Наложница Судьбы

      Осенняя листва шумела под ногами вампира. Он очень хотел спать и устал. Собственная Лень и Эгоизм были превыше всего. Дул холодный ветер. На улице сейчас была не та красавица и волшебница осень, которая описана в сказках, а простуженная двадцати восьмилетняя женщина в сером не броском одеянии. Ее температурило днем и морозило ночью, она кашляла ветрами и плевалась серыми дождями. Но даже на больничном, осень выполняла свою художественную работу- разукрашивала привычную разукрашку в виде лесов и чащ. PovЭнни Как-то похолодало. Очень сильно. Что-то маленькое и крошечное тлело во мне. От каждого взгляда Шу меня начинало сильно трясти и пробивала сильная дрожь. Может я просто простыла от его взгляда, ведь его глаза похожи на холодную-холодную минералку, которую только что достали из холодильника. Или может это все из-за его укусов и откровенных касаний обескровленными пальцами? Черт, я не могу разобраться в себе. Когда я приехала сюда, уголек моей никчемной жизни все тух, и тух, а если даже и загорался, то я просто махала на него рукой. Зачем это мне? Но сейчас Шу стал для меня бензином, который постоянно подливали в костер. Неужели я влюбилась? Да что я вообще знаю об настоящих чувствах? Ничего. Я никогда не ведала, что это такое. Никто не был достоин этого. Что это такое за вещество которое разъедает мое сердце изнутри и замораживает его сердцебиение? «Элементарно, Ватсон» «Элементарно, Ватсон»-так любовь называется. Но мне это не положено. Сердце не должно заглушать холодный и праведный рассудок. Я перехожу все границы, все таможни, наверное, даже перешла черту дроби перепутав числитель со знаменателем. Тяжелые капли дождя отвлекли меня от мыслей. Они беспощадно били по ресницам, поэтому постоянно приходилось моргать. Я озябла и обняла сама себя руками, потирая плечи. -Одень. Замерзла, я вижу. Еще вдруг заболеешь…- протянул Шу свой школьный пиджак мне. -Оборотни не болеют. Но все равно спасибо. А как ты будешь? -мой хвост нервно забил по мокрым лодыжкам ног. -Ничего… Я привык гулять под дождем… Я люблю все холодное… Его пиджак был на меня великоват и его края прикрывали бедра. Хоть дождь постепенно усиливался, мы не спешили идти домой. Я запрыгнула и зашагала по бордюру, который отделял тротуар от дороги. Я расставила руки в стороны, ловя равновесие. Шу поддерживал меня, держа за запястье. Все это мне напомнило мое счастливое детство, когда я жила с мамой, папой и сестрой. EndPovЭнни САД В ПОМЕСТЬЕ ВЛАСТИТЕЛЯ АДА. Маленькая девочка с сливовыми волосами, на вид лет шести, не больше; неуверенным шажками переступала по бордюре. Мама, с такими волосами как и у дочери, аккуратно вела Энни. Вдруг неожиданно сзади подбежала еще одна девочка, размахивая своими снежными локонами. Она слегка толкнула сестру в бок и умчалась вихрем со словами: «Ты вода!» «Я не играю! Я занята! Очень!»-фиолетоволосовая малышка кричала вслед Аде. Но в ответ послышался лишь громкий детский смех. Мать засмеялась, обнимая младшую дочь. «Иди, догоняй нашу маленькую непоседу!»- она обратилась к отцу. У него были длинные, достигающие до поясницы, белые прямые волосы и зеленые, с острым зрачком глаза. Многие знают этого демона, а многие боятся его потому, что он сам Сатана, правитель Гиены. Все было хорошо, пока мой дядя не убил маму (ее звали Юрие). Он бесчестно на глазах детей, проткнул мечом и Юри упала уже мертвая на окровавленную землю. Ее никто не смог спасти. PovШу Энни сейчас вела себя, как ребенок, но потом я заметил, что на глазах появились слезы. -Что-то случилось? — поинтересовался я, заглядывая в глаза. -Да, так вспомнила свое детство семью…наверное тебе неинтересно, — она загадочно и печально улыбнулась, —, а как прошли твои детские годы? Этот вопрос резанул по памяти. Что мне рассказать? Как меня мать только и учила быть везде и всегда главенствующим? Что ж скажу как есть, ведь больше некому рассказать об этом. В БЕСЕДКЕ В САДУ ДОМА САКАМАКИ. «Ей, Шу иди сюда!»-окликнула меня мать. «Да, маменька, — я подбежал к ней-Что-то случилось?» «Шу, сейчас к нам приедет твой отец- Карл Хайнц. Ты должен вести себя подобающе, что бы быть в его глаза лучшим. Ты меня понял?»-ее голос ни капли не изменил своего тона. «Да, мама.» Вскоре дворецкий сообщил что приехал Карл. Я пошел за матерью. Отца я видел за всю жизнь всего-то раза три. Тогда он мне подарил скрипку, работы известного мастера. Сразу же я побежал в соседнюю деревню, к другу, Эдгару, хвастаться подарком. Там я сыграл ему какую-то детскую мелодию, что-то на подобие «Чижик-рыжик, где ты был?» А потом его не стало. Друга… Его поглотили языки пламени и сожрали. Я искал его среди живых, среди обоженных мертвых тел, но Эдгара не было нигде. Вот так как-то. -закончил я и как-то печально скривил рот в мучительной улыбке. Хотя сейчас на душе у меня скребли кошки. Когда закрываю глаза, до сих пор стоит эта картина- кладбище с табличками, на которых имена погибших среди, которых нет его имени. EndPovШу PovЭнни Вскоре мы дошли, наконец, к особняку. Фонтан все также работал, опрыскивая свои каплями, огромную, мокрую и без того, горгулью в виде летучей мыши. Дверь, по-обычному, заскрипела и открылась, впуская намокших во внутрь. Шу крепко схватил меня, как бы я не пыталась вырваться, за руку и потащил к себе. Взгляд блуждал по стенам, осматривая их, как будто я их впервые видела. Парень как-то небрежно втолкнул меня в комнату и зашел сам, закрывая дверь за собой. Это был знак на что-то опасное. Ты в ловушке, тебе некуда скрыться или спрятаться. Голова твердила эти мысли. В панике начинаешь сразу бежать к двери, ведь там когда-то был выход. Шу схватил меня за плечо и повернул к себе лицом. Вампир зловещим взглядом прожигал меня насквозь. Он начал наматывать мои волосы на кулак так сильно, что слезы кристальными каплями скатывались по моим щекам. Холодный язык вампира слизал со скул дорожки слез. Его взгляд скользнул вниз на полураскрытые розоватые губы. Сначала он нежно, почти невесомо прикоснулся свои тонкими и холодными губами к моим, начиная целовать все напористей и требовательней. Я не сопротивлялась и также жадно впивалась поцелуем. Шу не отрываясь от моих губ, подвел меня к постели и посадил на нее. Казалось, будто мы хотели съесть друг друга одними губами и руками, пытаясь насытиться всеобщим ядом. EndPovЭнни А ведь обоим это опасно. Шу нетерпеливыми поцелуями спустился чуть ниже, растягивая рубашку и вдыхая ванильно-сигаретный запах ее кожи, от которого начинала кружиться голова. Вскоре мешающая рубашка полетела с плеч, оголяя тело девы. За рубашкой последовала и юбка, медленно сползшая с стройных ног. Блондин поспешно поднялся верх, и взглянул в глаза жертве. Она лишь опустила свой развратный взгляд, наполненный желанием. Каждый сейчас испытывал это чувство, но тщательно скрывал. Они привыкли за всю свою жизнь скрывать различные чувства: эмоции, страх, боль, разочарование. Они привыкли убивать в себе всю человечность, оставляя бездушную, пустую душу, заключенную в плоть. Но только сейчас в каждом просыпалась жизнь, которая, как уже казалось, умерла. Почувствовать себя живым- это лучшее, что может быть за нескончаемую, мертвую бессмертную жизнь... Наверное, и Шу, и Энни хотелось наброситься друг на друга и загрызть в поцелуе. Да и говорить «Я не хочу» бессмысленно и бесполезно. Сердце девушки билось чаще с каждой нескончаемой секундой, от нависшего момента. Пальцы вампира как-то настораживающие напряглись на затылке фиолетоволосой. Его рука начала опускаться вниз, пока ей на пути к желаемому не попался назойливая застежка от бюстгальтера. Он быстро расстегнул и стащил никому не нужную вещь, которая только мешала. Парень приблизился к упругой груди девушки и начал переминать её в руке. А второй, легонько пощипывал набухшие от возбуждения соски демона, от чего у неё участилось дыхание и на бледных щеках порозовел румянец. Вскоре к ласкам вампир подключил и язык, он водил им по розовому соску девушки, иногда покусывал своими острыми клыками. Она слегка застонала, сначала от боли, которая переходила в нежную ласку. Шу поцелуями опустился вниз, оставляя влажную дорожку. Слегка стянув плавки с девчонки, ему показалась татуировка в виде двух перекрещенных лилий и латинской буквы «K». Черно-белые кружевные трусики намокли до предела. Вампир резко сорвал последнюю часть одежды с любовницы, а с себя снял свитер и расстегнул белую рубашку. Он провел пальцами по влажной и мягкой плоти, касаясь увеличенного от возбуждения клитора. Девушка сладко застонала. Пальцы парня спустились немного ниже и бесцеремонно вошли в ее женскую святыню. От этого Энни дернулась, от чего еще больше насадилась на длинные пальцы вампира и вскрикнула. Шу довольно усмехнулся и задвигал пальцами, вводя их все глубже и быстрее. Демон извивался в его руках и невольно стонал от таких ласк. Парень вытащил пальцы и как-то, показательно облизал. Холодным языком он спустился с бедра ниже, и начал играть языком с клитором девушки. Энни застонала, ее пальцы сжали простыню в кулаке, а когти почти до крови расцарапали ладонь. Но вампира уже ничем нельзя было остановить, и он самозабвенно трахал ее языком. Девчонка то дергалась, то извивалась, но не вырывалась. Да и есть уже смысл? Остановиться уже они не сумеют. Парень укусами поднялся верх к самим губам и впился в них. Оба искусывали языки друг другу, что чувствовался вкус крови на губах. За губами и языком, последовала шея, предплечье, запястье. Воздух был слишком обжигающий, каждый вздох, казался, угольком от костра. Кислород сейчас имел запах- секса и крови. Шу смотрел на жертву невидящим взглядом, в голубых глазах уже не осталось той лазурной, небесной голубизны. Один черный цвет зрачка. Блондин схватил руки Энни и пригвоздил их к кровати, сильно выдавливая в матрас. За стонами девушки был едва слышен звук растегиваюшейся ширинки, после чего она почувствовала как что-то твёрдое упирается в её заветное место. Аккуратно и не торопясь Шу входил в девчонку, доставляя неслыханное удовольствие. Чувствовать, как разгоряченное лоно девушки поглощает холодную плоть вампира, было пиком блаженства. Почувствовав преграду он резко порвал её и полностью вошел в неё. Из-за резкой боли Энни выгнулась в сторону к вампиру, чем он и воспользовался подхватив её за талию. Обмотав его руками за шею и ногами за бедра девушка смотрела в хищные глаза партнера. Энни прежде не видела у вампиров такие глаза. Она уткнулась носом в его волосы пшеничного цвета, а он начал двигаться в неё. С каждым толчком нарастала скорость и сила входа вампира в это хрупкое демоническое тельце. Боль в низу живота давала о себе знать, но тут же складывалась за маской страсти и похот, и из-за такого смешанного чувства из уст волчицы невольно доносились стоны и крики удовольствия. — Быстрее, умоляю…-хриплым голосом простонала волчица. И он впервые повиновался, впиваясь жадным поцелуем в полуоткрытые уста, начал наращивать темп до предела, оторвавшись от поцелуя она стала жадно хватается за воздух, будто его вот-вот не станет. Последние толчки и он заполняет матку девчонки до предела. Откинувши голову назад, она чувствовала неповторимое ощущение, как горячая сперма заполняет её насквозь и как она вонзает когти в плечи вампира. PovШу Как-то сейчас Энни была особенно развратно прекрасна. Ее темно-сливовые локоны были разбросаны по золотавой подушке, глаза светились светом магической луны с пьяным мохитовым блеском, рот блестел в развратной улыбке, а на щеках краснел румянец. Ее взгляд, глаза и нижняя губа клубничная были до ужаса привлекательными. Но она вскоре упала рядом со мной, и гладя мое плечо горячей мокрой ладошкой заснула как щенок у меня на груди. EndPovШу