теле. Рыжеволосая тихо почесывала гриву вороного коня, что был облащен в алмазную броню и вытащен прямиком из конюшни белоглазого. Вздохнув, зеленоглазая стала разглядывать окрестности густого леса. Всюду возвышались крепкие дубы и стройные березы, приятный шелест листвы и гомон птиц перемешивался с цоканьем копыт, лаская обострившийся слух, а вырывающиеся сквозь зелень крон солнечные лучи пылко переливались на сочной траве. Приступая разглядывать горизонт, Алекс скользнула взглядом по лицу Херобрина, который, видно, прятал от нее довольную ухмылку, которую ему удавалось всегда умело скрывать за гримасой равнодушия, но рыжеволосая уже научилась различать его истинное настроение, хоть и за короткий срок. Иногда перед глазами Алекс моментально вылетало какое-то воспоминание, но оно исчезало так же быстро, после ухода снимая странную пелену с глаз. Незаметно тряхнув головой, девушка снова сфокусировала затуманившийся взгляд и глянула на узкую полосу горизонта. Вдалеке уже рассредоточилась деревушка, занимая всю равнину, что небольшим шрамом раскинулась на шерсти густого леса. Кузница, пара обычных домов, башня, большой дом, библиотека и… пепелище? Удивленно покосившись на обугленный клочок земли, Алекс чуть не проворонила то, как Херобрин резко разогнал своего коня и помчался вниз по холму. Пришлось последовать его примеру.