Почему именно мы?...

POV Сириус. Все уехали... Опять я один... Хотя нет! Не один. Со мной огневиски- мой верный друг и товарищ. Ну ещё Лунатик и Тонкс. Пока Леры нет можно и выпить лишний раз, а не то, пока она дома, пусть она и не так много заклинаний знает, может и покалечить. Пока Лунатик был в библиотеке, а Тонкс ушла в свою комнату, я пошёл за огневиски, а затем иду в гостиную. Так тихо... За три месяца я уже успел привыкнуть к вечному шуму. То Молли чем-то гремит на кухне, то близнецы разносят дом, то Джинни рассказывает Гермионе и Лере о Гарри, Гарри вечно где-то ходит, Рон получает нагоняй от Молли, то Лера ругается с Фредом, или Джорджем? Нет, с Фредом. И только Гермиона тихо мирно сидит в библиотеке с Лунатиком. Гермиона... Эта ведьма просто удивительна. Встреть я её на улице, не зная, кто это, я бы и представить не смог бы, что она помогает лучшему другу спасать сбежавших заключённых Азкабана. Она чемто похожа на Лили. - Чем-то. Но тем не менее другая...- тихо произношу я.- Гермиона лучше. Это же просто невыносимо! В ней нет минусов, сплошные плюсы! Мне достаточно вспомнить, как она защищала Гарри и Рона в Воющей хижине, как она спасала меня от "поцелуя дементора", как Гарри рассказывал, как она помогала ему на Турнире Трёх Волшебников, как она помогала Молли по дому, как она смешно хмурилась, читая книги, как она пыталась помочь Лере разобраться со многими вещами в мире магии, как она терпеливо объясняла Джинни, что да как в мире магглов, как она смеётся, с каким укором она смотрит на близнецов, когда они устраивают очередную шалость, с таким же укором она смотрела на меня, когда я поругался с Лерой из-за алкоголя. За этими мыслями я даже не заметил, как выпил целую бутылку и слегка опьянел. Ладно. Ничего ещё от одной бутылки не случится. Конец POV Сириус

***

Вопрос на засыпку, сколько бутылок выпил Сириус? Четыре! Четыре бутылки огневиски и полбутылки вина! И как вы думаете, что он после этого пошёл делать? Писать письмо сестре! Итак, еле-еле волочащий ноги Сириус, снося по пути вазы и приведенные к стенам головы эльфов домовиков, пробирался в свою комнату. С ноги выбив дверь и ввалившись в комнату, мистер Блек снёс рядом стоящую вазу и дополз до стола. - Тааак...,- пьяным голосом произнёс он.- Где тут у нас перо, чернила и пергамент? Ик! Спустя десять минут поисков (или просто глядения на стол) Сириус всё же нашёл стоящие прямо перед ним чернила. Правда, он сразу же разбил пол сосуда. Завтра кто-то будет чистить ковёр... Но Сириуса это мало волновало. Он сел и начал писать письмо сестрице. Он даже не задумался, что по его изменившемуся до неузнаваемости почерку и запаху алкоголя Лера догадается, что он пил, и Блек получит нагоняй от сестрицы. " Лера, Любимая моя сестрёнка. Как твои дела? Как учёба? Я очень надеюсь, что у тебя всё хорошо. Как там ваш новый учитель ЗОТИ? Я слышал, что это министерская жаба Амбридж... Гарри писал, что она ужасна. Как ты это выносишь? Я слышал, ты нагрубила Снейпу. Умница, сестрёнка! Нюниус, наверное, отвратителен, да ещё и постарел... Знаешь, у нас тут тоже всё хорошо. Лунатик сидит в библиотеке, а Тонк- у себя в комнате за мыслями о Лунатике. Мерлин, как же много розовых соплей в этом доме! Как в дешёвом маггловском любовном романе! Ладно. Учись хорошо, и проводи время весело. Твой брат, Сириус." Блек сделал глоток вина из рядом стоящей бутылки и попытался запечатать письмо, но бутылка упала и тёмно-красная жидкость полилась на письмо. И половина листа пергамента окрасилась в красный цвет. - Ой... Как неловко получилось...- без особого сожаления произнёс брюнет.- А теперь письмецо для Грейнджер... Но тут произошло непредвиденное. В комнату влетел Римус и заставил Сириуса идти проспаться. И через двадцать минут стараний Люпина и Тонкс, Блек всё же за валился спать. - Как модно столько пить?- удивилась Тонкс. - Знаешь, Бродяга всегда отличался особыми способностями к подобным вещам.- глубокомысленно изрёк Римус. - Да?- удивилась Нимфодора. - А ты не знала?- удивился в свою очередь Люпин.- Много же ты не знаешь о своём дядюшке... - Расскажешь мне?,- оживилась фиолетововолосая - Да, конечно!- улыбнулся Римус.- За чашкой чая. Идём. Только ты должна делать вид при Бродяге, что ничего не знаешь. - Ну разумеется!- ухмыльнулась Тонкс, и её волосы стали чёрными, глаза ярко-зелёными, а нос она на секунду сделала, как у ведьмы из маггловских сказок. - И вот так, пожалуйста тоже не делай!- отшатнулся Люпин, а Тонкс громко и звонко рассмеялась.- Ладно, слушай. На пятом курсе, когда мы пошли в Хогсмид на Рождественских каникулах, Бродяга решил отметить Рождество и.... В общем Римус и Тонкс всю ночь болтали, а Сириус мирно спал. А теперь представляли такую картину: утро, часов пять-шесть, солнце поднимается, освещая Лондон тусклым красноватым светом, птицы поют тихо, но от этого не менее красиво, тихий мирный дом Блеков, хозяин которого спит и не планирут просыпать ещё, как минимум, часов шесть, но Римусу и Тонкс нет дела до желания Сириуса. - Мерлиновы понталоны! Какого дохлого фестрала вы творите?!,- раздался крик по всему дому.- Луни! Что ты, дементор тебя задери, делаешь?- мокрый и злой Сириус держался за голову и исподлобья смотрел на хохочущего друга. Тут над ухом, и без того злого и обиженного Блека, раздался громкий и протяжный гудок и крик племянницы: - Вставай, Соня! Солнце светит, птички поют, пора за работу! Стоит ли говорить, что Сириус от этого подскочил и упал с кровати, а теперь сидел на полу держась за раскалывающуюся голову и удивлённо и с угрозой смотрел на Римуса и Нимфадору. - Что здесь происходит?,- уже более спокойно спросил Блек, вставая с пола и не отрывая взгляда от согнувшихся от смеха Люпина и племянницу. - Это утро, Бродяга, проснись и пой.- сквозь смех выдавил Римус. - Сколько времени?- устало спросил анимаг. - Пять тридцать утра.- улыбнулась Тонкс. - Какого фестрала вы меня разбудили?!- вновь завёлся Сириус. - Нечего так напиваться без повода. Ты же сестре обещал.- фыркнул Лунатик. - Ты же ей не расскажешь?- с надеждой спросил Бродяга. - Посмотрим на твоё поведение.- усмехнулась Тонкс. - Нимфадора, ну ты же добрая девочка. Ты то зачем повелась на уговоры этого садиста?- простонал Блек. - Не. Называй. Меня. Нимфадорой.- процедила сквозь зубы девушка. - Прости- прости.- Сириус сделал несколько шагов назад.- Что-то ещё? - Через полчаса спускайся на завтрак.- ответил Лунатик. - Ладно.- Сириус устало провёл рукой по лицу. Римус и Тонкс смеясь и подкалывая друг друга ушли оставив хозяина дома в полном одиночестве. Блек подошёл к письменному столу и решил закончить начатое ещё вчера. " Гермиона, Я понимаю, что письмо от меня весьма неожиданно, но у меня к тебе одна просьба. Пожалуйста, Гермиона, присмотри за Гарри и Лерой. Пусть они и думают, что могут справится со всем сами, но это не так, поэтому я прошу тебя, не оставляй их. Сейчас очень тяжёлые времена, и я вижу, что Гарри обеспокоен, а Лера до дрожи боится того, что происходит, но в их жилах течёт кровь Блеков, поэтому, они этого не покажут, но, я думаю, ты видишь это и хочешь исправить... Я очень надеюсь, на твоё понимание. Береги себя и близких. Сириус." - Я... Хотел бы сказать больше, но не могу. Ты поймёшь, что я...,- прошептал Сириус, и с пера согрвалась капля чернил, но Блек решил не убирать ее с помощью магии, а оставить, что бы Грейнджер не подумала ничего такого... - Сириус! Иди завтракать!- крикнула Тонкс с лестницы. - Иду!- Бродяга запечатал письма и отправил их с одной совой Лере.

***

Гермиона сидела в туалете Плаксы Миртл и читала письмо Сириуса со слезами на глазах. - Я при смотрю за ними...,- всхлипнула она.- Но кто присмотрит за тобой? Кто окажется рядом, когда тебе будет плохо?,- Грейнджер вытерла слезу на щеке.- Меня ты в расчёт не берёшь... Да ты и не думаешь обо мне вообще... Сириус...,- имя сорвалось само собой, такое часто случалось. Гермиона закрыла рот рукой, что бы приглушить рыдания. И возможно никто не понял бы её сейчас лучше, чем Джинни и Лера, но гриффиндорка не хотела, что бы они видели её слабость, не хотела, что бы Лера видела, что происходит с подругой из-за её брата, Герми думала, что Валерия её не поймёт, но на самом деле, именно Лера сейчас поняла бы её и помогла с решением этой проблемы. Но Гермиона не верила в это. А зря.