Подростковые проблемы

Райан

— Ну... Так что там с Питом? — осторожно спрашивает Марк, наливая мне немного зелёного чая («Это полезно, и мне плевать, что тебе не нравится» — как отец, ей-богу). Я поднимаю на него свой взгляд и пожимаю плечами. Нет, на самом деле, я просто не знаю, что ответить. Пит... Пит не похож на самого себя после того дня. Нет, я понимаю, он и раньше был излишне эмоциональным, но так убиваться из-за какого-то лузера, каким Стамп и является? Это забавно. Конечно, я, как его лучший друг, всю эту неделю был рядом с ним, гладя по спине и наблюдая, как этот сентиментальный дебил рыдает в подушку. В общем, особой радости мне это не доставляло. Странным являлось то, что я даже не испытывал какого-то рода обиду или злость на Стампа. Думаю, он не виноват в этом. Пит умеет раздражать. — Оу, всё просто замечательно! — язвительно восклицаю я, закатывая глаза. — Как ещё может чувствовать себя храбрый принц, когда прекрасная дева его отшивает? Марк покачивает головой. — Пит действительно так переживает? — Хм, не то слово. Он действительно... слишком тяжело это всё воспринимает, что ли? Не помню, чтобы такое с ним раньше случалось. Марк ненадолго уходит в размышления. Хм, так непривычно видеть его вот так, а не как учителя. Это напоминает мне, что он до сих пор нормальный. — А... что у тебя с Брендоном? — неожиданный вопрос, признаю. Однако, как говорится, лучшая защита — это нападение. — Я отвечу на твой вопрос только после того, как ты мне скажешь, что у тебя с мистером ДеЛонгом. Ха! Марк мгновенно краснеет и отводит глаза, бормоча что-то вроде: «Излишне любопытная молодёжь». Нет, на самом деле мне действительно плевать, с кем развлекается этот старик, просто смешно поглядывать на них со стороны. Хм, да ладно. Мне ещё нужно пригласить Брендона на вечеринку...

Джерард

Да уж, мне еле удалось притащить этого редкого придурка к Меган. Надеюсь, она не слишком разозлится при виде Патрика, так как последний — «бессердечная сука, безжалостно бросившая Пита». Ну, вообще, Меган тоже когда-то бросила Пита, так что они наверняка найдут много общего, ха. — Но я не хочу идти на эту дурацкую вечеринку! — в очередной раз восклицает Патрик, и я вижу, как глаза Фрэнка закатываются сами по себе. — Господи, мы уже почти пришли! Не устраивай мне тут истерик! Патрик и Фрэнк немного подружились — благодаря мне, разумеется. У них много общего. Оба они бессердечные саркастичные злобные карлики, которые дружат со мной. Не поймите меня неправильно, я их обоих люблю, но это не меняет сути.

***

Да уж, родители Меган Кемпер определённо более богаты, чем я могу себе позволить представить. Роскошный трёхэтажный особняк с бассейном — что же может быть лучше? До моих ушей доносится громкая музыка. Да уж, пожалуй, слишком громкая. Хотя... Это же вечеринка, да? В общем, я планирую оторваться по полной! Заходим в дом. Внутри, кажется, всё ещё круче, чем снаружи. Полуголые девушки, раздающие всем алкогольные напитки — мне, в общем-то, плевать на это, так как рядом со мной Фрэнк. Вдруг прямо перед нами возникает Меган вместе со своей подругой Эшли. — О-о-о, Джерард, Фрэнк — вы всё-таки пришли! — восклицает Меган. — Ого, гляньте-ка. Сам Патрик-Расхититель-Сердец-Стамп! Ну как ты, альфа-самец? Патрик, краснея и всё ещё смотря под ноги, бормочет что-то вроде: «Здравствуй, Меган». Рядом с Кемпер Эшли начинает быстро говорить: — О да, мы все были там, да, девочки? Нет, это на самом деле было круто. Конечно, до Меган ещё тебе далековато, но уже делаешь успехи... Патрик, окончательно взбесившись, яростно поворачивается и удаляется в толпу, бросив напоследок саркастическое «спасибо». — Я что-то не то сказала? — искренне удивляется Эшли. Эх, странные эти девушки. — Ну, парни, развлекайтесь, — произносит, чуть улыбаясь, Меган, и оставляет нас. — Пойдём выпьем? — предлагает Фрэнк. Я осматриваюсь. Влюблённые парочки целуются, многие танцуют, разговаривают, смеются. Да уж, мне не помешало бы выпить, поэтому я киваю Фрэнку и иду за ним.

Патрик

Грёбаный Джерард и эта грёбаная вечеринка! Все только и делают, что тыкают в меня пальцами и смеются. Ах, я устал уже! Поскорее бы свалить домой. Да, возможно, вы подумаете, что я скучный ботаник (так и есть!), но меня действительно уже тошнит от этого места. Больше всего я боюсь встретиться с Питом. Поразмыслив немного, я понял, что всё-таки виноват, да по-крупному. Не знаю, почему я закричал на него, просто... вырвалось, что ли? И всё же, мне не хватило духу извиниться перед ним за это, так что я охренеть как не хочу с ним встретиться. Но, как обычно, Бог меня не любит, так как... — Патрик. — Я резко поворачиваюсь, с испугом смотря на того, кому принадлежал этот голос. В горле пересохло. — Пит, я... мне так... — Он не даёт мне договорить, просто хватает меня за шиворот и тащит наверх по лестнице, оглядываясь, чтобы никто не заметил. — Не здесь. Он приводит меня в одну из комнат второго этажа. Закрывает дверь и просто смотрит на меня. Признаю, это пугает — видеть его полуосвещенное лицо в тёмной комнате. Но понимаю, что надо что-то сказать, поэтому начинаю: — Слушай, Пит, чувак, прости меня. Я... я не понимал, что я делаю, это просто... случайно, понимаешь? На самом деле... — Патрик... — Нет, дай мне договорить. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я не считаю тебя надоедливым придурком, нет, наоборот, ты мне даже немного нравишься, просто я был раздражен тогда из-за этой экскурсии, поэтому Бог знает почему возомнил себе, что имею право говорить тебе такое и ещё... — Патрик, я... — Ты милый, я ценю это, и мне определенно не не нравится, что ты... — Патрик мать твою Стамп! Дай мне сказать! Я не зол на тебя! Оу. — Нет? — неверующие переспрашиваю я. — Нет, — твёрдо повторяет Пит. — Ты мне нравишься, черт возьми, да я влюблен в тебя уже полтора года, и, знаешь что? Я прямо сейчас хочу... Я уже не слышу, что он говорит после фразы «Я влюблён в тебя». В меня как будто вселяется кто-то, непохожий на меня. Я приближаюсь, хватаю за воротник и целую в губы. К своему удивлению, слышу его приглушённый стон. Его руки ощупывают мою задницу, а я, не понимая, что творю, начинаю расстёгивать его рубашку. Питу это нравится. Он шокирован, я чувствую это, но ему нравится. Он страстно отвечает на поцелуй, вторгаясь языком в мой рот. Так и не дойдя до последней пуговицы, я вдруг оказываюсь лежащим на спине, а Пит набрасывается на меня, прижимая к подушке, и наши губы встречаются вновь. Мои ногти вонзаются в плечи Пита, когда я обхватываю его ногами, а его рука скользит по внутренней поверхности моего бедра… Это всё... как-то странно. Я не понимаю, что творю. Но мне, блять, это нравится. Пит поднимает меня и прижимает к стене. Он целует в губы, слегка покусывая. Он прижимает своим телом меня и полностью обездвиживает, руками упираясь в дверь. На мои попытки снять с него рубашку Вентц всё время перехватывает меня и мешает расстегнуть до конца все пуговицы. Меня это раздражает. Пит же, наоборот, развлекается таким образом. Вдруг я оказываюсь распластанным на полу на спине. Пит крепко вцепился в мои запястья и смотрит мне в глаза. Всего за пару мгновений он превратился из милого и заботливого парня в настоящего мужчину, который, очевидно, имеет пару лет сексуального опыта у себя за спиной. Я решаю полностью довериться ему этой ночью. Он полностью снимает мою футболку, спускаясь к штанам. Секунду спустя мы оказываемся около края кровати. Он снимает эту ненавистную рубашку, и я наконец-то могу посмотреть на его тело. Теперь я понимаю, почему ему так везло в девушках. Он действительно горяч. Пит стоит передо мной на коленях и приказывает снять джинсы. Я осторожно протягиваю руку и, вцепившись в пояс штанов, стягиваю их вниз. На нём нет нижнего белья. Его член горячий, возбуждённый и толстый. Испытываю странное чувство, так как раньше никогда не делал этого с другим парнем, но всё же беру член Пита в руки и начинаю медленно провожать рукой по всей длине, незаметно наблюдая за его реакцией. Он тихо стонет и начинает двигать бёдрами. Немного осмелев, я направляю его член к себе и принимаю в рот до самого основания. Он стонет, на этот раз — громче, и его руки зарываются в моих волосах. Он начинает грубо двигать мою голову, и, признаюсь, от этого я возбуждаюсь ещё сильнее. — Патрик, я скоро... Я понимаю, что он хочет сказать, но не отпускаю его член, а лишь усиливаю такт своих движений и через пару мгновений чувствую его горячую сперму на своём языке. Пит, тяжело дыша, наклоняется ко мне и с широкой улыбкой нежно целует. Вдруг он шепчет. — Полагаю, я должен вернуть тебе должок. Пит толкает меня на кровать. Снова поцеловав меня, он медленно спускается по всему моему телу, и это так приятно, что, кажется, ещё немного, и я уже кончу. Я наслаждаюсь его прикоснованиями. Когда Вентц достигает верхней части бедра, он обращает внимания на мой стояк. Он предпочитает вести языком по всей длине. Меня бросает в дрожь от его прикосновений. — Ах, Пи-и-ит, я... Он не отстраняется, и я извергаюсь прямо в его рот. Пит проглатывает и приподнимается на коленях, чтобы поцеловать меня. Отдышавшись, продолжаю целовать его, снова чувствуя знакомое покалывание внизу живота. Чувствую, что простого минета мне недостаточно, поэтому говорю: — Трахни меня, Пит! Вижу его удивлённое лицо. — Что? — Трахни меня, Пит, пожалуйста! Он ухмыляется, хотя его ухмылка похожа на хижный оскал. Пит быстро переворачивает меня и начинает растягивать мою задницу руками. Спустя секунды я уже чувствую его язык внутри себя. Проникая языком, он также сжимает мои бёдра руками, впиваясь в неё ногтями. Вдруг он отодвигается, хватает мои бёдра и прижимается своим членом к моему отверстию. Он колеблется, прежде чем войти в меня, а потом… Я стону от незнакомой и пугающей боли, стараясь расслабиться, и вдруг Пит делает первый толчок. Постепенно он ускоряет темп, а мои мыщцы сами собой кольцом сжимают член Вентца в ответ на его движения. — Господи, ещё! — громкий крик вырывается из моего горла. И он трахает меня изо всех сил. Его ногти впиваются в мой зад, а мои в простыни. Я закрываю глаза и подстраиваюсь под темп Пита. Мы оба стонем и кричим что-то бессвязное, и я вскоре достигаю оргазма. Через несколько секунд его достигает и Вентц, и я чувствую его излияния внутри себя, сопровождаемые его протяжным стоном. Несколько секунд он ещё остаётся во мне, прежде чем позволить нам обоим рухнуть на кровать. Мы тяжело дышим несколько минут в тёмной комнате, а потом я решаю нарушить молчание: — Это было потрясающе! Пит смеется. — Ты тоже был хорош. — Что ж, Пит Вентц, ты только что украл мой первый поцелуй и забрал мою девственность, так что... — Так что твоя задница теперь принадлежит мне, — бормочет Пит и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, прежде чем услышать: «Ну да, как-то так»...