Во всём виновата Гарри

Джон даже опешил от такой откровенности. Оказалось, что Шерлок легко разбил его сопротивление, выказывая свою заинтересованность, и теперь ждал реакции. - Ну, так ты согласен? Обещаю сделать всё, как ты захочешь. - Хорошо, – вырвалось у Джона, пока он пытался собрать мысли в кучу, а сердце предательски дрогнуло, когда на лице альфы расцвела улыбка. Как мало оказывается надо, чтобы сделать его счастливым. Вот это новость. Джон продолжал мучиться подозрениями, пока Шерлок виртуозно преодолевал бесконечные пробки. Машина мчалась на максимальной скорости, будто альфа как можно скорее пытался оказаться в пункте назначения, чтобы Джон не успел передумать, но тот действительно начал сомневаться. Ведь не мог Холмс вот так быстро изменить своё решение? Воспылать внезапной страстью? Эмоциональная нестабильность указывала на проблемы с общением, но, вспоминая бесконечные вечеринки, на которых альфа присутствовал со своей компанией, Джон не очень-то этому верил. - Куда едем? – решил он наконец разбить установившуюся в машине тишину. - Есть одно местечко, - Шерлок неопределенно махнул рукой. – Тебе должно понравиться. Ну конечно. Джон отвернулся к окну, чтобы хоть немного вдохнуть свежего воздуха, чистого от кружащих голову ароматов, и подумать о Шерлоке, о принятом, возможно, слишком быстро решении довериться, о будущем. Чего стоит этот кратковременный союз на одну течку? Наверняка Шерлоку не нужны долговременные отношения. По крайней мере, до сих пор были не нужны. - Мы приехали. Джон легко выскользнул на улицу, чтобы придирчиво окинуть взглядом помпезное здание. Таких гостиниц для уединения случайных пар было предостаточно, и именно эта оказалась самой дорогой из них. Отдельные изолированные номера с отличным набором игрушек, лекарств и продуктов позволяли омегам чувствовать себя в полной безопасности вместе со своими альфами. Шерлок небрежно бросил ключи тут же подскочившему пареньку. - Нас уже ждут. Заказ на имя Шерлока Холмса. Тот согласно закивал, а Джона накрыла паника. Значит, Шерлок действительно готовился. Он точно знал, что Джон пойдёт следом, что согласится. От гениальной проницательности стало страшно и немного противно. Будто кто-то чужой заглянул в голову. - Прошу, - двери услужливо распахнулись, приглашая гостей внутрь. Шерлок уверенно прошёл вперёд, давая Джону немного личного пространства, но не позволяя отойти достаточно далеко, чтобы потерять его из виду. В фойе было многолюдно, а от ощущения липких взглядов, скользящих по телу, стало неуютно. Джон постарался незаметно вытереть о брюки внезапно вспотевшие ладони. Его осматривали, оценивали, обжигая похотью. - Иди сюда, - Шерлок осторожно придержал за локоть, стараясь загородить спиной от ожидающих своей очереди людей. – Нас сейчас обслужат. Действительно, их пригласил в отдельную комнату, где улыбчивая девушка-бета начала о чём-то мило ворковать с Шерлоком, оставляя мнение Джона без внимания. Тот благоразумно молчал, боясь сболтнуть лишнее. На самом деле, как и всякому омеге, Джону хотелось, чтобы кто-нибудь взял всё в свои руки и командовал им во время течки, так как гормоны не давали нормально соображать, но в данный момент это пугало. Шерлок не просто давил, он ставил перед фактом, вынуждая подчиниться по праву сильного, распространяя своё влияние на окружающих. - Всё в порядке? – альфа, почувствовав волнение, взял его ладонь в свою руку. – Ты слишком напряжён. - Нет-нет. Всё хорошо, – соврал Джон, позволяя волне предвкушающей дрожи пройтись по телу. Пока ещё он мог её контролировать, но через полчаса, судя по разгорающемуся в груди пожару, это будет просто невозможно. Анкеты оказались волшебным образом заполнены, оставалось только поставить подпись о согласии и Джон замер. Никаких обязательств, никаких прав, сухие строчки договора запрыгали перед глазами. - Ты можешь сам выбрать, чего ты хочешь, - Шерлок ткнул пальцем в один из пунктов. – Например, вот это. Или это. Решай, Джон, - слишком внимательный взгляд словно приклеился к его лицу. Джон постарался сосредоточиться и мысленно убедить себя, что его действительно не используют. Предложение Шерлока показались достаточно рациональными, чтобы поставить галочки. Никакого закрепления связи и прочей романтической лабуды. Только секс и удовлетворение потребностей. Ведь именно этого он хочет? И именно этого добивается Шерлок? Джон сам себе не верил, но всё подписал, не заметив еле слышного разочарованного вздоха сидящего рядом альфы. Они поднялись в номер, который оказался достаточно просторным с полным набором всего необходимого: вода, фрукты, огромное количество разнообразных игрушек. И пока Джон осматривался, продолжая сомневаться, Шерлок, уже уладив все организационные вопросы, с громким щелчком захлопнул дверь. Теперь они остались одни и никто и ничто не могли помешать разливающемуся под кожей жару. Джон вздрогнул. Ну вот и всё. Точка невозврата. Хотел, чтобы самый шикарный альфа обратил внимание, – получи и распишись. - Мне нужно кому-нибудь сказать, где я, - он постарался, чтобы голос звучал ровно, но волнение ледяными иглами просочилось в каждую клеточку тела. Шерлок мгновенно оказался рядом. - Я уже позвонил Гарри. Она в курсе, поэтому не будет искать своего нерадивого младшего братика ближайшие три дня. Объятия успокаивали, вынуждая расслабиться. Джона повело от терпкого аромата и близости чужого тела. - Джо-о-он, - протянул Шерлок его имя, прикусывая покрасневшую мочку уха, вылизывая шею, собирая пряные капельки пота. Течка набирала обороты, и время разговоров прошло, как только Джон, резко развернувшись в сильных руках, впился в чужие губы, вынуждая открыть рот. Наверняка раньше никто не инициировал с Шерлоком такой захватнический поцелуй, полностью беря под контроль всё действо, но альфе понравилось. Понравилось, как этот омега постепенно расслабляется в его руках, как тяжело дышит, как его аромат заполняет комнату, вынуждая зарычать, обнажая клыки. «Это моё!» - кричала внутренняя звериная сущность, не позволяя Джону даже трепыхнуться, тут же перехватывая отданный вначале контроль. Поцелуй изменился. Теперь он стал похож на секс. Такой же яркий, с терпко-сладким карамельным ароматом, разжигающий пламя, текущее по венам прямо к паху. Джон затравленно поскуливал, чувствуя у себя во рту чужой нахальный язык, который, мягко касаясь, скользил внутрь и наружу. Шерлок не спешил, смакуя каждое своё действие, медленно расстёгивая чересчур узкие брюки и стягивая ненавистную рубашку. Полная нагота воспринялась Джоном с облегчением, будто тяжёлый груз свалился с плеч, а когда горячие ладони заскользили по зудящей в предвкушении коже, тревожащие ранее мысли вообще испарились. Шерлок явно знал, что делать, и теперь подталкивал его в сторону огромной кровати. У Джона, по-видимому, полностью отключился мозг, так как он не только позабыл обо всех своих опасениях, но и начал неуклюже помогать, стараясь на ходу выпутаться из штанин, и расстегнуть рубашку на своём альфе. Ужасные маленькие пуговицы только раззадорили воображение. - Я их сейчас вырву, - прошептал Джон, а в ответ получил мягкий рокот, идущий прямо из середины груди, на которую в данный момент опирался. Шерлок явно находил в этом что-то весёлое. Терпение лопнуло. Вычурное покрывало полетело на пол, так же, как и подушки. Джон уже лежал на белоснежных хрустящих простынях, когда его накрыло понимание: «Это первая течка, которую я проведу с альфой». Стало жутко неуютно, даже страшно. - Успокойся. Всё будет хорошо, - Шерлок моментально нашёл правильные слова. – Я не сделаю тебе больно или неприятно. Джон смог только согласно кивнуть, откидываясь назад, позволяя Шерлоку удобно разместиться между своих ног. По промежности потекло, запах стал совершенно одуряющим. Гон накрыл обоих с головой, будто тяжёлым душным одеялом, в нём не было ни прошлого, ни будущего, стерлись лица и имена, остались только дрожащие, как в лихорадке, тела под горячими ладонями. Шерлок не торопился. Осторожно трогал Джона между ног, запоминая, смакуя, как тот отзывается на каждое прикосновение, сжимал пальцами соски, выдыхая в ухо, слушал приглушенные стоны, как будто Джон был чем-то совершенно новым, неизведанным и поэтому чертовски интересным. Они крутились по кровати, сбивая простыни, не в состоянии найти удобное положение, пока Шерлок с силой не дёрнул Джона вверх, заставляя встать на четвереньки. Неприличные мысли и образы, заполонившие голову, сводили с ума, а возбуждение накатывало волнами жара, вынуждая бессовестно подставляться под ласкающие руки. Шерлок трогал его ягодицы, мокрые и скользкие от смазки, а Джон непроизвольно сжимал их и разжимал, тяжело дыша, перебирал ногами — нетерпеливо и предвкушающе. Никакого стеснения, только полное бесконечное доверие, которое больше не пугало, а, наоборот, распаляло желание. Конечно, любознательный альфа не смог устоять и провел ладонью по расщелине, пачкая пальцы в обильной жидкости, сочащейся из ануса, втянул сводящий с ума запах и несильно прикусил Джону кожу на загривке. Тот закричал в голос, чувствуя, как похоть горящей лавиной потекла по венам. Никто до этого момента не притрагивался к святая святых – местечку на задней поверхности его шеи – к железе, отвечающей за скрепление связи. «Не трогать! Запрещено! Мы же договаривались!» – хотелось крикнуть Джону, но лишь обернувшись и встретившись взглядом с излучающими безграничное счастье глазами Шерлока, он понял, что попал. Грош цена дурацким бумажкам, лежащим сейчас на журнальном столике, если этот альфа изначально решил всё за него. - Ты не хочешь? - просипел Шерлок ему в ухо, вылизывая зудящее место укуса. – Только скажи… Джон зажмурился, за секунду взвешивая все «за» и «против», чтобы затем медленно опустить голову вниз, выражая полное согласие. Шерлок зарычал и тут же впился зубами в беззащитную кожу. Теперь он полностью контролировал ситуацию, заставив Джона задохнуться. Это было невероятное чувство единения, когда мягкие движения языка заставляли дрожать, когда нужные слова были произнесены волшебным низким голосом, когда всё вокруг просто потеряло значение. Шерлок медленно растягивал его пальцами, слизывая языком скапливающиеся капли смазки, урча от удовольствия, смакуя вкус, пока от очень точного движения внутри Джон не выгнулся, заскользив ногами по кровати. - Ещё-ещё-ещё… Шерлок улыбнулся. Казалось, что альфа не просто издевался, медленно трахая его пальцами, а изучал реакции на малейшее движение, поворот кисти. Будто те стоны, которые издавал Джон, классифицировались и заносились в личную картотеку для дальнейшего хранения. Даже здесь Шерлок не мог отказаться от своей привычки – собирать нужные сведения, которые когда-нибудь оживут на кончиках пальцев, ласкающих там и так, как нравилось его омеге. - Прекрати, - выдавил из себя обезумевший от гормонов Джон, всё ещё старающийся насадиться на ласкающие пальцы, - прекрати меня мучить. Давай, я не сломаюсь. Шерлок повиновался, приставил сочащуюся головку члена к растянутому входу и легко толкнулся внутрь, но нарочно не дал времени привыкнуть, сразу взяв бешеный темп, словно подспудно зная, что Джон обожает пожёстче. Возможно, вычислил, ещё когда зажимал около спортивного зала, а, возможно, просто подстраивался под его желания. Плевать. Джон полностью растворился в этих неистовых толчках, выбивающих из лёгких весь воздух. Он прогнулся в спине, пытаясь быть как можно ближе, и от соприкосновения с голой кожей перед глазами заискрило. Ведь сжатая до невозможности пружина внизу живота внезапно распрямилась, выплёскивая наружу сладкие ощущения на грани боли. Первый оргазм накатил на них обоих почти одновременно, после нескольких особо точных движений бёдрами. Джон даже не заметил, как Шерлок судорожно хватал воздух ртом, чувствуя, как сжимается мышечная петля вокруг разбухшего основания члена, запирая его внутри, как плавится в голове осознание себя как отдельной личности, перетекая в иную форму — половинки неразрывного целого. Очередной укус в шею закрепил связь. Теперь каждое движение было одним на двоих, начинало или продолжало общее: единый ритм неглубоких резких толчков, дыхания, пульса, прерываемый только вспышками оргазмов — кратких пауз, в которые умещалось несколько ласк, укусов, поцелуев, пока тела снова не потребуют двигаться, двигаться, двигаться, пока снова не останется только горячее пряное наслаждение, растущее из глубины их тел и на пике захлестывающее до самого горла. Разбитый ненадолго ритм сложился не сразу, но неловкие мелкие толчки сменились ровными и быстрыми. Шерлок только слегка придерживал бёдра Джона, когда тот подавался назад, насаживаясь до некрасивых шлепков о кожу. Идеальное сочетание. Джон кончал снова и снова, дрожа, шепча имя Шерлока, задыхался, замирал и начинал заново, стонал глухо и коротко. Его стоны, мягкие и певучие, сменились бессвязными нежностями, а потом хриплыми криками. Это означало — почти. Еще немного, и они выдохнутся настолько, что станет больно. Теперь Шерлок просто раскачивался, не торопясь, не пытаясь через силу дотянуться до очередного пика, щадя и себя, и Джона. Чувствовать, как тот дрожит и всхлипывает, шепча бесконечное «ещё-Шерлок-ещё» уже стоило больше любого оргазма. Последняя вспышка наслаждения была неяркой, но долго не хотела отпускать, и в ответ на каждое движение своего альфы Джон судорожно сжимался бесконечное количество раз, вытягивая из него последние капли спермы. Усталость навалилась внезапно. Нахлынула боль в спине и руках, нещадно заныли колени. Сильные руки очень аккуратно уложили на бок. Облегченно вздохнув, Джон просто расслабился в объятиях Шерлока, позволив себе отключиться. *** Медленно и быстро, сладко и на самой грани боли прошли эти три дня течки. Джон проснулся полностью опустошённым и, выпив сразу несколько стаканов воды, поплёлся в душ. Теперь его состояние было где-то между: «всё болит» и «никогда не было так хорошо». Разливающаяся по телу мягкая нега не давала неприятным ощущениям выйти на первый план. Придирчиво рассмотрев себя в зеркале, Джон решил, что это не самый худший вариант. Завернутый в подогретое до нужной температуры огромное полотенце он вышел из ванной, чтобы тут же зацепиться взглядом за бланки договора, лежащие на журнальном столике. Место укуса обожгла несильная боль, и рука сама потянулась потрогать. Связь явно действовала, потому как, глядя на потихоньку просыпающегося Шерлока, Джон начинал чувствовать его эмоции. Безграничная нежность и тепло - вот что ощущал он каждой клеточкой своего тела, вглядываясь в подёрнутые сонной дымкой серые глаза. - Доброе утро, - голос Шерлока был хриплый и до невозможности сексуальный. – Как ты? Простые слова и простые вопросы почему-то вызвали у Джона болезненный спазм, он почти задохнулся. Чужие яркие эмоции, проникая в сознание, разжигали ответные чувства, а принятие ситуации оказалось делом одной минуты. - Всё хорошо, - он присел на кровать, осторожно поглаживая ладонью ещё влажные простыни. - Только как-то странно, непривычно. - Прости, - Шерлок явно тоже почувствовал его смятение. – Я не совсем так себе всё представлял. Джон вопросительно приподнял бровь. Что это? Гениальный альфа внезапно растерял уверенность? Вот это номер. - А как? - Ну, - в глазах Шерлока сверкнули искорки веселья. – Я должен был вначале за тобой поухаживать: цветы, конфеты, кино. Джон фыркнул и тут же почувствовал, как в груди разливается мягкое тепло. Альфа оказался очень смешным, ведь ему не была нужна вся эта мишура. Неужели Шерлок не понял? - А дальше? - он решил не форсировать события. - Дальше? Мы бы поехали в дом к моим родителям. Я бы представил тебя как свою пару. Потом… - Почему ты это мне рассказываешь именно сейчас? – перебил Джон. Он уже знал ответ на свой вопрос, но хотелось помучить несносного альфу, так плохо разбирающегося в собственных эмоциях. - Я был неправ, - Шерлок пересел ближе и уткнулся носом в его шею. – Прости, но до этого момента я даже не ухаживал за омегами, они сами на меня вешались. Я сделал что-то неправильно? – альфа заглянул в глаза растерянному Джону - и тот поплыл. От чужих эмоций, наполненных бесконечным счастьем, доверием и просто теплом, захотелось кричать. Шерлок действительно не понимал, что творил, и этот отель, и договор, и неуклюжая забота говорили о его неопытности в данном вопросе. Джон улыбнулся. - Наверное, вначале нам стоит сходить на свидание, - решил он исправить положение. Приходилось брать всё в свои руки, раз Шерлок совершенно не знал правил ухаживания. - Приглашаешь? – тот расслабленно откинулся на единственную оставшуюся в живых подушку. – Буду готов через десять минут. Джон только усмехнулся, стараясь глазами отыскать свои вещи, параллельно думая, что стоит всё-таки поблагодарить Гарри. Ведь во всех этих удивительных переменах, произошедших за последние несколько дней, была виновата именно она.