В снегу

POV Дориан Все отличалось от того места, где я жил раньше: вид, цена и даже запах. Особенно запах — тут точно не благоухало розами. Меня зовут Дориан Вест, я первый и единственный сын главы сети отелей Сэма Веста и пасынок его ненаглядной Стеллы (Стюарт) Вест. Моя мама умерла от воспаления легких, когда мне было тринадцать, а мне сказали, что по наследству у меня тоже слабые легкие. Это мало меня беспокоило, ведь потеря матери тяжело на мне отразилась. Отцу, кажется, вообще было все равно. Спустя три года он повторно женился на фото-модели из Бруклина — Стелле Стюарт. Более напыщенной, самовлюбленной и алчной женщины я никогда не встречал. Стоило поставить печать в паспорте, как она стала распоряжаться деньгами отца, а если возникали вопросы по поводу исчезнувшей определенной суммы, она извечно отвечала: «Сэм, дорогой, ну что ты! Мне что своих денег мало? Спросил бы лучше своего сына». Да, спроси, почему твой сын ходит в одних и тех же кедах второй год подряд, или пользуется мобильным-раскладушкой. Действительно, я взял деньги, купил пару трусов за 300 $! Ну, кто бы мне поверил, никто конечно. Я же бельмо на глазу у отца — выкрашенные в красный цвет волосы, в полном хаосе разметавшиеся по голове, потрепанный вид, пирсинг в губе и в левой ноздре. И впрямь позор семьи. Я не брал отцовских денег, ведь сам старался ходить на различные подработки, чтобы скопить на барабанную установку. Правда копить бы долго пришлось. Но в связи с новыми обстоятельствами я забыл о барабанах надолго. Отец заявил, что организовал мою помолвку, и что свадьба через пару месяцев. Я не знал, что сказать. Вернее знал: «ЧТО ЗА ЧУШЬ?!» — Мы, что в средневековье?! Или я вещь какая, которую можно выгодно продать, как дешевую шлюху?! — впервые в жизни повысил голос я. — Ты с кем разговариваешь? — прогремел угрожающий баритон отца. — Вот нахал! — возмутилась Стелла, надув свои силиконовые губы. — Это для твоего же блага. — Да что ты говоришь! — огрызнулся ей я. — Наворовала нужную сумму, стерва, и больше не нужно мной прикрываться? — Закрой рот! — рыкнул отец, отвесив мне хлесткую пощечину. — Еще слово и я отберу у тебя ноутбук. — Серьезно? — я зашелся в истеричном смехе, слизывая кровь с лопнувшей губы. — У меня не было компьютера с тех пор, как мама умерла! Ты гасил долги всем, что мог продать, помнится мы тогда были не шибко богаты. — Врешь! Стелла сказала, что видела, как ты купил ноутбук в том месяце. — Ах, Стелла, точно. Ну тогда конечно есть. Даже два. А еще приставка, Toyota и космический корабль. — Хватит паясничать… — начала было женщина, но я не останавливался. — А она не рассказала, как Барак Обама переписал на меня Зону 51? Нет, очень жаль, мы бы всей дружной семьей могли бы посмотреть на лаборатории, где проводят опыты! — моя голова метнулась в сторону от новой пощечины. — Неблагодарный выродок! Помолвка состоится через неделю, и ты будешь там, и смени этот ужасный наряд! — заявила модель, взяв под руку отца, зацокала прочь. Тогда появилась первая мысль о побеге, которая тут же совершилась. Я собрал все необходимое — кое-какие вещи, мобильный и скудную наличку. Карточку пришлось сменить, а то отец не побоится прибегнуть к полиции, чтобы мои звонки отследили по спутнику. К счастью телефон у меня древний и не оснащен какими-то наворотами, по которым можно было бы меня найти. Я сбежал в тот же день, вечером. Я позвонил своему лучшему другу Кирену, который был обычным парнем из среднестатистической семьи. Плюс Кирена был в том, что о нем никто не знал, он был самым большим моим секретом. Я не хотел, чтобы у него были проблемы из-за меня, на что он всегда удивлялся. Выслушав мою историю, он без лишних слов решил приютить меня. Он жил со своей бабушкой — миссис Мэри. И как она временами ругалась по-русски: «Не волнуйся, мальчик, мы не выдадим тебя этим поганым америкосам! Вот в мое время…» — кряхтела она, тряся тростью и гордо выпячивая грудь с блестящими орденами. Сказать, что старушка отпад — ничего не сказать. Впервые за много лет я почувствовал себя желанным ребенком, словно они моя семья, а другой не было никогда. Я стал помогать им по дому, не боялся любой работы, правда имидж все же пришлось сменить. И не потому, что миссис Мэри жила при Советском Союзе, а потому что на улицах нередко стали появляться объявления о розыске красноволосого юноши семнадцати лет, с пирсингом и в вызывающей одежде. Поэтому я коротко состриг свои лохмы, давая волю натуральному русому цвету, серьги тоже пришлось снять, и одет все чаще был в клетчатые рубахи Кирена. Сам Кирен был тощим, поэтому они мне были маловаты. Сам очень походил на девчонку — отросшие каштановые волосы подобраны крабиком, двигался он довольно женственно, ведь семь лет ходил на бальные танцы, пока его родители были живы. Они погибли при пожаре, от чего у Кирена ожог на пол спины. Он не любил распространятся на эту тему, а я не настаивал. Он рассказал это относительно недавно, а мне было приятно, что он настолько доверял мне, что рассказывал свои потаенные мысли и переживания. Я жил хорошо, в тепле и уюте, что не скажешь о черном коте, приблудившемся на нашу улицу. Скорее даже на соседнюю детскую площадку, что была через два дома от дома миссис Мэри. Он был потрепан, куска уха не хватало, а через правый глаз на нос спускался шрам. Глазищи у него были желтые, как лимоны, а взгляд такой напряженный и внимательный. А еще он был нелюдимый, каждый раз шарахался, как ошпаренный, стоило только кому-то приблизиться. Еще я заметил, что он не ест кошачий корм или прочие продукты сделанные для животных. Он питался исключительно человеческой пищей, а еще я однажды видел, как он дрался с вороной, правда она улетела, но наверное он ест сырое мясо тоже. Еще бы, он же уличный. Мне нравился этот бунтарский дух, поэтому я и сам стал потихоньку подкармливать его. Я дал ему кличку Уголек, и через месяц кот стал неохотно отзываться на имя, правда взгляд его янтарных глаз оставался неизменным. Уголек не подпускал меня к себе, но уже выдерживал меня на расстоянии в метре от себе, что уже было прогрессом. — Зачем ты его подкармливаешь? — спросил меня как-то Кирен, когда мы шли с подработки. — Он чем-то похож на меня. Только мне вы с миссис Мэри помогли, а ему кроме меня не на кого рассчитывать. Я не могу дать ему тепло и кров, но подкормить смогу. Наступил декабрь месяц, и я чувствовал осложнения со своими легкими. Меня стал мучить кашель и часто бил озноб. Миссис Мэри ванговала надо мной калиной и шиповником, и время от времени я переставал задыхаться, но приступы приходили снова. По-настоящему я стал переживать, когда выпал снег. Я как обычно работал в кафе официантом, обслуживал столики, в своем рабочем костюме — брюках, рубашке и фартуке. Слава Богу в помещении было тепло, и я не мерз. И тут в помещение вошли трое мужчин в строгих черных пальто и сразу же подошли к стойке. К ужасу своему в одном из них я узнал личного охранника отца. — Чем могу помочь? — поинтересовалась Тара, хозяйка заведения. Я же, тихо пробормотав извинения посетителям, спокойным шагом вышел из кафе, и лишь стоило мне свернуть в переулок, как я что есть силы побежал прочь. Холодный воздух рвал мои легкие, пальцы окоченели, я задыхался в кашле, но не останавливался. Я позволил себе притормозить, лишь очутившись на детской площадке, где на меня с горки внимательно посмотрел черный кот. — Ты здесь, Уголек? Кха-кха…Кажется, я больше не смогу…кха-кха… тебя подкармливать, дружище… В глазах как-то зарябило, и мои колени подкосились. Последнее, что я помнил перед отключкой, это как мое лицо обожгло прикосновение ледяного снега.

***

Я очнулся от размеренного пиканья приборов и перешептывания голосов. С трудом разлепив веки, я тут же зажмурился от яркого света, и немного проморгавшись, я посмотрел на присутствующих. Рядом с кроватью сидел мой отец, весь осунувшийся с синяками под глазами, на лице пробилась щетина. Возле него стоял высокий мужчина, явно армейского телосложения. Короткие черные волосы, нахмуренные брови, устойчивая стойка. На лице протянулся от правого глаза через нос рваный шрам. Кого-то он мне отдаленно напоминал, но я не мог сообразить, кого именно. — Очнулся, — констатировал незнакомец, коротко кивнув отцу в мою сторону. Он обернулся, и на его лице я увидел облегчение. — Сынок! Ну наконец ты пришел в себя! Где ты пропадал? — он кинулся ко мне, крепко обняв, чем вызвал приступ кашля. — Прости. — Ничего. — Я развелся со Стеллой… — Что же тебя подвигло? — ядовито выплюнул я, глубоко внутри чувствуя облегчение. — Ты был прав, она воровала деньги из бизнеса, и хотела перевести их на свой счет. Мой зам по финансам вовремя заметил ее махинации, и я не обанкротился. Я подал на развод и больше ее не видел. — Зачем ты мне это рассказываешь? — выдохнул я, отвернувшись в другую сторону. — Ты можешь уже вернуться домой, к чему был твой бунт? — я чуть не задохнулся от такого заявления. — К чему?! Ты в своем уме?! Я в СВОЕМ доме был хуже рыбы в аквариуме! Все что у меня было, я купил на лично заработанные деньги, ничего у тебя не просил! В СВОЕМ доме меня принижали, били и не верили ни единому моему слову! В СВОЕМ доме от меня хотели избавиться, женив непонятно на ком! Может ты и считаешь этот дом своим, но это не МОЙ дом. На мое заявление я услышал одобрительный хмык со стороны незнакомца, у которого едва заметно приподнялись уголки рта. — Кто вы, кстати? — спросил я, внимательно вглядываясь в мужчину. Отсюда я не мог разглядеть радужку его глаз. — Это Коул, он принес тебя сюда. Он сказал, что нашел тебя в парке, — сказал за него отец. — А Коул не мог сам за себя ответить? — спросил я. — Ох, точно. Нужно позвать доктора, — отец подскочил с места и ринулся вон из палаты. — Он очень переживал, — пробасил Коул. — Я вижу, вздохнул я. — Мы с вами раньше не сталкивались? Вы мне кажетесь таким знакомым… — Дориан, мне тридцать два, а тебе семнадцать, не думаю, что я искал себе компанию среди подростков, — сказал мужчина, хотя в его глазах плясали какие-то искорки. — Нет, все же вы мне знакомы. — Правда? Ну, в таком случае, давай думать вместе, — Коул сел на табуретку возле койки, и подвинулся поближе. Я моргнул удивленно, а затем внимательно посмотрел в глубокие янтарные глаза. Желтые…как лимоны… — Этот шрам, — прошептал я, протянув руку к его лицу. Мужчина выжидающе смотрел на меня, не двигаясь. Я легко провел пальцами по шраму и почувствовал прикосновение теплых сухих губ, на своем запястье. — Уже не убегаешь, Уголек? — мое сердце затрепетало, а слова доносились откуда-то из горла, тихо-тихо. — Честно говоря, я полагал, что ты будешь дольше думать, — улыбнулся военный, аккуратно беря в свою широкую ладонь мою руку. — Но…Как такое возможно? Ты же, ты… — Кот? Да, а ты ведь и с именем не прогадал. (прим. автора Coal- уголь англ.) Я рад, что ты появился в моей жизни, Дориан. — Я не понимаю… — Я тебе все расскажу, со временем, — сказал Коул, подымаясь со стула, а я рванул на кровати, порываясь его остановить, но ощущение слабости уложило меня на лопатки. — Где же мне искать тебя? — сокрушенно спросил я, не в силах совладать со своим телом. — Шшш, — шепнул мужчина, склоняясь надо мной. Его теплые губы коротко коснулись уголка моего рта, а горячий шепот опалил мой подбородок. — Ты знаешь где. После этих слов, Коул вытянулся, и с негромким стоном согнулся. Тело его заволокло дымкой, и на его месте теперь сидел черный кот. Он пару раз вильнул хвостом и выскользнул в приоткрытое окно. Я нерешительно приложил пальцы к месту легкого поцелуя и задумался, куда же запропастился отец.