Серость

      Запах бумаги, шум работающих принтеров, бесконечный стук клавиатур и серость, серость, серость. Я — обычный офисный служащий в обычной компании, каких много в обычном большом городе. Серый офисный планктон. Вечный неудачник и недотепа. Эти слова я каждый день слышу из уст многих людей: отец, жена, старшая сестра, коллеги, начальство. Эти слова я повторяю сам изо дня в день вот уже шесть лет. Моё имя — Арин Иштэр, ударение на первый слог и куча глупых шуточек, начинающихся всегда почти одинаково и ставящих под сомнение мою гендерную принадлежность. И мне чертовски надоела эта жизнь. Я хотел быть чем-то другим. У меня были мечты, была цель в жизни, были друзья, готовые помочь, стоило только их попросить. Но жизнь всегда распоряжается по-своему: присылает тебе какого-нибудь пьяного водителя, или просто мудака, не знающего правил дорожного движения, или, не знаю, кота например. Перебегающего через дорогу как раз перед твоей машиной. А потом: разбитый вдребезги автомобиль, иск от потерпевших, страховка, которая говорит, что не будет ничего оплачивать, лишение прав на три года и, как-будто этого мало — пол года в больнице и куча операций на покореженном теле. И бесконечная очередь ростовщиков, банковских служащих, вышибал... Все стоит денег, и очень плохо, когда у вас их не оказывается в нужный момент. Приходится засунуть свои мечты куда-подальше и батрачить всю жизнь на собственные долги. А пока ты работаешь, бедность делает свое дело — распугивает друзей, разрушает мечты, перечеркивает планы и отбирает у тебя все, кроме личного мешка с костями, именуемого телом. А потом, в какой-то из череды серых дней день, ты возвращаешься домой, смотришь на себя в зеркало и видишь совершенного незнакомого человека. Вместо «юноши со светящимися глазами и беспечной улыбкой» из зеркала на тебя смотрит тридцатилетний побитый жизнью мужчина, заросший щетиной, с мешками под глазами и немытыми волосами. Дальнейшие размышления данного индивидуума описывать можно долго и муторно, но итог все равно будет один и тот же: либо он ненадолго воспрянет духом, решит что-то изменить, после некоторых трепыханий поймет, что все бесполезно, и таким же обычным вечером высадит себе мозг револьвером, оставшимся еще от дедушки и только поэтому до сих пор не проданным; либо он пропустит эпизод с бессмысленным трепыханием и сразу разделается со всеми проблемами одной пулей. У обоих путей, как видите, итог один. Поэтому я решил все-таки не напрягаться напоследок, достал револьвер, пошел в ванную, желая оказать услугу чистильщикам — от кафеля мозги оттирать все-таки проще, - взвел курок и...       Вот тогда все и пошло наперекосяк. Когда вы видите в своем доме незнакомца, жующего бутерброд и наблюдающего за вами, не заговаривайте с ним. Лучше пристрелите его сразу, ну или сами застрелитесь. Серьезно, так было бы проще. - Привет. - Парень, сидящий на стиральной машинке, помахал мне рукой. - Я уж думал, ты меня не заметишь. Ты это.. не обращай на меня внимания, лады? Я не буду тебе мешать. - Что за?.. - от такого фамильярного обращения просто вышибает дух, знаете? Особенно в такой важный момент. - Какого черта ты делаешь в моей ванной?!       Рефлекторно пистолет уже направлен в сторону незнакомца. Но сразу становится страшно, когда я понимаю, что он одет в форму тюремного заключенного. - Воу, чувак, полегче. Я просто поднял коврик у двери и увидел под ним ключ. Знаешь, оставлять так ключи — это как оставлять приглашение войти. А им нельзя не воспользоваться. - Парень оживленно жестикулировал, дожевывая бутерброд. - Кстати, у тебя хлеб закончился. Хотя тебя это, наверное, не волнует. - Да кто ты, черт возьми, такой, а? - А, точно. - он вытер остатки орехового масла об штаны и протянул мне руку. - Я — Дамиен Варг. И, раз уж ты все равно решил застрелиться, я перекантуюсь у тебя в квартире, ок? Эти легавые меня уже неделю ищут, но скоро им надоест. - Ну почему я, а? - я проигнорировал протянутую руку, пытаясь унять дрожь в своих конечностях. - Я всего-лишь хотел покончить со всем этим, но и это у меня нормально не получается. Какого ты сюда приперся, а?! - Пистолет выпадает из дрожащих рук, слабость медленно охватывает все тело, заставляя опуститься на колени и обхватить голову руками. - Эй, мужик, с тобой все в порядке? Тебе плохо? Чееерт, только не сдохни здесь, они ж мне еще и труп привяжут. - незнакомец опускается рядом на корточки и трясет меня за плечо. - Уходи. Я вызову полицию. Дайте хоть подохнуть нормально. - Ну-ну. А вообще, с чего ты решил коньки отбросить, а? Не, я конечно вижу, что ты не ахти, но ты уверен, что оно тебе надо? - Все равно рано или поздно к этому приду, так чего тянуть. - пожимаю плечами, морщась: еще один душеспаситель нашелся на мою голову. - Резонно. Но ты не похож на того, кто может себя грохнуть. Хочешь, помогу? - он подбирает револьвер и приставляет его к моему виску.       Сердце пропускает несколько ударов. Знаете, когда от тебя уже ничего не зависит, становится по-настоящему страшно. Держа револьвер в собственной руке ты еще можешь передумать, но когда за тебя его держит другой человек, незнакомец и преступник, становится по настоящему страшно. Ужас осознания того, что сейчас все закончится, становится более явным, заставляет истекать холодным потом, и уже не понятно, от чего эта дрожь — от холода или страха? - С-стой! Я передумал! - я выкрикнул это, заслоняясь руками от пистолета, как-будто они могут стать щитом, который спасет мне жизнь. - Нээээ, так не пойдет. Я понимаю, что тебе страшно, чувак. Но ты этого хотел, так что убери руки, ладно? - он стоял, склонив голову на бок и рассматривая меня. - Дамиен, или как там тебя, я передумал. Я... я заплачу. Только не надо в меня стрелять. - Не пойдет. Первая просьба не была выполнена, я так не могу. - Он тяжело вздохнул, взводя курок. - Опусти руки. Иначе я не смогу выставить все как самоубийство. - Ни за что. Тебе пришьют еще один труп, псих, не делай этого. - Ну как хочешь. - раздался щелчок затвора и.. ничего. - Бля, чувак, сколько лет этой рухляди? Даже выстрелить не может. Варг замахал револьвером, и, вдруг, тот все-таки выстрелил, слава богам, что не в мою голову. - Бляяя. Это жопа. Теперь сюда приедут копы. - Дамиен схватил меня за ворот рубашки. - Прости, я должен тебя убить, поэтому ты поедешь со мной.       Тогда Дами просто бесцеремонно вытащил меня из дома, схватив за ворот рубашки и чуть не разорвав ее. Запихнул на заднее сидение моей же машины, и мы уехали. Я смотрел на свой дом из заднего окна, думая о жене и о том, что, скорее всего, уже никогда не увижу ее. Их всех. Что-то вроде предчувствия перемен, когда еще не знаешь, будут ли они хорошими или плохими, но они точно будут. Хотя какое к черту предчувствие, когда тебя похищает беглый преступник. Вот так я и познакомился с этой сомнительной личностью. Дами сказал, что убить меня где-нибудь посреди дороги будет не почтительно к умирающему, поэтому нужно найти подходящее место. А что я? Мне было страшно, но без оружия у головы страх притупился, и, в конечном итоге, терять было нечего. Я сам хотел умереть. Я сидел, забившись в угол автомобиля, и наблюдал за этим странным типом. Длинные волосы, стянутые на затылке в хвост-пучок, с десяток стальных колец в ухе, острый подбородок и под стать ему нос, тюремный комбинезон, рукава которого завязаны на поясе, рука в татуировках, начинающихся у плеча и заканчивающихся перед локтем. Его можно было бы назвать сильной и волевой личностью, но впечатление портили постоянно бегающие глаза, как-будто он что-то ищет, и пальцы, выбивающие рваный ритм о баранку руля. Он постоянно разговаривал, задавал какие-то вопросы, но не давал времени ответить, тут же переключаясь на что-то другое. Из этого бессвязного монолога я узнал, что неделю назад он сбежал из окружной тюрьмы, где должны были рассматривать дело о его досрочном освобождении. Всю неделю он влезал в чужие квартиры, пока хозяев не было дома, чтобы стащить еды и принять ванну. А потом наткнулся на меня, и теперь мы едем черт-знает-куда, чтобы он мог спокойно меня убить, но перед этим мы обязательно заедем в магазин, чтобы купить сигарет и выкинуть их, а в пачку положить леденцов. Чтобы потом подменить кому-нибудь сигареты. Что творилось в голове этого парня - даже он не знает, наверное. В магазин, естественно, пришлось идти мне. «Ты же не захочешь сбежать, парень? Не усложняй мне жизнь» - вот все, что Дамиен Варг сказал мне, прежде чем закрыть глаза и сделать вид, как будто спит, напевая себе под нос какую-то мелодию. В гипермаркете я купил этому типу спортивные штаны, немного еды и, конечно же, сигареты с леденцами. И Дами сделал так, как и рассказывал — высыпал сигареты и положил в пачку конфеты. Вечером мы остановились в дешевом придорожном отеле. Только я надеялся, что мне дадут отдохнуть, но Варг быстро переоделся и потащил меня в центр, сказав, что хочет немного развлечься и пройтись по магазинам. Наверно, мы странно выглядели: этакий крутой неформал и типичный угрюмый офисный работник в строгом деловом костюме. Пока Дамиен таскал меня по магазинам, выбирая себе джинсы, майку, кеды и кучу мелких аксессуаров, я плелся за ним, на автомате расплачиваясь за его покупки и размышляя, что я делаю. Почему я до сих пор здесь? Я же могу уйти, вернуться домой, выслушать очередной поток недовольства жены, лечь спать, пойти на работу — все как всегда. Может, моя жизнь была не так уж плоха, если здесь меня ждет только смерть? Я не знал. И поэтому продолжал таскаться за человеком, пообещавшим меня убить. Глупо это, наверное. Мои невеселые размышления были бесцеремонно прерваны, когда Дамиен за шиворот втащил меня в примерочную кабинку и начал стягивать с меня одежду. - Э-эй! Какого ты творишь?! - я пытался оттолкнуть его, но парень оказался сильным. - Да стой ты спокойно. Я сказал тебе, что нужно переодеться, но ты витал где-то в ином измерении, поэтому пришлось тебя сюда затащить. - пока он объяснял мне это, умудрился стащить с меня пиджак и рубашку. - Парень, да ты совсем плох. Никакой формы. - Заткнись. Мне тридцать лет, как-никак. И хватит меня разглядывать уже. - положение человека, которого отчитывает какой-то сопляк, начинало порядком раздражать. - Тогда будь добр не витать в облаках, когда я с тобой разговариваю. Переодевайся уже давай.       Последнюю реплику Варг произнес мне в лицо чуть ли не рыча и прижав меня к стенке, после чего, фыркнув, вышел из кабинки. Я уже заметил, что его настроение сменяется так же быстро, как мигающий свет неоновых вывесок у дешевых кабаков и кричащих о своей крутости клубах, но эти резкие перемены все равно пугали. Ощущение было такое, как будто сидишь на пороховой бочке, фитиль которой то тухнет, то разгорается заново, и никогда не знаешь, когда же эта бочка взорвется. Я быстро напялил джинсы, которые оказались узкими, и вязанный свитер без горла, темного красного цвета, ассоциирующегося если не с красным вином, то с кровью точно. Посмотрев в зеркало, я увидел тощего нескладного парня лет двадцати пяти, с растрепанными волосами, возраст которого выдавали только черные круги под глазами и начавшая уже разрастаться паутинка морщин у глаз. - Ну, ты уже? - Варг снова бесцеремонно влез в кабинку, рассматривая меня с головы до пят. - Ну, не идеально, конечно, но сойдет. - Иди к черту! Я выгляжу как шпана. Не собираюсь я это носить. - этот тип уже жутко бесил своей наглостью. - А не слишком ли ты резок для того, кто собирался сдохнуть, а? - ухмылка. Этот тип просто издевается надо мной. - Хватит тут торчать уже, выкидывай свое старье и пошли.       Все-таки он неплохо осадил меня. Желание перечить пропало, как и недовольство собственным внешним видом. В конечном итоге, какая разница, как я выгляжу. Наверное, я псих еще похлеще этого типа, раз решил перечить тому, кто хочет меня пристрелить. Хотя, человек, который решил умереть, нет, который точно знает что умрет, обретает настоящую свободу. Ведь какая разница, кто ты и что ты делаешь, если ты все равно будущий труп. Обычно люди живут достаточно долго, чтобы забыть о смерти, но я то о ней прекрасно помнил. И пока я еще жив, почему бы не следовать за этим психом, творя сумасбродства и подбрасывая леденцы в карманы прохожим. Варг привел меня в какой-то клуб, располагающийся в подвале старого кирпичного здания. Вспышки яркого света, громкая музыка, толпа плохо соображающих от алкоголя и наркотиков людей, одуряющий запах духов и сигарет сводили с ума и полностью дезориентировали. Пока я разглядывал все это, Варг куда-то пропал, оставив меня одного барахтаться в окружающем хаосе. После трех попыток задавить меня, одного удара локтем в челюсть, двух девушек, перепутавших меня со своим знакомым, и бесконечности оттоптанных ног, я смог выбраться из этой толкотни и присесть у стены, недалеко от черного выхода, откуда дул свежий ветерок. Пока я ощупывал свою челюсть, прикидывая, останется ли синяк, ко мне подошла девушка. - Привет. Меня зовут Эмми. А тебя как? Ты тоже не любишь всю эту толкотню? Меня притащила сюда подружка, но потом она сбежала куда-то со своим парнем, оставив меня одну. А ты как здесь оказался? - она трещала так быстро, что разобрать ее болтовню было почти невозможно. Да и вообще ассоциировалась с мелким воробьем, постоянно чирикающим и перелетающим с места на место. - Эээ. Привет. Я Арин. Примерно та же ситуация. Я пожал плечами и отвернулся, рассматривая танцующих, как бы давая понять, что не желаю продолжать общаться. Но эта девушка только села рядом со мной, прижимаясь плечом и положив руку мне на колено. - А ты... У тебя есть девушка? Я вот одна. - Она уже чуть ли не залезла на меня. - Поехали ко мне домой?       Последняя фраза стала катализатором, после которого я уже не выдержал. Я резко встал, отталкивая ее, и чуть ли не выбежал через черный выход клуба. Не то, чтобы мне не нравились девушки, или наличие жены мешало переспать с кем-то, но... Ко мне никто никогда не приставал, а секс с женой был скорее обязанностью. Которой она уже несколько лет пренебрегала. Да, я просто сбежал. Отдышавшись и проверив, что эта девушка не пошла за мной, я направился к выходу из подворотни, размышляя, подождать мне Варга или вернуться в отель без него. И только тогда я заметил его с какой-то девушкой, сидящей на мусорном баке, в не самый подходящий момент, чтобы быть замеченными, если вы понимаете, о чем я. Минуту я молча смотрел на них, а они — на меня, а потом рыжая с визгом оттолкнула Дамиена и выбежала из подворотни, на ходу поправляя платье. - Бляяяя, чувак, ты что, вуайерист хренов?! Я впервые за три года имел телку, а тут ты. Ну какого черта ты приперся? - Варг говорил, растягивая слова и слегка покачиваясь из стороны в сторону. - Я не специально. А ты знаешь слишком умные слова для бывшего зека. - пусть мне и было неловко смотреть на полураздетого парня, но отступать было некуда. - Стереотипы. Может, я лингвист? - парень достал сигарету и зажигалку. - Блять! И что мне с этим делать? - он указал зажженной сигаретой на свой пах. - Зек-лингвист. А сидел ты за массовые убийства людей с неправильным произношением. - я прислонился к стене, ожидая дальнейших действий Варга. - Без понятия. Учитывая то, что ты обдолбился наркотиками, вообще не понятно, как у тебя встал. - Пошел ты! Свали уже, вуайерист хренов. - Он зажал сигарету в зубах и прислонился к мусорному баку. Зыркнул на меня, понял, что уходить я не собираюсь, и полез руками к себе в трусы.       Несколько минут я наблюдал, как он дрочит, снимая напряжение, в полной тишине. Не знаю, почему я не ушел тогда, почему смотрел, не отрывая взгляда, на этого парня. Нет, мне никогда не нравились парни. И нет, мне не нравился он. Скорее, просто было любопытно наблюдать за ним, пытаться угадать, что еще он выкинет, и кто он такой в принципе. Интересно было предполагать, как в нем перемешались грубость с заботливостью, серьезность с ребячеством и безответственностью, любовь к мату и довольно неплохой словарный запас, которым, правда, почти не пользовались. Получил ли он хорошее образование, в какой семье вырос, за что сел в тюрьму... Мало по малу я увязал в этом все больше и больше, впервые в жизни мне не было скучно, я хотел чего-то так сильно, что даже перестал думать о том, как бы поскорее сдохнуть. Удивительная штука человек: мы можем в мгновение менять планы, отношение к жизни, к людям, можем изменять мораль, прогибая ее под свои желания, а можем не делать абсолютно ничего. И всегда человек остается непредсказуем. Дамиан закончил, бормоча ругательства себе под нос, поправил одежду и подошел ко мне. - Ну как, понравилось? Старик, да ты извращенец — наблюдать за молоденькими мальчиками. - он склонился ко мне. - Хочешь? - Ага. Спать хочу, ну о-о-очень. - ухмыльнувшись, я отлип наконец-то от стены и направился к выходу из подворотни. - Извини, Варг, но на тебя у меня точно не встанет.       Я пошел в отель. Не знаю, что он делал потом, но я правда вернулся в наш номер и завалился спать. Варг же пришел только под утро и, кажется, был чем-то расстроен. Сначала он полностью игнорировал меня, но продержался только два дня, потом начал доставать вопросами, правда ли он меня совсем не привлекает, на что постоянно получал отказы. Злился, пропадал сутками, а потом вдруг поднял вверх дном весь номер, собирая вещи, затолкал меня в машину, не обращая внимания на мои вопросы и протесты. И мы уехали в соседний город. Дамиан постоянно сверялся с картой, рассказывал, какое чудесное там озеро, и что неплохо было бы снять домик на его берегу. Мои возражения о том, что у нас заканчивались деньги, а пользоваться карточкой небезопасно, были полностью проигнорированы. Очередная перемена настроения: теперь он вел себя как ребенок в предвкушении чего-то хорошего, беззаботно планируя наши последующие действия. Так мы и въехали в типичный «идеальный домик для отдыха. Вы получите полный спектр услуг и даже больше. Добро пожаловать в Добрые Холмы!». Меня всегда раздражали эти типичные слоганы, брошюры, расхваливающие свой товар, риэлторы с фальшивой улыбкой, будто приклеенной к лицу. Ты три часа выслушиваешь их хвалебные речи, параллельно рассматривая фотографии, покрытые таким же слоем фотошопа, как старшеклассницы — косметикой, а в итоге получаешь обычный маленький домик со скрипящими половицами, тараканами на кухне и летучими мышами на чердаке. И, конечно же, никакой горячей воды и удобных кроватей. Хотя беглому преступнику и суициднику не стоит жаловаться на такие удобства, все не под мостом жить. Напрягали только двуспальная кровать и отсутствие дивана. Когда я спросил Варга, почему кровать только одна, он ответил, что сказал риэлтору, будто мы пара только что поженившихся геев. То-то этот чинуша так лыбился и спешил побыстрее от нас избавиться. Ну, согласно с моим новым мировоззрением, злиться на этого психа было бессмысленно, раз уж он все равно меня пристрелит рано или поздно. Так мы переехали на новое место, а дальше... Провал.

***

      ...Громко. Почему кто-то так громко дышит? Крик, протяжный стон. Кому-то плохо? Нужно помочь. Я должен что-то сделать, я же проходил курсы первой помощи. Только открыть глаза и встать. Как же жарко здесь... А где это здесь? Где я?       ...Подчиняясь мысли, рождённой ещё во сне, я попытался встать, но меня крепко держали за руки, прижатые к кровати. Все ещё не открывая глаза я прислушался к ощущениям. Резким контрастом ощущался холод постели под горячим телом. Смутная боль где-то внизу, толчки, кровь на губах. Ещё помутненным сознанием до меня наконец начало доходить, что происходит. Нужно наконец открыть глаза, но что тогда? Сказать что-то вроде "Привет, я тут вздремнул, не могли бы вы отвалить от моей задницы?". Диссонанс ощущений тела и восприятия разума. С губ сорвался стон, новая вспышка ощущений там, внизу, но уже не боли, а чего-то диаметрально противоположного, промелькнувшая мысль в голове, что эти звуки во сне издавал, скорее всего, я, и открывшиеся наконец-то глаза. Не знаю, что я рассчитывал увидеть, но вместо этого на меня смотрел Дами, нависший сверху, волосы его растрепались, глаза горели, а грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Он замер, оставаясь внутри и рассматривая меня, склонив голову на бок. - Прежде чем ты начнешь кричать и возмущаться: это всего лишь афродизиак, я подсыпал его тебе в пиво, ты вроде уже очнулся, но действие его так просто не пройдёт. Триптоин и опиаты, детка, достать это было очень сложно. - он отпустил одну мою руку и провёл ладонью по моему члену. - Чувствуешь?       Животное. Так я себя чувствовал: все, что во мне осталось это животные инстинкты и желание получать удовольствие. Больше и больше, пока сердце не лопнет, устав качать кровь в бешеном темпе, а мозг не перегрузится от переизбытка гормонов. Моё тело подавалось вперёд, навстречу его ладони, хотелось плакать от бессилия и умолять его продолжить, не останавливаться, а мозг отмечал это все с холодной ясностью, но не смел вмешаться.       Я не многое помню из того, что вытворял под действием наркотиков. Но голос у меня охрип примерно на неделю, зад жутко болел, а губы были искусаны до крови. Но и Варг, к моему удовольствию не обошёлся без следов: я с наслаждением наблюдал, как он кривится и шипит от боли, случайно дотрагиваясь до расцарапанной и покусанной кожи. Я не хотел говорить с ним о том, что произошло в ту ночь, и каждый раз, стоило ему только заговорить со мной, находил причину чтобы сбежать. А он так услужливо снова перестал ночевать под одной крышей со мной. Но так не могло продолжаться долго. И, естественно, не продолжилось. Дня через четыре Варг ввалился ночью ко мне в спальню, держа в руках на половину опустошенную бутылку виски. Выглядел он растрепано, даже неопрятно, и от него несло алкоголем, сигаретами и сексом. Я прищурил глаза от резко включенного света и уставился на него, пытаясь понять, что у него на уме. - Ну и во что ты превратился? - так как Дами молчал, все так же стоя у двери, я первый начал разговор. - Не отчитывай меня. Кто виноват, а? Нееет, не я. - к моему удивлению, Варг говорил вполне внятно и почти не путался. - Тц. - к тому, что он примется меня обвинять, я готов не был. - И в чем это я провинился? По-моему не ты уже неделю спишь кверху задом из-за невозможности этого самого зада взаимодействовать с любыми поверхностями. - Не отрицаю. - кажется, он даже не смутился. - Но я не собираюсь разбирать у кого попа болит, а у кого спина. Я о том, что ты неблагодарная скотина. - Ооо, ну спасибо, что не забыл про вазелин. - Язва. Я забочусь об этом суициднике, разнообразя его жалкую жизнь. И никакой благодарности. - я слушал его и понемногу выпадал в осадок. - Ах, одежда ему не нравится, в клубах неинтересно, в машине с открытым верхом ветер сильно дует, дом у озера разваливается, кровать одна и, в придачу, зад болит. То есть все эти непристойности орал так, что соседи слышали, не ты? Забыл? Я могу и озвучить. - Ладно, согласен, это все было не так уж и плохо. - я поспешил заткнуть его, пока он и вправду не начал озвучивать. - Но это было изнасилование. Я не просил ничего делать! И путешествовать с беглым психом тоже не особо рвался.       Не желая слушать, что ещё он мне скажет, я выбежал из дома. Где-то глубоко внутри закипала ярость, и я уже слышал её клекот в горле. Меня бесило всё. Моя жизнь, этот псих, то, что я вёл себя как какой-то подросток, этот дом, город, постоянный перегар Варга, то, что меня тупо изнасиловал какой-то сопляк, и ощущения, полученные во время этого процесса. Особенно они. Принять то, что мне могло понравиться нечто такое, животное, было слишком. Пока я думал об этом, постепенно успокаиваясь и кидая в озеро камешки, ко мне подошёл Варг. Так неслышно, словно это был призрак, а не человек. - Знаешь, ты прав. Возможно я не должен был ничего делать. Ожидание тоже мучительная вещь. - он направил на меня пистолет, а я смотрел на него расширившимися от неверия глазами. - Спрошу только один раз: ты хочешь умереть?       В горле сперло дыхание. Неужели сейчас, вот так неожиданно? Да, смерть никого не ждёт и забирает своё всегда вовремя. Но Дами - не смерть, которая не даёт право выбора. А сейчас, смотря на него снизу вверх я все равно чувствовал страх: от Варга можно было ожидать все, что угодно. В голове проносились последние дни - от момента нашей встречи до двух фигур, застанных заходящим солнцем. Ночные философские споры, сводившиеся в итоге к банальному "ты меня уважаешь?", подбрасывание леденцов прохожим, распугивание детей, чтобы покататься на качелях, громкая клубная музыка и угар, когда сливаешься с толпой, кричишь что-то в лицо стоящему рядом парню, колкие шуточки, смех... Всё-таки этот парень за какой-то месяц дал мне больше, чем было у меня за всю жизнь. Всё-таки этот закат был на удивление красив, и в предзакатной дымке я корил себя, что не смогу увидеть рассвет. Сидеть на заре, кидая камушки в озеро, разговаривать с Дамиеном, смотря как солнце понемногу освещает сначала лицо, потом шею, руки и так до пят, пока мы не станем светящимися мотыльками и не упорхнем на встречу новому дню... - Хочу. Я не хочу умирать. Я хочу и дальше колесить с тобой по земле. - я шумно выдохнул и замер, ожидая его дальнейших действий. Щелчок. Дами нажал на курок. Этот ублюдок всё-таки сделал это. Но почему я ещё живой? Я посмотрел на Варга - он даже не улыбался, наоборот, лицо его приобрело мрачную серьёзность. - Первая просьба имеет приоритет в выполнении. Будем считать, что это знак свыше и умирать тебе нельзя. - он наконец улыбнулся, вытащил барабан пистолета и показал, что там была только одна пуля. - Ах ты чёрт, в русскую рулетку со мной играть вздумал?! - я дёрнул его за ногу, заваливая на себя. Так, катаясь по земле, смеясь и отвешивая друг другу тумаки мы свалились в озеро.       Живой. Вот он я, из плоти и крови, вздрагиваю от контраста между ледяной водой и горячим телом Дами. У нас будет много времени. Чтобы говорить, чтобы разобраться в своих отношениях, чтобы понять и узнать друг о друге все, что должно. У нас будет целая жизнь впереди. Ход мыслей был жёстко прерван воем машин. Полиция. На вопрос "как?" в голове провернулись тысячи вариантов, каждый из которых не имел значения. Смысл имела только жизнь, которую у меня хотели оторвать. Да, я, предположительно, мог бы выдать себя заложником, но мне нужен был Дамиен. Как ключик к двери, отделяющей мою серую обыденность от красок жизни. Машины заполонили весь берег и на нас уставилось такое количество оружия, как будто мы ограбили Скотланд-Ярд. А мы всего лишь стояли посреди озера, содрогаясь от холода и держа друг-друга за руку. Словно Ромео и Джульетта против объединённых Капулетти и Монтекки. От такого сравнения стало смешно. - Дами, эй. - я повернулся к нему, еле сдерживаясь от смеха. - Чур, ты Джульетта. - Иди ты, милая. Я же прирождённый рыцарь. - он взмахнул воображаемой шпагой и мы повалились в воду, смеясь так, что слышно было и на Луне.       Казалось, что так было вечность. Но и она когда-нибудь закончится. Вот какой-то нервный парень там, на берегу, не выдержал и выстрелил. Вдыхая воздух я почувствовал, как жгет лёгкие изнутри холодная вода, а из бока сочится кровь, пачкая воду. Над озером раздался оглушающий крик ярости и боли.

***

      Молодой парень, стоя посреди озера, держал на руках мужчину и плакал. Вода вокруг них распускалась красными цветами, которые бесцеремонно разбивали служащие закона, окружающие парня. Но тому было все равно. Сегодня он потерял последнее, что связывало его с миром.

***

      Молодой врач нервничал. Он только закончил интернатуру, а его уже отправили работать с психически нестабильными преступниками. Последний раз вздохнув и вытерев со лба капельки пота он зашёл в комнату. - Ари? Это ты? Я знал, что они прятали тебя. Они отобрали тебя, а меня заперли здесь, Ари. Я ничего не мог сделать. - мужчина, закованный в цепи, чуть ли не плакал, обращаясь к кому-то, кого не видел никто, кроме него. - Добрый день, мистер Варг. Я ваш новый врач, можете звать меня Майкл.       И кто сказал, что цепи, опутавшие его, были железными? Не-ет, путы разума, заставляющие проживать самые худшие воспоминания, гораздо страшнее. И нет солнца для того, кто потерял, кроме его пропажи.