В душе с Бездушным

       Когда бездушный Сэм живёт с Дином... это невыносимо. Он изменился, да. Он пахнет как Сэм, двигается, как Сэм, улыбается, как Сэм. Но теперь в нём появилось что-то такое, от чего у Дина внутри всё скручивается в тугой, непонятный узел: растерянности, тревоги...возбуждения(Дин гнал от себя эту мысль).        Каждый раз, когда Сэм качается, отжимается от пола в мотельных номерах, а Дин не может отвести от него глаз. Молча смотрит на бугрящиеся под кожей мышцы, на влажную широкую спину и грудь, на темные, стоящие соски. И дышит, просто смотрит и дышит, пытаясь ослабить накатившее возбуждение. Чёрт, не получается не думать!        Сэм всё замечает. Он косится хитрым прищуром и продолжает выдыхать со стоном на каждом жиме. Это невыносимо.        В комнате висит такое сильное напряжение, что воздух раскаляется.        В итоге, Дин позорно сбегает в душ и, как только дверь закрывается, он сбрасывает с себя боксеры. Подрочить? Боже, нет. Это низко, он не может так поступить с собственным братом. Но братом ли? Этот Сэм без души не похож на милого, родного Сэмми с щенячьими глазами. Поэтому Дин просто включает прохладную воду... – Ты забыл закрыть дверь.       Дин смотрит на брата испуганно. А полностью обнаженный и мокрый от пота Сэм смотрит на эрекцию Дина. – Мне надо ополоснуться после тренировки. Может быть помочь тебе снять напряжение? – Сэмми... Блядь...что ты тут... прошу тебя, уходи. – Я вижу, как ты смотришь на меня Дин. Ты жаден и голоден до этого тела, не так ли? А это тело, между прочим, реагирует на тебя. На твой одуряющий запах, на твои "случайные" касания.        Дин не может сопротивляться. Эти слова текут по его венам медленным ядом. Сэм медленно подходит к брату, как к строптивой, дикой кошке. Накрывает его член теплой ладонью, гладит, еле касаясь. Дин стонет и закусывает губы. – Если ты сейчас остановишься, я тебе врежу... – шепчет Дин, чувствуя как его член дергается и зудит от напряжения, как его сердце рвётся из груди. – Не остановлюсь, не волнуйся, детка. Упражнения для укрепления ягодичных мышц я оставил специально для тебя.       Струя воды, ударяясь о кафель мотельного пола, била по нервам, парила. Зеркало тоже запотело и Дин чувствовал себя как во сне – в пьяной туманной дымке. – Мы сейчас выльем всю горячую воду и будем плескаться как моржи, - попытался пошутить Дин, чтобы убрать неловкость момента.        Да, его возбуждение нельзя было оправдать. Во всем этом было что-то ужасно извращенное, будто он хочет сделать с телом Сэма что-то неправильное, пока хозяина нет дома.        Но самокопание придется отложить на потом. Ведь сейчас больше всего на свете хотелось коснуться Сэма в ответ. И с каждой секундой это желание становилось всё нестерпимей. – Потрогай меня, – прошептал Сэм, глядя прямо в зелёные глаза. Черт, он научился читать мысли?        Дин отзеркаливая позу Сэма накрыл пах брата ладонью, сначала крупные яички, а затем погладил пульсирующий ствол.       Длинно и восхитительно твёрдо! Тепло, упруго, гладко, о-бал-ден-но! – Ммм...о, Боже! – застонал Дин, прикрывая глаза. В следующую секунду его губы накрыл влажный Сэмов рот. Он жадно всосал в себя ждущие губы Дина. Тот тут же открылся навстречу, впустил. И внезапно осознал, что всю жизнь хотел именно этого, ждал этого.        Возбуждение ударило в голову резко и сильно. Дин зарычал, вцепился в лохматый загривок, до боли притянул к себе. – Мне нравится, когда ты такой, – спустя минуту сказал Сэм, рвано дыша, – такой дикий, бесстыжий, развратный. Хочу выебать твой сладкий зад. Так, чтобы ты запомнил. Так, чтобы хотелось ещё и ещё. У нас будет столько секса, сколько захочешь. – Замолчи сейчас же, – Дин заткнул брата ещё одним злым и отчаянным поцелуем. Он не мог поверить, что слышит это, что его мелкий может говорить ему такое. Но это не Сэм. Не Сэм. Это просто его изумительное, ненасытное до секса тело. Которое жаждало его, Дина. – Сделай что-нибудь, – заскулил Дин, понимая, что сходит с ума. Ладонь брата перестала дрочить его член мгновенно. Он и сам выпустил из рук толстый, сочащийся ствол. – С радостью, детка.        Его развернули резко, толкнули под обжигающий душ. Сэм выключил воду и достал тюбик смазки из шкафчика с зеркалом.        Подготовился, зараза.        Как только скользкие пальцы дотронулись до расселины между ягодиц, Дин наконец осознал, что его сейчас будут трахать членом. Как девку, как настоящую шлюшку – в заднее отверстие. Он беспокойно завозился. – Не рыпайся, солнышко, – зубы Сэма сомкнулись на загривке, больно прихватив нежную кожу. Мощный торс вдавливал разгоряченное тело в прохладный бледно-розовый кафель. Широкие ладони легли на бедра, удерживая. – Сэм… - почти испуганно выдавил Дин. – Сейчас я помогу тебе расслабиться, доверься мне. Хорошо?        Он повернул голову брата и потянулся за поцелуем – нежным, успокаивающим. И провел скользкой рукой вдоль позвоночника. – Сэм тебя так сильно любил. Ты даже не представляешь, как. Но он боялся даже самому себе признаться в своих собственных желаниях. Но я помогу вам… Я ведь знаю, я вижу, я помню, как ты на него смотришь. Как дрожит его желудок, скручиваясь, когда ты слишком близко, когда заглядываешь прямо в глаза.        Сэм продолжал говорить. Всё это время его желанные пальцы растягивали Дина. Это было на удивление приятно, и хотелось ещё. Хотелось, чтобы внутри всё распирало от присутствия Сэма, чтобы фрикции заставляли лезть на кафельную стену от удовольствия. – Трахни меня.        И Сэм, как по команде, ткнулся в разработанное отверстие скользкой головкой члена.        Как же хорошо! Больше. Глубже.        Дин умолял брата молча, он не мог говорить больше.        Член по смазке вошел идеально, прошивая Дина удовольствием до самой макушки. Сэм не церемонился с ним долго, почти сразу задал быстрый темп. Его сильные руки насаживали зад брата на толстый ствол, и это было божественно. Дурея от ощущений, Дин схватился за собственный член и начал дрочить. – Нет, детка, не так. Я должен иметь тебя целиком.       Сэм убрал руку Дина, и сам сжал текущий естественной смазкой Динов член.        Охуеть, как хорошо. Теперь Сэм был везде: внутри, снаружи, сзади, на члене. И трахал, трахал, бесконечно, сильно, сладко. – Блядь, – вырвалось у Дина, когда он вдруг начал кончать в руках брата. А потом оргазм накрыл с головой, крупными судорогами прошивая тело. – Сэмми… Господи…       Ещё несколько безжалостно сильных движений в пульсирующую дырку, и вот уже Сэм изливается в него. – Какой же ты сладкий. Мой. Только мой. Я ведь у тебя первый, да? – Да. Но если ты скажешь хоть слово о том, что сейчас произошло, я отрежу тебе язык.        Сэм хищно улыбнулся и выпустил Дина из захвата. Тот повернулся, мягкий, расслабленный. – Я хочу обратно своего брата. – Что, не понравилось? Ты просто не вошел во вкус. Мы будем трахаться чаще. Тебе понравится, обещаю. – Выпусти меня.        Дин вышел из душа, прихватывая с вешалки свои вещи. Сбегал. Сэм направился прямо за ним, голый, со смеющимися глазами. – Я верну его, – рычал Дин, натягивая свои вещи на влажную кожу. – Ты до сих пор хочешь меня. Даже сейчас. Ты делаешь вид, что злишься, а на самом деле мечтаешь продолжить.        Дин хотел ответить что-нибудь, что угодно! Но Сэм подошел к брату, сидящему на разобранной кровати, полураздетому, и его пах оказался на уровне лица Дина. – Он может снова стать твёрдым, если ты приласкаешь его губами. Оближи его, Дин.        И Дин подчинился. Потому что, будь он проклят, он хотел Сэма бесконечно. – О, да. Это даже лучше, чем я думал. Если хочешь, можешь трахнуть меня. Я уверен, ты мечтаешь об этом очень давно. – Сам напросился!        Дин бросился в омут с головой, выпустил уже каменный член изо рта, толкнул Сэма на кровать. – Сучка! – Люблю тебя, Дин. Даже без души, вот всего люблю. Ты как наркотик, действуешь на мозг. Даже мой мозг кончает от тебя. Красивый. Ты такой красивый…        Дин заткнул брата ещё одним поцелуем. Нежным, голодным, отчаянным. Не должен его Сэмми говорить этих слов, только не так. Но всё равно сердце сладко сжималось. – Где эта долбанная смазка, Сэм? – Она осталась в ванной комнате. Давай без неё, не могу уже. Хочу тебя.        И Дин дал ему. Вставлял так, как ему хотелось. Брал любимое и желанное тело, забывая собственное имя. И вспомнил только когда Сэм заорал рвано, на выдохе: – Дииииин… – и обкончал мотельные белоснежные простыни. Оргазменные судороги сжимали проход, и Дин неумолимо свалился в оргазм вслед за братом.        Это было потрясающе.        Уже засыпая, рядом с расслабленным и всё ещё бездушным Сэмом, Дин тихо прошептал: – Я верну тебя и больше никогда никому не отдам.        Сэм лишь мягко улыбнулся и поцеловал сомкнувшиеся веки. – Спи. Завтра у нас намечается большая охота.