Бензопила любви

Ранним утром обычный дворецкий мадам Ред – Грелль Сатклифф – присел на свою небрежно застеленную кровать. С отвращением поглядывал он на часы, понимая, что скоро, совсем скоро, ему придется выходить из уютной комнатки и приступать к своим привычным обязанностям дворецкого. Нет, всё-таки, она могла бы придумать и что-то лучше для своего верного друга, хм.. нет.. любовника, и прекрасного исполнителя её идеи убивать проституток. А быть дворецким… Ну уж нет, простите, никак не получается. Не то руки у него росли не из того места, не то просто не везло. Но так надоедало постоянно невезение, что хотелось забить на всю работу, и убить, в конце-то концов, это сумасшедшую мадам Ред. А в тот, казалось бы, ничем не примечательный, день с визитом должны были явиться граф Фантомхайв и его дворецкий. В те минуты Грелль с превеликим удовольствием размышлял о Себастьяне, представлял его чудесные черные взлохмаченные волосы, его глаза, горящие нежным огнём... Ох, что может быть прекраснее?! Он и не подозревал тогда, как всё может измениться. Всё шло привычным чередом - несколько разбитых тарелок, пролитый чай, одним словом, всё как всегда. Даже сам Грелль перестал чему-либо удивляться. Ведь у него было только одно дело государственной важности – угодить своему любимому – Себастьянчику. Но тот на него даже не смотрел, что немало печалило несчастного жнеца. «Ещё и этот глупый граф… Как же он мне мешает. Только ходит всюду за моим милым Себастьяном. Надо от него как-то отделаться.» И такие мысли могли бы продолжаться сколь угодно долго, если бы не заметил на себе Грель чей-то пристальный взгляд. Он уже собирался вскричать что-то вроде «Мадам Рэд, хватит пялиться на мои чудные ножки!» Но промолчал, увидев, что совсем не те глаза направлены на него. Это пристально взирал одинокий небесно-голубой глаз юного графа Фантомхайва, и, как ни странно, это взгляд был чем-то приятен озлобленному Греллю. Он и так, и сяк, поглядывал на Сиэля, но всё не мог избавиться от сладостного чувства... Грелль всё смотрел и смотрел на него, даже не заметив, что сам давно перестал быть центром его внимания. «Черт! Ну не мог же я так легко и с первого взгляда влюбиться в это мелкое создание?» - спрашивал себя Грелль, периодически кидая на Сиэля удивленные взгляды. Тот спокойно сидел, такой маленький и беззащитный, но в тоже время гордый и неприступный. Мадам Рэд, и без того порядком надоевшая, занимала это чудо бессмысленным разговором. Себастьян, «ох, да, милый Себастьян», украдкой следил за каждым движением Грелля. Словом, всё казалось совершено обычным, только вот, сам Грелль всё не мог разобраться в своих чувствах. Хотя, недолго он не мог понять себя – стоило только Сиэлю устало опустить веко, облокотиться на стол, и принять несчастное лицо человека, измученного беседой, как сразу он стал казаться намного милее, нежели в обычном своем гордом виде. А когда он начал пить чай... Ох, Грелль растаял в маленькую кавающуюся лужицу. Но он понимал, что признание в любви будет выглядеть глупым... Потому и прикидывался перед возлюбленным безумным любвеобильным дурачком. *** День у Сиэля явно не задался. Утро выдалось сонным, мрачным и пасмурным, ещё и Себастьян постоянно, будто хвастался своей выносливостью и бодростью. В такие минуты графу всегда так хотелось ударить своего дворецкого, и объяснить ему наконец-то, что он обычный человек, и может проявлять свою слабость. Но в этот день ему даже говорить ничего не хотелось. После кратковременного визита Лиззи, ему хотелось только забиться подальше в уголок и не вылазить из него ещё года два. И такой чудный уголок был найден в укромном местечке в парке. Казалось бы, кто мог туда прийти, пока там тихонько сидит Сиэль и любуется природой? А туда заявился Себастьян. Всё-таки, не дело же, когда твой господин печалится, надо его как-то развеселить. Вот он и пошёл к нему, мило виляя хвостом своего фрака. - Что с вами, господин? – Почтительно осведомился он, приближаясь к лавочке, оккупированной Сиэлем. Сам же Сиэль только недовольно закатил глаза и пафосно взмахнул рукой. - Сгинь, нечисть… -Пробурчал он, отворачиваясь к деревьям, и что-то бурча под нос. - Будет исполнено, мой господин. – Поклонился дворецкий, - А вы что, так и будете с деревьями разговаривать? -Сгинь, сказано же! – устало повторил Сиэль. – Хотя, постой, принеси-ка мне чай. «Кажется, он совсем с ума сошел. Ладно уж, посылать меня, но чай. Зачем ему нужен чай в парке? Не собирается ли он поливать им деревья, чтобы они тоже попревращались в милых английских графов?» Размышляя подобным образом, Себастьян добрался до кухни, взял чайник побольше, и залил в него чай. Захватив изящную чашечку и поднос, он отправился к Сиэлю. А тот всё сидел и страдал, даже не понимая от чего. То есть, у него появлялась мысль об истинной причине его печали, но он поспешно её откидывал. «Нет, ну это же совсем уж бред! Не мог же я просто так сойти с ума. Эх, умел бы Себастьян читать мои мысли, так и помер бы, наверное, со смеху, несмотря на всю свою демоническую сущность.» А Себастьян уже кое-что подозревал, в частности его как-то совсем не радовал печальный взгляд Сиэля устремленный в неведомые дали, и изредка застилаемый каким-то розоватым образом. У несчастного дворецкого уже не оставалось сомнений – его господин самым глупым образом влюбился. И это несказанно веселило дворецкого, хоть он и не мог понять, к кому так воспылал любовью юный граф. - Вот ваш чай, господин. – С классической улыбкой произнес Себастьян, аккуратно ставя поднос на лавочку и таинственно прищуриваясь. – Больше ничего не желаете? - Исчезни же ты, в конце концов, - недовольно протянул Сиэль, забирая чашечку чая. Не обращая внимания на дворецкого, он вновь повернулся к деревьям и продолжил свои глубокие размышления. Себастьян же, не решаясь нарушить чудный покой господина, спокойно ушел на кухню – пить чай в компании Финни и Барда. Собственно, он бы и Мейлин напоил этой прекрасной жидкостью, но она снова едва ли не разгромила поместье и скрывалась где-то он «гнева Себастьяна-самы».