К черту правила!

— И что мы тут делаем? — я удивленно смотрел на парк развлечений. — Мало того, что ты ушел с работы, так еще и меня утащил. Мне, вообще-то, нужно сделать контрольные. Ричард меня не слушал, просто вел меня все дальше. — Я хочу узнать тебя получше, — признался он тогда, когда я уже и не думал, что получу ответ. — Хочу узнать, что ты любишь. Как ты отдыхаешь, как любишь проводить время, что любишь кушать, какую одежду предпочитаешь, какие качества тебе нравятся в человеке, что для тебя главное в жизни... — Эй, я не успею так ответить на все это! — воскликнул я, уже забыв, каким был первый вопрос. — Я отвечу на это, только если ты тоже ответишь. Ричард рассмеялся и сжал мою руку крепче. Такая теплая. — Меня зовут Ричард, мне двадцать восемь, я уже четыре года работаю учителем, недавно перевелся в твой университет, потому что здесь мне предложили хорошие условия. Я люблю отдыхать, читая книги, гуляя по парку, проводя время с тем, кто мне нравится. Я люблю сладкое, мятные конфеты, люблю мясо, люблю овощи, но ненавижу томаты. Я люблю свитера и джинсы, ценю в людях искренность, доброту и ум. Главное в жизни для меня семья и дети. Доволен? Я удивленно похлопал глазами, переваривая такую информацию. — Мне восемнадцать, я поступил на программиста, потому что мне это очень нравится. Подрабатываю по средам и четвергам после универа в техподдержке одной крупной фирмы, параллельно учусь там. Я люблю читать книги, смотреть фильмы и бегать то утрам. Люблю итальянскую и японскую кухню, к сладкому тоже неравнодушен. Я люблю джинсы и рубашки, дома хожу в спортивном костюме. Ценю в людях доброту, преданность и уверенность в себе. Главное для меня — моя семья и карьера, поскольку зарабатывая деньги я смогу дать моим родителям и будущим детям хорошее будущее. Ну, как-то так. Ричард улыбнулся мне и выдохнул: — Мы похожи. — У нас разница в десять лет, — ответил на это я. Учитель рассмеялся, и его рука нежно поглаживала мою. Мы немного прогулялись по парку, прокатились на американских горах, на колесе обозрения, на машинках и даже съели сладкой ваты. Было довольно-таки весело. — Почему ты решил израсходовать свое первое желание на свидание? — решил спросить я, пока мы кушали вату, сидя на слегка отдаленной скамеечке. — Первое желание? — переспросил Ричард с хитрой улыбочкой. — Я ведь не говорил тебе, что это желание. Это был вопрос. Я спросил тебя тогда о свидании. И ты согласился. Так что в моем распоряжении все еще пять желаний! — Э?! — воскликнул я под звонкий смех учителя. Он потянул меня за руку и повел по дорожке, выводящей из парка. Фонари начали зажигаться прямо при нас, освещая наш новый шаг. И, почему-то, было очень спокойно. Запах корицы теперь не так раздражал мой нос, поэтому я мог более-менее спокойно находиться рядом с Ричардом. Сегодня никто из альф не приставал ко мне, от этого даже стало хорошо на душе. Может, иметь своего истинного — это не так уж и плохо? Так, что это за мысли такие?.. У меня есть свои правила! — Я подвезу тебя до дома? — спросил Ричард, останавливаясь около своей машины, однако я послал ему многозначительный взгляд. — Ладно, я понял. Это мое первое желание: я хочу провести тебя до дома. Я молча кивнул и сел в его машину. Как же тут все пропахло корицей... — Насколько я помню, дома у тебя не только беспорядок, но и жрать совершенно нечего. Поэтому давай сначала заедем в магазин. Можешь считать это моим вторым желанием. И почему он так разбрасывается этими желаниями? Я бы и сам был бы не прочь заехать в магазин. Только потом я понял, на что подписался. В такое время в супермаркете ходили сплошные женатые пары с детьми. И нас, похоже, тоже таковыми считали. Ричард наполнил нашу корзину здоровыми продуктами, а я положил туда взбитые сливки, конфеты, мороженное и булочки с корицей. Вышло у меня это не специально, однако Ричард с ухмылкой до ушей указал на булочки: — Любишь корицу? Я покраснел, но смог раздраженно ответить: — Я булочки люблю! Ричард после этого в отместку положил в корзину три пачки мятных конфет, сказав, что это для него. Ну что за такой неуместный флирт?.. Когда с продуктами было покончено, Ричард довез меня до дома и помог донести их. — Сегодня было не так уж и плохо, — сказал я, когда учитель стоял на пороге, собираясь уходить. — Твои желания оказались неплохими. Ричард мягко мне улыбнулся, но его взгляд почему-то погрустнел. — Для того, чтобы считать это свидание удавшимся, мне нужен поцелуй. Это третье желание. Я удивленно раскрыл глаза, но Ричард закрыл мне путь к отступлению рукой. Он медленно наклонялся к моему лицу, заставляя почувствовать запах корицы всем своим нутром. И это разжигало во мне пожар. Учитель мягко коснулся моих губ своими, но как только это произошло резко углубил поцелуй, отчего у меня перехватило дыхание. Коленки подкашивались, но я не давал ему это заметить. Ричард оторвался от меня, тяжело дыша. Он прислонился своим лбом к моему и прошептал, не открывая глаз: — Я помогу тебе разложить продукты. Четвертое желание. Ричард по-хозяйски закрыл мою входную дверь, однако о том, чтобы раскладывать продукты не было и речи. Он вновь набросился на меня с поцелуем, стягивая с себя и меня верхнюю одежду. Мозг, работай, пожалуйста! Нужно его остановить! Но нет, мой мозг даже не удосужился помахать мне ручкой на прощание: он просто взял и улетел. Я даже и заметить не успел, как мы оказались в кровати. Глаза Ричарда горели желанием, но мне это было и без того понятно, глядя на выпирающую ширинку джинсов. Не прерывая горячий влажный поцелуй, Ричард стянул с меня рубашку и без всякого стеснения отправил ее прямиком на пол. Дальше последовали мои джинсы и его свитер. Ричард принялся целовать мою шею, покусывая и полизывая чувствительные места, из-за чего я еле слышно застонал. Приятно... У меня ведь уже закончилась течка, тогда почему так приятно?.. — Не бойся, я ничего плохого не сделаю, — прошептал прямо в ухо Ричард, нежно прикусив ушко. Неужели он подумал, что это был стон от страха? Не важно, сейчас не время его переубеждать. Есть дела поважнее... Оставляя новые засосы, Ричард двигался все ниже и ниже. Я задрожал и откинулся на кровать, когда почувствовал его губы на своем животе. Его рука легла мой член, который от такого прикосновения податливо дернулся. Горячая ладонь учителя могла всерьез посоперничать с температурой моей плоти. Так жарко... Почему так жарко? Почему что с меня, что с Ричарда пот катит ручьем? Почему так тяжело дышать? Почему мы с Ричардом дышим очень рвано и часто? Почему так приятно? Что я, что Ричард стонем от удовольствия? Ричард расстегнул ширинку, высвобождая свой влажный пульсирующий член, который размером был значительно больше моего. Такой твердый на вид... Маленькие венки украшали его, а из головки уже во всю текло. Неужели он так сильно возбудился? От такого зрелища и осознания, что это все из-за меня, мой член снова дернулся, в по спине прошла дрожь. — Нравится? — нет, совсем не так самоуверенно как обычно, спросил Ричард, а скорее облегченно. Неужели он мог подумать, что такое может кому-то быть противно? Волосы Ричарда взмокли от пота, а моя рука сама собой потянулась их взъерошить. Учитель поудобнее устроился у меня в ногах, и на секунду меня охватила паника. Неужели он хочет войти?! Я ведь совсем не готов к этому: ни морально, ни физически! Заметив мой паникующий взгляд, он улыбнулся уголками губ, еле заметно покачав головой. То есть, он не станет этого делать? — Расслабься, я просто доставлю тебе удовольствие, — прошептал он, снимая с меня трусы. От своей полной наготы я даже засмущался. Щеки горели сильнее всего остального. Хотя, нет. Сильнее всего я хотел... Ричард как будто прочел мои мысли. Он поцеловал внутреннюю часть бедра и прикусил там, оставляя красный след. Затем он вновь подвинулся ко мне так, чтобы наши члены соприкасались, только теперь, в отличие от того раза, никакого слоя одежды между ними не было. Когда Ричард так сел, я почувствовал своим членом его, отчего я резко втянул воздух и слегка выгнулся на кровати. Судя по реакции учителя, ему это тоже понравилось. Он, облизнув губы, смотрел мне прямо в глаза. Меня подмывало потрогать его рукой, но мозг, хоть и улетел, остановил меня. Ричард качнул бедрами, из-за этого наши члены потерлись друг о друга. Непередаваемо. Я чувствовал своим членом член Ричарда, чувствовал все его неровности и уздечку. Чувствовал его жар, его пульс. Было слишком скользко, поэтому Ричард не мог спокойно двигаться: его член все время съезжал с моего. Тогда он нашел решение и обхватил наши места рукой. Горячая ладонь учителя была потной и мягкой, но это как раз то, что было нужно. Теперь он набрал приличную скорость, не только толкаясь бедрами, но и помогая себе рукой. Его смазка смешалась с моей, его тепло отдавалось мне. Я, смотря на весь этот процесс, даже не заметил, что взгляд Ричарда все еще сосредоточен на моем лице. Вот дурак, нашел куда смотреть, когда ниже такое соблазнительное зрелище. От такого его взгляда снова пробежались мурашки; мозг теперь даже не был в пределах видимости, даже не удосужился попрощаться насовсем. Я застонал в голос, когда Ричард поменял хватку и случайно прошелся своей свободной рукой по моему бедру. Усмехнувшись, он начал гладить там и даже задел мою попку, теперь уже специально. Я снова застонал, понимая, что хочу большего. Учитель начал дышать еще чаще, если такое вообще возможно. Он хрипло вдыхал и выдыхал, изредка постанывая, но делал он это совсем не так, как я. Свои стоны мне казались ни капли не соблазнительными, слишком писклявыми. Однако стоны Ричарда были полной противоположностью моих: нечастые, низкие, утробные, хриплые, тихие и возбуждающие до жути. Учитель наклонился, чтобы поцеловать меня, и стал двигаться еще быстрее. Хотелось бы посмотреть на то, как дрожат его ноги, но он был в джинсах, лишь спустив их. Ничего страшного, мне хватало его дыхания на моей шее, его капелек пота, стекающих по коже, его ритмичных движений бедрами. Внезапно Ричард сделал три размашистых движения и, крепко сжав меня, затрясся всем телом и застонал громче обычного. Я почувствовал особо сильные сокращения его члена и чуть позже капли на своем животе. — Прости, я не смог сдержаться и кончил раньше тебя, — переводя дыхание, сказал он. — Я сейчас все исправлю. Только я хотел сказать, что нечего за такое извиняться и спросить, что это он имеет в виду под "исправлю", но внезапно его язык прошелся по головке моего члена. Я дернулся с такой силой, что подушка, лежавшая рядом, полетела на пол. Мои глаза удивленно раскрылись, а стон получился как будто мучительным. Боже. Я никогда такого не чувствовал. Я даже не успел отойти от такого, но Ричард уже взял мой член в рот и начал его посасывать, поглаживая мои бедра и ребра руками и изредка поглядывая на меня. "Не смотри" — , хотелось закричать мне. Это слишком смущает. Так горячо, так мягко, так приятно, что я готов испытать это вечно. Да еще и запах корицы дразнил с такой силой! Как тут устоишь? Губы альфы двигались неспешно. Левой рукой он теперь гладил мои яички, и все это сводило с ума. Он выпустил мой член изо рта, а я разочарованно всхлипнул. Наверное, с меня хватит. Но нет, я ошибся. Ричард просто переместил свой язык ниже, облизывая и целуя мой задний проход. От таких ласок я выгнулся, застонал и затрясся. Что он делает?! Я жутко извивался против свой воли, поэтому Ричарду пришлось обхватить мои ноги руками. Его нос терся о мой член, но ему, казалось, было все равно. Я же сейчас не вытерплю! Когда учитель просунул язык внутрь, я и не вытерпел, сильно дрожа и выгибаясь так, что даже поднялся над кроватью. Ричард выпустил меня из своих рук и встал с кровати. Неужели у пар так принято? Я бы совсем не хотел, чтобы он так быстро ушел. Но он вернулся, держа в руках салфетки. Сначала он заботливо вытер мой живот и остальную влажную кожу в белых пятнах от нас обоих, а потом вытер и себя. Откинув салфетку в сторону, Ричард снова лег рядом со мной. Я так и лежал в той позе с разведенными ногами, в которой меня оставил учитель. Сил да и желания улечься нормально не было. Ричард нежно укрыл меня одеялом, которое валялось на полу, и снова лег рядом. И хоть это не было настоящим сексом, в моих ногах было очень странное ощущение, как будто я очень долго бегал. Учитель мягко подтолкнул меня, чтобы я лег на бок. — Я думал, что ты не можешь быть милее, — прошептал Ричард, поглаживая мою спину. — А сегодня понял, что можешь. Твое лицо во время оргазма самое милое на свете. Я хотел бы стукнуть его чем-нибудь, но я даже не мог встать, поэтому просто положил свою руку ему на грудь и прижался ближе. По-хорошему, нужно было бы одеться, но кого это сейчас волнует?.. *** Проснувшись, первым делом я почувствовал запах корицы. И потом я вспомнил, что мы натворили вчера. Смущение накрыло меня с головой. Хорошо, что в комнате Ричарда не было, однако я отчетливо слышал стук посуды из кухни. Если бы он сбежал, было бы гораздо хуже. Я быстро побрел в душ, отмечая, что я все еще нетвердо стою на ногах и хожу странно. Нечего было так сильно раздвигать мои ноги, Ричард! Приняв душ и отмыв себя с мылом, я вышел из ванной и оделся в свою привычную одежду, ведь уже пора в универ. — Проснулся? — спросил Ричард, когда я вошел в кухню, но, почему-то, меня насторожил его тон. Ричард жарил яичницу и бекон, не поворачиваясь ко мне. Разве он не должен быть рад после вчерашнего? Неужели ему не было так же хорошо, как мне? Неужели... ему было недостаточно? — Все в порядке? — спросил я осторожно, несмотря на то, что хотелось съязвить. Я же не знаю, как это принято у пар! Чего ты от меня ждал? — Это я хотел спросить у тебя, — повернулся ко мне Ричард, выкладывая блюдо на тарелку. На его лице была улыбка, но я ей не поверил. Его глаза были совсем не веселыми. — Я в норме, — настороженно ответил я, садясь за стол. — Что-то случилось? Учитель вздохнул и тоже сел рядом. — Я хотел поговорить с тобой, — ответил Ричард, наливая мне сок. — Ты мне очень нравишься. Думаю, я даже люблю тебя. От этих слов я подавился своей яичницей. Что?! Учитель осторожно постучал мне по спине, но его лицо все еще выражало серьезность. — Ты подумаешь, что я шучу или говорю так из-за того, что мы истинные. Но это не так. Я понял, что ты мне нравишься. Именно ты. Даже если бы ты пах по-другому или был другим, ты бы мне понравился, — почему ты говоришь это с такой серьезной миной, а? Приди в себя, стань привычным Ричардом: самоуверенным, наглым, но добрым. А сейчас... это меня пугает. — Но что ты чувствуешь ко мне? Я молчал, всматриваясь в его серьезное лицо. Нет, это все не шутки. Ричард хочет услышать от меня честный ответ. — Я пока не уверен. Ты мне... — Ладно, я понял, — оборвал меня Ричард. — И хоть я вел себя так напористо все это время, я не стану давить на тебя сейчас. Я совсем не хочу односторонних отношений, в которых ты будешь не уверен и несчастлив. Мне кажется, что я тебе нравлюсь, потому что такие омеги, как ты, не стали бы позволять такое, что мы сделали прошлой ночью, тем, кто им не нравится. Но я не собираюсь решать что-то за нас обоих. Со своей стороны я все решил. Я хочу встречаться с тобой, Джон. И хочу от тебя взаимности. Мне было очень хорошо этой ночью, но я готов пожертвовать этим ради тебя. Поэтому... — альфа прикусил губу. — Я предлагаю не видеться нам некоторое время. Я не подойду к тебе первым, пока ты сам этого не захочешь и не решишь все для себя. Прости. Умом (который таки вернулся утром) я понимал, что он говорит правильные вещи, что тут нечего расстраиваться. Но слезы сами собой наворачивались на глаза. Ричард встал и снял с себя передник, который я купил специально для него. Он молча оделся и вышел из моего дома. Думаю, я уже давно влюбился в тебя, идиот. Но почему так тяжело признать это и сказать вслух?..