Почему именно мы?...

Ой, блин! Что за чертовщина вчера творилась? Что ж так плохо то? Я, что напилась вчера? Ха-ха… Блин! Смеяться нельзя, улыбаться тоже нежелательно. Что же вчера было? Так, Лера, сейчас ты медленно встанешь, найдёшь кого-нибудь, кто сможет тебе всё объяснить, и узнаешь всё, что вчера было. Да, так и сделаю! Так, медленно… Блин! Безболезненно не получилось. Ну и кто у нас тут живой? О, Гарри! — Лера? А, ты, чего не спишь? — удивился зеленоглазый. — Я могу задать тебе тот же вопрос, — вздохнула я и посмотрела на стол, где лежала еда, которую мы вчера не успели съесть, — Что вчера было? — Ты думаешь, я знаю? — опять удивился Поттер, — Мы вчера… А, что, мы вчера делали? — Доброе утро! Я не помню… — воскликнула я и налила себе воды. Вдруг проснулись Гермиона и Джинни. Заспанные, растрёпанные… Такие же, как и я. — Доброе утро! — мы с Гарри еле-еле улыбнулись. — Доброе, — буркнули девочки, — Что тут вчера произошло? — Кто бы знал… — спросила я, — Вы, что-нибудь помните? Они помотали головами из стороны в сторону. — Я помню, как близнецы сказали тебе, чтобы ты выпила с ними, — проскрипела Гермиона. — Это я тоже помню… — уныло ответила я, — Ну, а, дальше то, что? — Я не помню, — потупила взгляд Грейнджер. — И, как, нам теперь быть? — спросил Гарри. — Ждать близнецов, — буркнула Джинни, — Они, точно, помнят, что вчера было. — Я этого и боюсь, — выдохнула я и начала уничтожать малосольный огурец. Что? Я всегда их любила. Так прошло около пятнадцати минут. Тишина. Только, изредка, кто-то со стоном хватался за голову. Пачка Ношпы, которую я всегда ношу с собой, уже почти опустела. Близнецов всё нет и нет. Ску-у-у-ука! Голова болит жутко. Зачем я только согласилась на эту глупость?! Спала бы сейчас в тёплой кроватке и никого не трогала. Какой сегодня день недели? Воскресенье? Мда… Между прочим, в песне Би-2 этот день был порадужнее… — Какой чудесный день! — я начала петь на русском, — Моя струиться лень, На грани просветления. Сияет ошамбала, и нежится душа В нирване воскресения… — Ты, что несёшь? — удивились все. — Да так, одна русская песня вспомнилась, — проговорила я и продолжила напевать столь приятный мне мотив. Тут в комнату вошла Полумна. — Доброе утро! — поздоровались все присутствующие люди. — Доброе! — ответила она и, чему, интересно, она так радуется? — Фред и Джордж ещё не приходили? — Нет, — вздохнули девочки и Гарри. — Я очень надеюсь, что их Гигантский кальмар съел, — буркнула я и уничтожила второй огурец. Тут валились два рыжих придурка. — Привет всем! — весело крикнули они. — Чего вы так орёте, идиоты?! — какой дружный хор, только Полумна промолчала. — Вспомнишь заразу, появиться сразу! — прошептала я, — Ну и? Что, вам нужно? — О! Наша маленькая звезда проснулась! — засмеялся Джордж. — Чего? — что-то я слишком долго туплю. — А, ты, что, ничего не помнишь? — удивился Фред. — Тут никто ничего не помнит, — ответила за меня Джинни. — Может расскажете? — с надеждой попросил Гарри. — Вы, точно, хотите это узнать? — еле сдерживая смех, переспросил Джордж, а Фред тем временем смеялся в кулак. — Что-то я начинаю сомневаться, — чуть шарахнулись я и Гермиона. Вдруг раздался телефонный звонок. Я подбежала к телефону, и, тут же об этом пожалев, сразу же, осела рядом с тем местом, где он лежал. Я взяла трубку. — Да, Ульяна? — нет, ну, а кто ещё может позвонить мне в такую рань? — Ты не хочешь мне объяснить то, что вчера было? — чего это она так сердится? — Кстати, а, что, вчера было? — блин! Поведай хоть что-нибудь! Устроили здесь День Сурка! Только под выпивку и не хватает вспомнить вчерашний вечер. — Ты мне позвонила, начала кричать, вроде бы, что-то про Хогвартс и магию, — твою ж мяу!!!.. — Потом, ты, сказала, чтобы мы обязательно ждали тебя ко дню рождения твоих сестёр и брата. — Это всё? — с надеждой спросила я. — Нет, — Блин, что я ещё вчера сделала?! — Ты ещё говорила, что нам нужно искать козла, который предал вашу семью, и ты должна набить ему морду. Тут я ничего плохого не говорю. Всё-таки твой отчим такое сделал и… — Я не хочу сейчас о нём говорить, — отрезала я, — День и без того не айс, я тебе перезвоню! — Жду! Наш телефонный разговор прервался. Блин, если я начала говорить об этом идиоте, то дело совсем плохо. Что я ещё вчера натворила? Так, стоп! Телефон ведь… Так лежал… Или вернее стоял… — Ребята! — я аж с места подскочила, — Я, кажется, знаю, как нам вспомнить вчерашний вечер! — Да ну?! — удивились все. — Да, — я показала им телефон, — Здесь все видео вчерашнего вечера. — Это ты каким образом поняла? — скептически изогнул бровь Джордж. — Не спорь со мной, я умнее! — проговорила я, — Собираемся покучнее и смотрим! Все мы сели рядом с моим телефоном и стали смотреть. Эх, дедушка айфоша, люблю тебя. Ты мне так помогаешь сейчас. Хоть бы, я ничего не натворила! Итак! Шоу начинается! Камера включается, и на экране появляется моя рожа. Собака женского пола! — Значит так! Сейчас мы будем записывать весь этот вечер, так как завтра никто ничего не вспомнит, кроме этих двух дуралеев, которые сейчас, как стёклышко! — ну, хоть где-то, мне приходится дар прорицательницы. Почему он в обратную сторону не работает?! Ну, я думаю, что вы уже догадались, в этот момент я очень хотела исчезнуть. Далее началась самая движуха! Гарри всё же решил выпить! Это вообще плохо… Очень плохо… Итак, мы решили сыграть в карты, да не просто в карты, а на желание! Угадайте, кто это придумал? Фред, а Гарри с Джорджем поддержали и, естественно, я с девочками не смогли отказаться. Сначала всё шло довольно безобидно, чему я очень обрадовалась и, даже, перестала бояться каждого обращения ко мне, так же, как и до этого, в правде или действии. Дура! В какой-то момент я проиграла Гермионе. Да-да…  — Удиви меня… — пролепетала я. Мой голос казался ужасно пьяным. Мама, я больше никогда не буду пить, только пусть всё это мне присниться! — Признайся в любви Снейпу! — ЧТО?! — вот от Грейнджер я такой подставы не ожидала! Близнецы начали ржать, как кони. — Бедный Снейп! — вздохнула я, — Мало ему хорька, так ещё и я тут… И снова ржач. Ну, блин! Почему я должна это делать? Ах-да, потому что я — это я! Между прочим, это является объяснением всего этого шабаша. Ну, делать нечего, я пошла его искать. Долго ли, коротко ли, дошла я до кабинета своей жертвы. Правда, я, не хотела. — Профессор Снейп, можно войти? — ты — трезвая Блэк, ты — трезвая. — Да, мисс Блэк. Он, что, даже не заметил, что я пьяная? У-у-у-у… Да всё вообще плохо! Ему пора проветриться. — Я Вас лю… — язык мой — враг мой, не в данной ситуации, — лю… Люб… — Мисс Блэк, Вы — пьяны? — устало изрек сальноволосый. — Не-е-е-е-ет! — протянула я. Ага, так он мне и поверил. — Я вижу, — с сарказмом ответил мне этот, проницательный, человек, — Так, что Вы хотели? — Я Вас лю… — Это я уже слышал. Дальше. — Люблю Вас я! О! — наконец-то выговорила! — Чего?! — Удивленный Снейп! Ребята снимаем его рожу крупным планом! — самоубийца! Дура! Суицыдница, блин! *бьётся головой об пол под дружный ржач компании*. И, тут, я, как побежала по Хогвартсу с криками: — А-а-а-а-а! Нам всё равно! А-а-а-а-а! Нам всё равно! Пусть боимся мы волка и сову! Дело есть у-у-у-у-у нас, — протянула я на повороте, — В самый трудный час, Мы во-о-о-о-олшебную косим ТРЫН-ТРАВУ!!! Твою ж мяу! За, что мне это?! За мной бежали остальные и, тоже, что-то пели. Затем я нашла множество плакатов с Амбридж… Это уже интересно! Мы пошли в Выручай-комнату и стали шаманить. Через сорок минут мы побежали это расклеивать. И, вот, по всей школе висят эти плакаты с Жабой, у которой пририсованы усы Гитлера, с подписью: «Стоп, нацизм! Остановим эту фашистскую пропаганду вместе! Скажите „Нет!“ диктатуре этой министерской Жабы!» И так далее, и тому подобное. Близнецы наложили на эти плакаты заклятья, поэтому, теперь снять их можно было только через месяц. Мы побежали к комнате профессора Макгонагалл и поставили к её двери корзинку с кошачьей мятой и кормом. Миссис Норрис трогать не стали, а, потом, у меня на телефоне память закончилась. Ну, для полутора часового видео, это было вполне неплохо. Все мы сидели в лёгком шоке, кроме близнецов. Гермиона сидела, сгорая со стыда за своё желание, Джинни просто офигела, а Гарри и я думали, что скажут Сириус и Римус. — И, — подала голос Джинни, — И, всё это, действительно, мы сделали? — Я не хочу об этом вспоминать, — дружно ответили я, Гермиона и Гарри. — А, мне, ты больше такой нравилась… — протянул Фред. — Какая? — и-интрига. — Ну, как бы, слово подобрать, чтобы получше звучало? — Хмельная? — уточнила я. — Именно. — Знаешь, самой себе, я, больше нравлюсь адекватной, то есть совсем не нравлюсь. Так мы просидели ещё около часа. Мы пришли в себя и стали уже более похожими на людей. Далее всё шло более-менее спокойно. Следующие пару недель я приходила на отработки к Снейпу, а, Амбридж, так меня и не выловила за зелье, да с плакатами она ещё не разобралась. Таким образом, прошло несколько недель и вот, все, кто хочет защищаться от тёмных сил собрались в Кабаньей Голове. В комнате было полно народу и абсолютная тишина. Гарри начал говорить о том, что же такое тёмная магия. -… Это не школа, где, сделав ошибку, вы можете попробовать снова, — я смотрела в пол и молила себя не заплакать. Я пропустила то, что сказал Гарри дальше, -… И вы не знаете, что такое, когда твой школьный друг умирает прямо у тебя на глазах. — Хватит, Поттер! — я не выдержала и крикнула это на всю комнату. Повисла напряжённая тишина, — Хватит… — повторила я уже тише, и слеза скатилась по моей щеке. Я так и не подняла головы, чтобы никто этого не увидел, — Да, мы не понимаем и не знаем всего того, что испытал ты, но… — не рыдать! Не смей, тряпка! — Но многие люди не понимают чувств других! Я просто… Просто хочу тебе сказать, что у каждого своя боль, которую мы будем терпеть всю жизнь… Но, постарайся запомнить, что в жизни мало кто будет всегда рядом, от того людям и больно. — Ты не веришь в искренность людей? — удивилась Чжоу. — Верю, это единичные случаи, — выговориться просто необходимо. Так мы записались в Отряд Дамблдора и разошлись. Пока наша привычная компания шла в Хогвартс, проходили выяснения, где же нам проводить занятия. Когда с этим более-менее разобрались, и все хотели пойти в замок, Фред взял меня за руку и потащил куда-то. — Куда мы идём? — удивилась я. — Я хотел с тобой поговорить, — ответил рыжий. Я сама не заметила, как мы оказались у озера. — О чём же? — выключила дурочку я. — О том, что, ты сказала. — Ах, ты об этом… — вздохнула я, — Ну и, что же, именно, тебя интересует? — С Гарри всё ясно, у него в жизни много плохого случилось, а, что, с тобой? — голубоглазый скрестил руки на груди и посмотрел мне в глаза. — Со мной всё в порядке, — голос предательски дрогнул, — Что со мной не так? — Почему ты заплакала? — Потому что… Потому что всё, что, кажется вам таким радужным, является серым и отвратительным! — слёзы покатились по щекам, — Потому что в жизни всё так, как с Гарри! Всё отвратительно! В чём вообще смысл жить, если всё идёт так, что ты оказываешь в луже грязи?! — Что с тобой? — удивился Фред и коснулся моего плеча, но я, вытирая слёзы с глаз, сбросила его руку, — Что произошло? Почему ты так смотришь на жизнь? — Да потому что, так и есть! — вся моя гневная речь перешла в рыдания, — Потому что в жизни, просто нет, добрых сказок о любви! Потому что сама любовь, просто, глупые человеческие эмоции! Они проходят очень быстро, но у кого-то дольше, и люди просто убивают друг друга отсутствием чувств! Это и есть правда жизни! Я просто упала на колени и плакала, ветер путал мои распущенные волосы, а слёзы были холодными, но это не важно, важно то, что сейчас я была готова, просто, выть! Это было отвратительно. Фред сел рядом и обнял меня. — Я не буду спрашивать, почему, ты так считаешь. Видимо на то, есть свои причины, — он сильнее прижал меня к себе, а я судорожно схватилась за него, — Но, ты должна помнить, что я всегда буду рядом. — Спасибо! После того разговора прошло несколько недель. Всё было ужасно. И я, уже, мечтала отправиться домой. Скоро семнадцатое декабря. И, вот, мы едем в дом Сириуса. И-и-и-и-их! Весело будет!