Коты леди Немезис

      Все знали, что старая леди с противоположной стороны улицы, что живет в маленьком доме с белыми ставенками на окнах, одинока. И все знали, что у нее полно кошек - с тех пор, как леди Немезис осталась вдовой, она заводила себе кошек, и вот теперь в ее доме шагу было не ступить, не наткнувшись на кого-нибудь из них. Между тем, немногие знали, что кошки в доме старой леди разделились на два независимых друг от друга прайда.       В шутку называвшая одних обманщиками за лукавый нрав и любовь к состязаниям, и других – вольнодумцами за самостоятельность, леди Немезис помнила каждого по кличке, и каждого знала по повадкам. Каждому нужно было купить что-то отдельное, каждого нужно было приласкать по-особенному, и обязательно – к каждому нужен был особый подход.       К примеру, взять двух котов, что леди Немезис взяла первыми после смерти мужа. Если Оптимус, белоснежный турецкий ангор, позволял опустить себя в тазик с водой и высушить после купания феном, то Мегатрон, оправдывая свою породу лесного кота, по-английски неспешно уходил на прогулку на несколько часов, пока леди не забудет о том, что, собственно, собиралась его вымыть.       Старскрим, очень разговорчивый и шкодливый серый ориентал, если не успевал спрятаться, оповещал всех остальных о том, что сейчас начнется Большая Стирка, воя дурным голосом. Под конец водных процедур Старскрим успевал охрипнуть, а от фена прятался под одеялом в большой спальне.       Кнокаут, насыщенно-рыжий абиссин, который, казалось, может вылизывать свою блестящую шерстку сутками напролет, при первых звуках воя оперативно исчезал из поля зрения, прячась на крыше вместе со своим другом – короткошерстным бобтейлом Брейкдауном, которому, если сам рыжий уставал, позволялось вылизать друга. Оба не появлялись до тех пор, пока не возвращался Мегатрон – верный признак того, что мойка закончена.       Два молчаливых кота, как-то раз приведенные домой Мегатроном, одноглазый британец Шоквейв, и помесь балинеза с уличным котом – Саундвейв, оба пострадавшие от рук людей (глубокий порез от проволоки на шее Саундвейва, от которого он стал немым, и вырезанный глаз Шоквейва заставляли старую леди жалеть бедных зверушек), к мойке относились нейтрально, хотя свое презрение к такой нелогичной процедуре выказывали брезгливым потрясанием лап.       Две кошки - старшая Арахнида (названная так за ловлю пауков), и Арси, кошечка помоложе, к мойке относились по-разному. Если Арси фыркала и старалась убежать, то Арахнида, состроив умильную мордочку и ласково мурча, уговаривала хозяйку повременить с мойкой.       Старый бело-рыжий турецкий ван, живший с леди Немезис еще тогда, когда ее муж был жив, Рэтчет, ворчливый и почти все время дремлющий на солнышке или у теплого очага, к мойке относился, как к неизбежному. В тазике с водой он сидел с таким видом, словно говорил: «Я слишком стар для всего этого».       Котята – египетский мау Бамблби и американский короткошерстный Смоукскрин, - в тазике не сидели вовсе, а затащить их по отдельности не представлялось возможным. Пока в воде оказывался один, второй вовсю отвлекал леди Немезис, а затем они менялись ролями. Безостановочно пища и пытаясь выскользнуть из рук, они спали двумя пушистыми клубочками сразу после сушки.       Балкхэд, еще один бобтейл, названный так из-за неумения вписываться в повороты, тяжеловесный, но очень дружелюбный кот, недовольно мяукал под струей воды, но от мойки не убегал. Равно как и от драки с Брейкдауном, с которым они вечно что-то умудрялись не поделить.       Уилджек, шустрый девон-рекс, мчавшийся на своих лапах, будто к ним были приделаны колеса, от мойки убегал, солидарный в этом с другими беглецами. Если ему удавалось спрятаться, то обычным своим местом он выбирал то же одеяло в большой спальне, под которым прятался после водных процедур мокрый Старскрим. Естественно, затевалась драка, а затем серый ориентал шел к хозяйке, садился у ее ног и громко жаловался на обидчика, периодически даже указывая ей, где тот прячется.       Любопытный сноу-шу Джаз, едва увидев, как леди Немезис набирает воду, исчезает со всех радаров, как призрак, и появляется даже позже Мегатрона. Куда девается кот, никому не известно.       Три рингтейла – Проул, постоянно рыщущий на чердаке и в подвале в поисках мышей, разговорчивый Блюстрик и любитель напакостить редким гостям в доме хозяйки путем перетряхивания обуви и сумок Баррикейд – к мойке относятся без восторга. Если Блюстрик перманентно мяучит, а Проул молчит, как партизан, то Баррикейд под шумок выплывает с другого конца тазика и по-пластунски выползает в коридор.       Оставшихся котов, а их несколько – драчун Вортекс, старый, как Рэтчет, Хук, которому кто-то когда-то ампутировал кисть передней лапы, вечно роющий ямы Скреппер и отданный чужими людьми, которые не могли больше содержать в доме кота-саванну, Предакинг, - у леди уже не оставалось сил ловить и отправлять в мойку.       После трудного дня леди Немезис всегда садилась в свое любимое кресло, ставила на столик рядом поднос с чаем и домашним овсяным печеньем, надевала очки и принималась читать старенький романчик в обтрепанном переплете. Возвращавшиеся с прогулки беглецы неизменно устраивались где-то неподалеку. Мегатрон, вернувшись с прогулки, с важным видом ложился рядом на подлокотник и лениво жмурился, когда леди Немезис, смеясь, называла его подлецом. Оптимус сидел на другом подлокотнике, Рэтчет грелся на обогревателях, котята носились с игрушками, Арси составляла компанию Джазу, который, по возвращении, неизменно терся о ноги хозяйки, показывая, что он рядом, а трое рингтейлов проводили время, обследуя комнаты и следя за тем, что делают другие. Арахнида вновь ловила пауков, и, поймав, играла с ними, как с мышкой, Старскрим устраивался на коленях у леди Немезис, Уилджек бродил где-то по дому вместе с Балкхэдом, Кнокаут и Брейкдаун находили себе место на крышке старого пианино. Молчаливые и серьезные Саундвейв и Шоквейв лежали на кресле погибшего мужа хозяйки, Вортекс снова затевал где-то драку, Скреппер раскапывал цветочные горшки, а Хук обретался где-то на кухне, влекомый теплом от плиты.       Каждый вечер коты составляли старой леди Немезис компанию, всегда одинаково, никогда не оставляя ее одну. И только когда приезжал ее внук Джек со своими друзьями – шумной и непоседливой Мико и тихоней Рафаэлем, обстановка немного менялась. Но, как надолго бы дети не оставались в доме, коты из него никуда не исчезали.       Даже если теперь было куда больше людей, чтобы ловить их и совать в тазик с ненавистной водой.