Спрячь меня!

Всем известно, что, пожалуй, самый лучший способ снять с себя напряжение — это принять хороший теплый бодрящий душ. Особенно после утренней пробежки. Теплая вода расслабляет мышцы, придавая чувство легкости и чистой свежести. Да, хорошая штука - душ. Выключив воду, ты выжимаешь волосы, а затем тянешься за полотенцем. Собрав с чисто вымытого тела всю воду, ты надеваешь свою майку с мордашкой аликорна*, коротенькие домашние шортики и желтые пушистые тапочки-котята. Накинув на голову полотенце, ты, негромко напевая песню любимой группы *****, выходишь из ванной. Пританцовывая в такт музыке, ты заходишь в свою комнату и так и застываешь на месте с руками, вытирающими полотенцем волосы, и широко раскрываешь удивленные глаза. — Майки? Черепаха вздрагивает и поспешно кладет книгу с цветной обложкой на стопку книг и журналов, что покоились на твоем столе. Но тебя больше всего возмущает не присутствие незваного гостя в твоей личной комнате, а то, что твой ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК только что находился в руках парня пару секунд назад. Майки быстро оборачивается, и его глаза испуганно округляются. Вытянув руку вперед, словно пытаясь оградить себя от твоего тела, он закрывает ладонью свои глаза. — Прости! Я не хотел! Я не знал! Я даже не знал, что ты была дома! Ради бога, прости! Затем вконец перепуганный и смущенный Микеланджело, не меняя положения своих рук, делает два быстрых шагов в сторону, открывает дверь твоего платяного шкафа и, оказавшись внутри, с хлопком закрывает за собой дверь. Ты в состоянии полного шока стоишь, словно каменная статуя, и наконец до тебя доходит. Шорты, что были на тебе СЛИШКОМ коротки. Майки еще ни разу не видел, чтобы ты так открыто одевалась, поэтому он наверняка счел это зрелище чем-то преступным. Ты тихонько подходишь к двери шкафа и прикладываешься к нему ухом. Затем ты аккуратно стучишь по дверце костяшками пальцев. — Майки. Все в порядке. Серьезно. Я вполне одета. Ты можешь не прятаться. — Ты уверена? — доносится приглушенный голос из недр шкафа. — Абсолютно. Дверь немного приоткрывается, а затем перед тобой появляется растерянная мордашка самого младшего ниндзя, на лице которого преспокойно расположился твой бюстгальтер. Майки теряется еще больше, когда ты, склонившись в три погибели, начинаешь истерично ржать. — Жаль, что у моего фотоаппарата батарейка села! — сквозь смех выдавливаешь из себя ты, а затем снимаешь с покрасневшего лица черепашки деталь своего нижнего белья и, не глядя, швыряешь ее на свою кровать. — Что с тобой приключилось-то, горе луковое? Как ты вообще сюда забрался? Лицо парня тут же принимает серьезный вид. Выбравшись из шкафа, он подбегает к окну и начинает задергивать жалюзи. — Ты никогда не закрываешь окно. Я уже давно об этом знаю. — Хочешь сказать, что ты все время сюда лазишь?! — Не в этом суть! — А в чем суть? Объяснишь мне, в чем дело или нет? — О, боже… Это они! Спрячь меня!!! Изменившись в лице, парень, как ошпаренный, отскочил от окошка и бросился к любимому убежищу. — Майки! — Ты пытаешься перехватить парня, загородив ему путь, но он, будучи умелым ниндзя, ловко обходит препятствие, а затем хватает тебя за руку и, затащив вместе с собой в шкаф, закрывает дверь. — Тшшш! — шипит Майки, закрывая своей ладонью твой рот. Ты, естественно, терпеть подобные издевательства не собираешься и кусаешь парнишку за палец. Тот с тихим жалобным вскриком моментально убирает руку и сует укушенный палец в рот. - Ммм! Мой пальчик! — Хамато Микеланджело! Какого хрена ты вообще творишь?! — За мной погоня, понимаешь? Мне нужно спрятаться! — Погоня? — Гнев тут же уходит, на его место приходит беспокойство и сочувствие. — Кто это? Футы? Крэнги? Взбесившиеся мутанты? Кто?! — … — Кто?! — Братья… — ЧТО?! ТЫ СОВСЕМ ЧТО ЛИ ИДИОТ?! Ты в ярости толкаешь дверь и поспешно покидаешь шкаф, но цепкие пальцы юноши хватают тебя за запястье и рывком тянут на себя. Ты снова влетаешь в шкаф, врезаешься в черепаший пластрон и ваши губы на секунду… соединяются. И уже в следующую секунду вы оба истерично визжите. Оттолкнув от себя парня, ты выскакиваешь из шкафа и с ошалелым видом вытираешь губы. Майки делает то же самое, однако, наоборот, забившись в самый дальний угол. Щеки у вас обоих ярко пылают. А еще в тебе пылает гнев. — Прости, — едва слышно шепчет парень, испуганно вытаращив глаза. — Уходи, — сузив глаза от злости, холодно говоришь ты, указав пальцем на окно. — Слышишь? Вон! Юноша в оранжевой повязке судорожно всхлипывает и бросает на тебя умоляющий взгляд. Но ты оказываешься непреклонна. Поджав губы, ты продолжаешь указывать на выход. Губы Майки дрожат, а в голубых глазах блестят слезы. Сокрушенно вздохнув, он опускает взгляд и с выражением Вселенской печали ме-е-дленно начинает выбираться из своего укрытия. Ты тоже тяжело вздыхаешь и опускаешь руку. И как он это делает? Как он умудряется манипулировать людьми? Откуда в нем столько обаяния? И как он умудряется делать так, чтобы обидчик почувствовал себя последней сволочью? Пожалуй, на эти вопросы ты никогда не найдешь ответа. Ты устало проводишь ладонью по лицу и скрещиваешь руки на груди. — Ну. И что ты натворил? Майки угрюмо молчит, не поднимая глаз, однако, свое «выползновение» на свет прекращает. — Майки… — … — Майки~ — Ты почти нараспев произносишь его имя, полностью смягчив свой тон, и подходишь к огорченному «обитателю шкафа». — Ты же знаешь, что я твой друг. Ты можешь рассказать мне все, что угодно. Колись, раз уж пришел. Майки снова вздыхает и поднимает взгляд. — У нас пробки перегорели. Я взялся починить. — Оооо, — тянешь ты, уже прекрасно зная дальнейший ход событий. — И каков урон? — Кажется, я что-то напутал с напряжением. — Что?! Тебя током не ударило?! — Нет. Но… — Да говори уже, хорош мямлить! — Произошла какая-то перегрузка, вырубилось электричество и… компьютер Дона, телик и микроволновка, понимаешь, сгорели. — Мда. Теперь ты осознаешь, насколько он влип. Немудрено, что он смылся из дома. Его старшие братишки хорошенько напинают ему панцирь, когда найдут. Теперь уж ты точно его не выгонишь. — Ладно, так уж и быть. Прячься. Я никому не скажу, что ты здесь. — Не пойдет, — бурчит Майки, нахмурившись. — Ты тоже должна спрятаться. Я тебя знаю. Ты не умеешь врать. — Это потому что я не делаю ничего, что могло бы взбесить окружающих! Майки снова глядит на тебя щенячьими глазками, по-детски поджимая губы, и ты, злясь на себя за слабость, все-таки сдаешься. — Подвинься. Только давай без всяких поцелуйчиков, лады? Глаза Микеланджело вспыхивают искрой радости, и тебе даже на секунду кажется, что он что-нибудь подожжет. Расплывшись в счастливой улыбке, парень отодвигается в сторону, позволяя тебе втиснуться внутрь, а затем вы закрываете дверцу и оказываетесь в темноте. Здесь по прежнему душно и тесно. Проход в Нарнию открываться так и не собирался, поэтому тебе сидеть здесь совсем не улыбалось. Все это было даже не смешно. Это даже не глупость. Это самый настоящий тупизм. Но ради Майки… — Что бы я еще раз… — недовольно ворчишь ты, пытаясь устроиться так, чтобы части тела парня как можно меньше прикасались к твоему телу. - Хэй, убери свой локоть от моих ребер, чувак! Мне больно! На самом деле, тебе было вовсе и не больно. Лишь щекотно. Но ты ни за что ему в этом не признаешься. Только не Майки. Кто угодно. Микеланджело не должен знать об этой слабости. Иначе он будет доставать тебя всю оставшуюся жизнь. Фыркнув, нунчаконосец убирает свой локоть, а еще через минуту ты слышишь его сдавленные хихиканья. Ты раздраженно закатываешь глаза. — Ну что еще? — Да так… От тебя пахнет персиками. Это, конечно, не пицца, но пахнет все равно приятно. — Ты что, нюхаешь мои волосы?! — … Нет. — Неужели?! А чем же ты занимаешься, дорогой мой Микеланджело? — … — Ну? — Я пытаюсь здесь затаиться, а твоя глупая болтовня мне мешает! — Да ладно?! Не забывай, что это МОЙ шкаф, и я имею полной право в любой момент отсюда выйти и громко сообщить о твоем присутствии! Я даже позвонить могу! — Нет! Извини… — Ты это слышал? — Слышал что? — А я слышу. — Что?! — То же мне ниндзя. Слышишь какие-то шорохи? — Я слышу голоса! Черт, это они! — Во блин… Вместо того, чтобы замереть и затихнуть, вы оба в панике начинаете метаться по шкафу, а затем прижимаетесь друг к другу. Неосознанно Майки обхватывает тебя руками, но ты даже не против. Так действительно спокойнее. Вы оба слышите приглушенный звук открывающегося окна и задерживаете дыхание. — Зуб даю, он где-то здесь! — раздается голос Рафа, и ты чувствуешь, что по твоему телу бегут мурашки. Майки тоже прекрасно это чувствует и сильнее прижимает тебя к себе. Через его пластрон ты ощущаешь его сумасшедшее сердцебиение, и осознаешь, что тебе, блин, никогда еще не было так страшно! Разве что в детстве, когда ты с подружками играла в прятки. Даже при встрече с врагами ты не ощущала такого нереального животного страха. Что это, спрашивается, за детский сад?! Ты ведь даже ни в чем не виновата! Ан нет, виновата. Ты укрыла преступника. Значит, являешься соучастницей преступления. А это не есть хорошо. — Похоже, что дома никого, — слышится задумчивый голос Донателло, и в твою голову закрадывается мысль, авось, все обойдется. — Даже если это и так, — А вот этот голос точно принадлежит самому старшему из братьев, — прятаться ему больше негде. Мы уже проверяли квартиру Эйприл. — Тогда давайте отыщем этого мелкого засранца и надерем ему зад! — Впервые я могу стопроцентно с тобой согласиться, Рафаэль. Ого. Серьезно же Майки накосячил, раз самый спокойный и рассудительный из братьев мечтает о мести. Ты чувствуешь, что у тебя немеют мышцы. Ноги затекли и требуют немедленной смены местоположения, чтобы немного разогнать кровь. К черту недавний душ, ты все равно вся вспотела. Так вот как чувствуют себя преступники. Не здорово. Но ты готова это вытерпеть. Уже слишком поздно отступать. Выдержи или умри. И ты чувствуешь, что сможешь. Но Майки… Нет, только не это! Ты сначала не можешь понять, какого лешего парень начал судорожно дергать плечами, но затем до тебя доходит страшная правда и, словно молния, пронзает твою голову. Майки надышался пыли! Черт! Давно надо было вытряхнуть все это барахло! Ты все равно его не носишь! А теперь по милости твоей лени, эти пылесборники сейчас на вас отыграются. Майки! Не смей! Ты хватаешь обеими руками рот парня, и шипишь, словно успокаивая плачущего ребенка. Только не чихай! Пожалуйста! Все, что угодно, только не это! Этого ты ему никогда не простишь. Ты продолжаешь удерживать ладони на лице мальчишки, в то время, как запас воздуха в его легких кончается, и он хватает тебя за оба запястья, чтобы отнять твои руки. Ты понимаешь. Ты прекрасно понимаешь, что ему, как и всем живым существам на этой планете, требуется дышать, причем безостановочно, но ты не можешь подвергать вас обоих такому риску. Никогда еще ты не ощущала такую отчаянную безысходность. И надо же! Аллилуйя! Парень вдруг прекращает свои дерганые вздохи и ты отнимаешь свои руки от его лица. Тот делает глубокий тихий вдох, и ты облегченно вытираешь капельки пота со своего лба. Кажется, пронесло. Но не тут-то было. Похоже, что духи этого шкафа любой ценой хотят вытурить вас со своей территории. Иначе ты не можешь объяснить свою внезапно начавшуюся икоту. Возможно, ты перенервничала. В любом случае, это надо прекратить. На этот раз трехпалые руки Майки зажимают твой рот, в попытке заглушить булькающие звуки. В это время потребность в чихании никуда не делась, лишь отошла в сторонку. И, почувствовав, что это самый подходящий момент, вернулась. Ты испуганно округляешь глаза и быстро кладешь ладошки на рот парня. И как раз в этот момент дверь шкафа распахнулась и с победным восклицанием «Попались!» перед вами предстают три довольных черепахи. Однако, улыбки тут же сменяются явным недоумением при виде такой картины: двое подростков, одна из которых одета в легкую открытую маечку и коротенькие шорты, находясь в шкафу, зажимают друг другу рты с выражением крайнего ужаса и растерянности на лице. Недолго думая, все трое уже катались по полу со смеха. — Оу, просим прощения, что помешали! — Так вот какие скелеты у нее в шкафу! — Ребята, улыбочку! Яркая вспышка с телефона на секунду ослепляет, и вы оба быстро моргаете, восстанавливая зрение. — Ха-ха-ха! Крутяк! — Я стопудово поставлю эту фотку на рабочий стол! — Дон, скинешь мне фотку обязательно! Вы оба пребывали в таком шоке, что даже не заметили, что зажимать друг другу рты нет уже никакой необходимости. Все прошло так же быстро, как и началось. Встряхнув головой, Майки убирает руки от твоего рта, а затем спешит покинуть злополучный шкаф. Ты, не желая отставать, толкаясь, тоже пытаешься вылезти из шкафа, но в это время вторая дверца поспешно закрывается, и проход, что получился в итоге, оказывается слишком узким, и вы оба застреваете, возмущенно шипя и толкаясь. В это время смех, что не прекращался, усиливается, а затем раздается еще одна камерная вспышка. — Блииин, ребята, я вам просто завидую! Вы такие фотогеничные! — Надо это показать Эйприл и Кейси, то-то они поржут! — Интересно, как сенсей отреагирует? — Мда, денек сегодня выдался веселеньким! Ты фыркаешь, и прекратив брыкаться, оставляешь попытки вырваться. — Это. Самый. Худший. День. В Жизни. — Да, брось! — шепчет Майки, очевидно, обрадованный отсрочке наказания. — Они же забыли о моем проколе! Все пучком! — Да? Знаешь, это легко можно исправить…

Конец