Сквозь время

Утро выдалось насыщенным. Какой-то неизвестный пока мета-человек в очередной раз устроил панику в городе. Его сила как-то связана с магнетизмом. Мне пришлось побегать, чтобы никто не пострадал. Но, к сожалению, сам мета-человек скрылся. Вернувшись в лабораторию, я застал немного возбуждённого Циско и спокойного доктора Уэллса. Кейтлин в лаборатории не было. - Слушай, Барри, это же круто: мета-человек, умеющий управлять магнитными волнами. Он просто... Магнитное поле! - воскликнул Рамон, хлопнув меня по плечу. - Я бы не сказал, что это круто. Он швырнул в меня столб, - немного скривился я. - По частям. Его куски притягивались к металлу на моём костюме. Я едва смог их сбросить с хвоста. - Но вы прекрасно справились, мистер Аллен, - одобрительно кивнул доктор Уэллс. - Я вами горжусь. Но действительно, возникает проблема: как с ним справиться? - Даже если мы сможем его поймать, наша тюрьма в большей степени состоит из металла. Он разнесёт С.Т.А.Р. Лабс на части, - в своей обычной манере сказал Циско. - Нужно что-то придумать. - Думаю, у нас уже есть подспорье для работы. Та камера, которую мы использовали для Нимбуса, вполне подойдёт как прототип, - кивнул Харрисон. - Точно! Мне нужно лишь изменить частоту силового поля, и тогда магнетизм этого парня просто не просочится сквозь защиту! – воскликнул Циско, поймав вдохновение. С тех пор как он упустил Хартли, Рамон старается изо всех сил показать, что он не бесполезен. Его нельзя винить, он хотел найти Ронни. Однако теперь на свободе аналитический гений, обозлённый на весь мир. Но в данный момент это неважно. Нужно что-то решать с мета-человеком, который досаждает прямо сейчас. - Отлично, я на вас рассчитываю, - кивнул я. Я направился в комнату беговой дорожки. Проходя мимо Уэллса, я почувствовал его запах. Голова закружилась. А когда мужчина тронул меня за руку, привлекая внимание, я вздрогнул от неожиданности. - Да? – повернулся я. С недавних пор я с замиранием сердца ловлю каждое слово этого удивительного человека. И, если уж говорить совсем честно, очень жду, когда нам представится возможность снова провести время вместе вне лаборатории. Но увы, Харрисон не подаёт виду, что даже та небольшая посиделка имела место быть. К сожалению, у нас не так уж много времени в последнее время. - Я хотел спросить, - начал доктор, - на вечер у тебя есть какие-нибудь планы? - Я… э-э…никаких, - растеряно улыбнулся я. – А что? - Ну, мы вроде как сыграть хотели, - пожал плечами учёный, глядя на меня с огоньком в глазах. – Я как раз придумал кое-что. - Я только за. Но разве у вас есть сейчас время? – с сомнением спросил я, хотя на самом деле был удивлён и безумно рад. - Барри, запомни, для тебя у меня всегда есть время, - хмыкнул мужчина. – Так что? - Я был бы только рад, - кивнул я. – Сегодня? Или завтра? - Давай сегодня. Для создания специальной камеры я не нужен. Циско прекрасно справится сам. - Тогда давайте сегодня вечером и пойдём, – безапелляционно сказал я, неожиданно смело даже для себя. - Правда? – немного удивлённо переспросил Харрисон. – Что ж, отлично. Вечером. Забавно. Мы оба вроде как предлагали встретиться вечером, и в то же время сомневались. Одновременно. Честно говоря, оставшийся день прошёл довольно быстро. По крайней мере, для меня. Хотя, было одно сомнительное обстоятельство, о котором я не рассказал Циско и Уэллсу. Утром, столкнувшись с… Магнитным полем (так и быть, Циско), я отметил, что он нападал довольно грамотно. И кое-что произошло. Помню, как бежал вперёд, убегая от частей столба. И прямо мне в лицо летел кусок железобетона довольно внушительных размеров. Я поздно его заметил, увернуться не мог. Меньше чем через секунду он должен был разбить мне лицо. Но не сделал этого. Непонятно почему он отлетел в сторону, а летящий прямо за ним кусок вдруг упал на землю, словно потерял всю свою скорость в мгновение ока. Честно говоря, эти куски железобетона вполне могли пробить мне голову и нанести серьёзные травмы. Но остановил их точно не Магнитное поле. Он явно хотел меня убить, так что останавливать своё орудие он бы не стал. Но… тогда что? Или кто? В этих раздумьях меня и застал доктор Уэллс. Он въехал в комнату отдыха и остановился прямо рядом со мной. - О чём задумался, Барри? – спросил мужчина, улыбнувшись. - Да так, о ерунде, - покачал головой я, отбросив все мысли. – Ну что, вы закончили с делами? - Свободен как ветер, - с улыбкой кивнул мужчина. – А ты? - Я готов идти хоть сейчас. - Отлично. Я знаю одно довольно спокойное место, там не будет шумных подростков и буйных взрослых, - усмехнулся Харрисон. – Кроме нас. Но мы же не будем буянить, верно? - Надеюсь, - невольно улыбнулся я. – Идём? Брюнет кивнул и поехал к выходу. Я двинулся за ним. Через двадцать минут мы были на месте. Заведение, в которое мы пришли, действительно оказалось тихим и довольно приятным местом. Здесь было всего несколько посетителей. Мы заказали кофе, который являлся гордостью этого заведения наравне с отличным бренди, и примостились за столиком в углу зала. Немного приглушённое освещение давало ощущение уюта. Единственное, что меня немного удивило, это то, что Уэллс взял нам одинаковый кофе и попросил пока его не пить. Но я решил дождаться, когда он сам всё объяснит. И дождался. - Помнишь, Барри, я говорил, что придумал игру? – спросил мужчина. - Конечно, - кивнул в ответ я. - Так вот, она называется «Я никогда…». Знаешь её? - Как-то не припомню, - покачал головой я, задумавшись. - Тогда я расскажу: игра состоит из вопросов и искренних правдивых ответов, но немного необычным способом. Мы не будем просто говорить правду, для этого у нас одинаковые кружки с кофе, - пояснял учёный. - Уточните. Пока мне не совсем понятно. - Ну смотри, каждая фраза должна начинаться со слов «я никогда…», а дальше следует что-то, чего ты никогда не делал, не ел, не пил, не слышал, не чувствовал и так далее. Если второй игрок делал то, чего не делал ты, он делает один небольшой глоток из кружки, а потом говорит своё действие. Если же он тоже этого не делал, то ход просто переходит к нему, без глотка. Тот, у кого кружка опустеет первой, проиграл. - Так, давайте я повторю: я говорю то, чего никогда не делал, а вы либо отпиваете кофе, если делали это, либо просто говорите своё действие, если не делали. Я правильно всё понял? – спросил я. - Абсолютно, - довольно кивнул Уэллс. – Ну что, сыграем? - Давайте. Вроде должно быть интересно, - кивнул я. - Но давай договоримся, что очевидные действия типа «я никогда не убивал» и тому подобное мы не задаём. Это трата времени, - серьёзно сказал брюнет. - Я согласен, - усмехнулся я. - И чтобы подогреть интерес, предлагаю условие: проигравший выполнит любое желание победителя. Абсолютно любое, - мягко улыбаясь, но с искрами в глазах предложил доктор. - Что ж, это будет интересно, - одобрительно кивнул я. – Кто начнёт? - Думаю, я, как инициатор, заслуживаю право первого хода, - пожал плечами Харрисон, скрывая улыбку. - Что ж, прошу, - согласно кивнул я. - Хорошо, начнём с простого: я никогда не дрался в школе, - пожал плечами мужчина, внимательно глядя на меня. - В яблочко, - усмехнулся я, сделав глоток кофе, который и правда оказался хорош. – Ну а я никогда не был за границей. Харрисон внимательно посмотрел на меня, а потом сделал глоток кофе. Меня это заинтересовало. - Вы были за границей? А где? – с интересом в голосе спросил я. - Да много где, Барри, - лёгкая улыбка коснулась губ Уэллса. – Обязательно как-нибудь расскажу. Итак, я никогда не списывал на экзаменах. - Я тоже, - усмехнулся я, гордо подняв подбородок. – А я никогда не… не ходил с девушкой в зоопарк на свидание. Бред, знаю, но я удивился, когда Харрисон лишь пожал плечами, не тронув кружку с кофе. Вместо этого он немного покусал нижнюю губу, а после чуть хитро улыбнулся. - Я никогда не читал журналов эротического содержания, - едва сдерживая рвущийся смех, сказал мужчина. Если честно, я зарделся, как девица на первом свидании. Я не ожидал такого действия и был застигнут врасплох, но был вынужден сделать глоток. Конечно же я читал нечто подобное. Ну как читал… смотрел скорее. Подростковый возраст и всё такое. Но он… точно знает, куда бить. Что ж, ладно, тогда и я задам какое-нибудь каверзное действие. - Ах так? – добавив притворной угрозы в голос, усмехнулся я. - Именно так, - довольно хмыкнул Харрисон. - Тогда так. Я никогда не целовался с парнем, - довольный собой сказал я. Каково же было моё удивление, когда Уэллс, не отводя от меня внимательного и спокойного взгляда, поднял кружку, поднёс её к губам и сделал глоток. У меня буквально отвисла челюсть. Я совершенно не ожидал, что он когда-либо делал нечто подобное. И при этом на его лице не появилось и тени смущения. Он относился к этому как к данности, нисколько не стыдясь или смущаясь. Интересно. - Что, правда? – переспросил я, всё ещё не веря. - Да, - просто ответил мужчина. – В моей жизни много чего было, Барри. В том числе и это. - Но вы же были женаты, - непонимающе проговорил я. – Не понимаю. - А что тут понимать? Да, я целовался с парнем. И не раз, если уж на то пошло, - даже немного гордо сказал Уэллс. – И нисколько этого не стесняюсь. У тебя с этим проблемы, Барри? - Нет, никаких проблем, - покачал головой я. – Просто не ожидал немного, если честно. - Не ожидал, что доктор Уэллс имел отношения с парнем? – сдерживая смех, спросил Харрисон. - Что-то вроде того, - кивнул я. – Но проблем нет. Моя очередь. - Нет, Барри, моя, - покачал головой мужчина. – Сейчас я говорю. - Да? А, ну да, - помотал головой я. – Валяйте. - Что ж, я никогда не оказывался голым на улице, - пожал плечами учёный. Я немного задумался. Нужно уточнить. - Насколько голым? – спросил я, краснея. Я не мог не заметить, как дёрнулись уголки губ мужчины, когда я задал свой вопрос. Оно и понятно. Вопрос-то дурацкий, но необходимый для правдивого ответа. - До нижнего белья, хотя бы, - уточнил мужчина, изо всех сил сдерживая смех. Увы, но мне пришлось сделать глоток. Как сейчас помню… Бррр. Ладно, что бы такое загадать? - Хорошо, я никогда не надевал женские вещи, - усмехаясь от собственного примера, сказал я. - Я, слава богу, тоже, - с улыбкой кивнул мужчина. – Но ты молодец. Надеялся меня и на этом подловить? - Что-то в этом роде, - не сдержал улыбки я. – Простите. - Да брось, Барри. Это игра. Мы узнаём друг друга, - усмехнулся Уэллс, глядя на меня своими невозможно голубыми чудесными глазами. – И при этом я никогда не просил помощи у родителей. - Уважаю, - хмыкнул я, но при этом сделал свой глоток. – Итак, что мы имеем? - Четыре-два, - довольный собой, сказал Уэллс. – Я пока выигрываю. Продолжим? - Ну, кофе ещё есть, - улыбнулся я. – Я никогда не помню свои ночные кошмары. - Везёт, - немного грустно проговорил брюнет, отпив немного напитка. – Ну а я никогда не умел кататься на велосипеде. - Слабо верится, ну да ладно, - усмехнулся я, выпив кофе. – А почему? - У меня его не было, - просто пожав плечами, ответил мужчина. - Ясно. Я никогда не учил другие языки, - я знал, что ему придётся сделать глоток. И я не ошибся. Харрисон действительно отпил кофе из своей кружки. Ухмыляясь, он посмотрел на меня. - Я смотрю, ты уловил суть игры, - хмыкнул он. – Соперничество – двигатель прогресса. В какой-то степени. Но, пока мы не изобрели машину времени, я предложу свой вариант. Я никогда не играл в футбол. Вот тут я нисколько не удивился почему-то, хотя сам глоток сделал. - Правда? Не ожидал, - честно признался Уэллс. - Был в моей жизни такой мрачный момент, - усмехнулся я. - Отчего же мрачный? – поднял бровь учёный. - Да потому что в футболе я не силён, а играть пришлось, - пожал плечами я. – Моё оружие – мозг. По крайней мере, до недавнего времени именно так и было. - Уважаю, - кивнул я. – Мне почти всегда этого хватало. - Я никогда серьёзно не занимался спортом, - пожал плечами я, сказав первое, что пришло в голову. Уроки Джо по боксу не считаются, я так и не стал серьёзно заниматься. Выучил пару приёмов и всё. Но, судя по тому, что Харрисон сделал глоток, он занимался спортом. - И каким же? – спросил я с интересом. - Да как сказать, - немного замялся мужчина. – Я разработал комплекс упражнений лично для себя и по нему занимался. Это позволяло мне держать себя в форме. - И что входило в комплекс? – заинтересовался я. - Много чего: упражнения, элементы боевых искусств, гимнастические упражнения и так далее. В принципе, я сделал своеобразный коктейль и ежедневно его принимал, - усмехнулся Уэллс. - Ежедневно? И не было лень? Вот честно, - сузил глаза я. - Да нет, я выработал в себе привычку и даже не задумывался над этим, - пожал плечами доктор. – Но за всем этим я никогда не пел на публике. Я хмыкнул и отпил немного кофе. Напитка становилось всё меньше. И я вроде как проигрываю. Нужно срочно что-то придумать. Я должен получить это желание. - Я никогда не ночевал под открытым небом, - сказал я, не сильно надеясь на успех. Но, как выяснилось, зря. Харрисон отпил кофе и кивнул сам себе, словно что-то вспомнил. Мягкая улыбка появилась на его губах, словно тепло окутало его с ног до головы. Я с умилением наблюдал эту картину. - Судя по всему, у вас с этим событием связаны тёплые воспоминания, - тоже улыбаясь, сказал я. - Ты даже не представляешь, Барри, - вздохнул мужчина, посмотрев на меня с нежностью. – Это была одна из лучших ночей в моей жизни. Я был… счастлив. Сказав это, мужчина резко перестал улыбаться, а нежность исчезла из взгляда. Он словно ожесточился в одно мгновение, пряча что-то плохое в глубине души. Мне это не понравилось, и я хотел было спросить его об этом, но мужчина не дал мне сказать и слова. - Я никогда и ни у кого не уводил девушек, - сказал учёный, после чего мельком глянул куда-то в сторону, словно что-то привлекло его внимание. - Я тоже, - кивнул я, постукивая пальцами по кружке. – Это неправильно. - Согласен, - кивнул брюнет. – Твоя очередь. - Я никогда не стрелял из пистолета, - пожал плечами я, не зная уже, что придумать. Конечно, у меня были варианты, но все они почему-то казались ужасно пошлыми и неуместными. Поэтому я старался держать их при себе. Вдруг доктор Уэллс поймёт мои слова неправильно? Я не хочу недопонимания между нами. Хотя… оно и так есть. Пока я размышлял, мужчина сделал ещё глоток. Если я не ошибаюсь, мы сравняли счёт: семь-семь. А это значит, что я вполне могу получить своё желание. - Я никогда не погружался с аквалангом, - пожал плечами доктор Уэллс, видимо тоже задавая примеры от балды. - И я. А ещё я никогда не ломал никому костей, - хмыкнул я. И в очередной раз изумился, когда доктор Уэллс сделал глоток. - Вы… серьёзно? – решил всё же уточнить я. - Вполне. К сожалению, бывало и такое. Я не любитель ломать кости, но случалось, - чуть ли не виновато проговорил Харрисон. От удивления я принялся крутить кружку в руках и наблюдать, как на её дне плескались остатки кофе. Я побеждал со счётом семь-восемь, но всё равно чувствовал себя немного неловко. Харрисон теперь представал передо мной куда более реальным человеком, чем раньше. Ещё более реальным, чем после случая с Фаруком. И от этого я нервничаю ещё больше, потому что ужасно хочется знать его ещё лучше, ещё ближе. Проведя рукой по лицу, я постарался успокоиться. Ни к чему лишние мысли. - Я никогда не напивался до беспамятства, - вдруг усмехнулся Харрисон, глядя на меня чуть ли не с детской улыбкой, от которой у меня свело живот. - Я тоже, - усмехнулся я. – И вряд ли теперь уже когда-нибудь напьюсь. - Ты говоришь это с такой грустью, что мне тебя даже немного жаль, - усмехнулся брюнет. – Но ты не волнуйся, жизнь без алкоголя вполне реальна. - Да уж, - кивнул я. – Ладно, ко мне никогда не приставали мужчины. - И снова везёт, - покачал головой Харрисон, допив, наконец, свой кофе. – Поздравляю, Барри, ты победил. За мной выполнение любого твоего желания. - Погодите, к вам приставали мужчины? – нахмурившись и сжав под столом кулаки, спросил я. - Да, было пару раз. Но всё обошлось, - усмехнулся Уэллс. – Я вполне мог за себя постоять. В том числе и отсюда, кстати, сломанные кости. - Ясно. - Ну что, что-нибудь загадаешь или подождёшь лучшего момента? – словно сдаваясь в плен, сказал Уэллс. - Я, пожалуй, подожду вдохновения, - усмехнулся я. – Вы ведь не против? - Нисколько, - покачал головой доктор. – Рад, что мы сыграли. Информации немного, но очень интересно. - Немного? – округлил глаза я. – Я узнал о вас больше, чем за всё время нашего общения. - Неправда. Просто ты узнал некоторые вещи, которые мало кто знает, - невольно усмехнулся доктор. – Например, я почти уверен, что про поцелуй с парнем ты ляпнул просто так, не зная, что сказать. А в итоге узнал довольно компрометирующую меня информацию. - Но вы же знаете, что я никогда не стану использовать её против вас? – подняв глаза на мужчину, спросил я. – Доктор Уэллс, вы же мне верите? - Абсолютно, - согласно кивнул брюнет. – Я полностью тебе доверяю, и лишь поэтому решил сыграть с тобой в эту игру. Ты не жалеешь, что пошёл со мной? - Нисколько, - немного мягко улыбнулся я. – Я всегда рад быть в вашей компании на работе, а вне лаборатории с вами ещё интереснее. - Приятно слышать, - усмехнулся Харрисон, блеснув своими яркими глазами. – Ещё посидим или ты пойдёшь домой? - Я бы с удовольствием… побыл с вами ещё немного, - чуть смутившись, проговорил я, немного отведя глаза в сторону. – Конечно, если моя компания вам не надоела. - Ни в коем случае, Барри, - улыбнулся мужчина, покачав головой. – Я никогда от тебя не устану. Просто не смогу. Я почему-то замер, как истукан. Только сейчас я заметил, что в баре почти нет людей. По правде говоря, до недавнего времени я вообще никого, кроме Харрисона не видел. Чёрт, я безнадёжен. Влюбился, как последний идиот. И мало того, что в мужчину, так ещё и в мужчину старше себя, являющегося моим наставником. Интересно, Ронни так же себя чувствует, когда смотрит на Кейтлин? А хочется ли Эдди прижать к себе Айрис всякий раз, как они сталкиваются взглядами? Вот мне например прямо сейчас больше всего на свете хочется прижаться губами к губам этого великого человека и никогда не отрываться. Но увы, сделай я это, я потеряю его уважение. Хотя, если подумать теперь, зная его маленькую тайну об отношениях с парнем, я уже не уверен, что мои действия вызовут негодование. Но всё же, если бы у доктора Уэллса были ко мне чувства, он бы ведь уже проявил их, верно? Или он рассуждает так же, как и я? - Доктор Уэллс, можно вас спросить? – немного смущённо начал я. - Конечно, Барри. Спрашивай, что хочешь, - мягко улыбнулся мужчина. - Вы говорили, что сейчас в вашей жизни есть человек, который… для вас очень важен, - аккуратно подбирая слова, заговорил я. – Это любовь? Харрисон очень внимательно смотрел на меня, практически не моргая. От его пронзительного взгляда у меня по спине пробежали мурашки. Молчание было давящим, воздух вокруг словно превратился в густое месиво, мешая нормально дышать, а ладони вспотели. Неожиданно накатившее возбуждение заставило меня сильно сжать ноги, чтобы не позволить себе никаким образом показать свою реакцию. Инстинктивно туда потянулась рука, но я специально сцепил ладони в замок и положил их на столешницу. Всё ещё находясь под пристальным взглядом этого невыносимого мужчины, я молился, чтобы он не увидел, как меня стала бить мелкая дрожь. О боже, что он со мной делает?! - Любовь? - слово прозвучало как разбившееся на большой скорости о стену стекло: громко и пронзительно. – Можно сперва я спрошу: ты веришь в любовь? - Да, конечно, - ни секунды не подумав, выпалил я, а после залился краской, так как чуть не сказал: «А что, по-вашему, я чувствую к вам?». – А вы нет? - Я бы так не сказал, ведь уже любил, - хмыкнул Харрисон. – Но я не думаю, что ты и правда хочешь знать о моих чувствах к кому-то. Фраза прозвучала довольно странно. Мне подумалось, что он просто не хочет говорить об этом. Но в то же время он словно знал, что на самом деле я боюсь услышать утвердительный ответ на свой вопрос. Если окажется, что он кого-то любит, то… И что тогда? Ничего, как и с Айрис. Я, как и всегда, молча это съем и буду терзаться, что не действовал раньше. После того как я увидел, как Ронни и профессор Штэйн прощались со своими любимыми женщинами, мне вдруг стало стыдно за себя. Я столько лет потратил впустую, скрывая свои чувства от Айрис, что она нашла другого и полюбила его. А когда сам влюбился в Харрисона, не сразу признался в этом даже самому себе. Наверное, я влюбился в него сразу же, как увидел, очнувшись от комы. Я видел его и раньше, но в тот момент моя жизнь началась заново. И в ней был Уэллс. Даже в инвалидном кресле он был прекрасен и велик, пусть и смотрел на меня снизу вверх. И вот сейчас я сижу напротив него и не могу думать ни о ком, кроме него. Признаюсь, мне хочется плакать. В груди так больно тянет, что хочется просто расплакаться. Лёгкие сдавило, но я приложил все усилия, чтобы на моём лице не отразилось ничего, кроме понимания. И, кажется, у меня получилось. Я лишь кивнул, глядя прямо в глаза учёного. - Конечно, я понимаю, это ваше личное, - кивнул я. – Простите за такой наглый вопрос. - Он не наглый, - покачал головой мужчина, улыбаясь. – Всё в порядке. - Я сейчас вернусь, - быстро проговорил я, уносясь в туалет, так как боль внизу живота стала гораздо сильнее боли в груди, и с ней нужно было что-то сделать.

* *

Честно говоря, я был шокирован. Барри сидел прямо передо мной, но был сам не свой. Я не подал виду, но сразу заметил, как его вдруг стала бить мелкая дрожь. Он напрягся, но на его лице всё ещё было спокойствие. Он молодец, умеет держать себя в руках. Но вот что с ним такое? И почему он спросил про любовь? У меня, конечно, есть подозрение, но я боюсь даже думать об этом, потому что могу поддаться мечтам и ошибиться. А мне нельзя терять головы. На мой ответ Барри на первый взгляд не отреагировал никак, но я видел, что он вдруг сделал резкий вдох, а лоб немного нахмурился, но на этом всё. Он выглядел так, будто терпит чудовищную боль. Но раз он старается не показывать этого, я подыграю ему. В конце концов, будь на моём месте кто-нибудь другой, у парня бы получилось всё скрыть. Но я слишком хорошо знаю его, чтобы не заметить изменения в поведении. Когда Флэш убежал в туалет, я невольно вздохнул. Я прекрасно провёл вечер в компании Барри. Проиграл, правда, но я даже не против. Вдруг он загадает что-нибудь, что мне понравится? Немного пошловатая улыбка появилась на моих губах, но я поспешил её стереть. Мне почему-то вспомнилось, как Барри впервые признался мне в чувствах. Я поздно вернулся со встречи со Спенсером, моим другом, а Аллен так разнервничался и приревновал, что не выдержал и признался. И той же ночью мы впервые переспали. Но я никогда не забуду наш с ним первый поцелуй. Я был сбит с толку, действовал лишь на инстинктах, но на самом деле всё было ещё проще: я отвечал на его поцелуй, потому что сам хотел этого. А сейчас я не могу даже дотронуться до него, обнять. Это убивает меня. Я видел, как он рос, видел, каким человеком становился, и любил его ещё сильнее. А когда он стал Флэшем, я вдруг понял, что влюбился уже в теперешнего Аллена. Я люблю Барри из моего времени, но теперь я люблю ещё и этого молодого парня, у которого ещё нет многого в характере, что есть в моём любимом Флэше. Он наивен, очарователен в своём максимализме и жажде справедливости, а ещё слеп. Если бы он только видел, как сильно я его люблю! Грудь сдавило от сильной боли, пронзившей сердце. Я вдруг почувствовал прилив гнева. Барри из моего времени оставил меня добровольно, понимая, что не вернётся. Он принёс себя в жертву, а заодно и меня. Так легко пожертвовал нашим счастьем. По крайней мере, так казалось. Сейчас же мне кажется, что это решение далось ему нелегко. Но всё же… Он действовал за моей спиной, в обход меня. В какой-то момент мы даже были врагами, но ненадолго, до вечера, когда злые и возбуждённые вернулись домой и накинулись друг на друга, как сумасшедшие. Той ночью мы не спали вообще и разнесли пол квартиры. А в обед, когда проснулись, принялись за уборку, не разговаривая друг с другом. Пока Барри… пока он не подошёл ко мне со спины и не обнял, уткнувшись носом в шею. Поцеловав меня в плечо, он потёрся щекой о моё ухо и прошептал: «Ты неправ, Эобард, но я всё равно тебя люблю. Так было всегда». Тогда я лишь прижался к нему, но сейчас я бы нашёл, что сказать. От воспоминаний сбилось дыхание. Я провёл рукой по лицу, и прикрыл ладонью рот, стараясь не дать себе расклеиться. Ещё не хватало сырость разводить. Но… каждый раз, как я вспоминаю, как мы были счастливы, во мне просыпаются безмерная нежность и нечеловеческий гнев. Я так яростно хочу вернуть всё то, что мы потеряли, что пошёл на много зла. Но я добьюсь своего. Барри вернулся немного раскрасневшийся, но уже спокойный. Я поднял на него глаза и улыбнулся, опустив руку. Приступ гнева тут же прошёл, когда мы с Барри столкнулись взглядами. Шатен сел напротив меня и улыбнулся немного виновато, но искренне. - Всё в порядке? – спросил я. - Да, всё отлично, - краснея сильнее, сказал парень. – Мне кажется, я придумал, что бы вы могли сделать. Но я не уверен, что вы согласитесь. - Вот как? – заинтригованный, сказал я. – И что же это? - Нет, не сегодня, - покачал головой шатен, улыбаясь немного снисходительно. – Я ещё не решил. Просто посеял интригу. - У вас получилось, мистер Аллен, - засмеялся я. – Мне стоит бояться? - Не думаю, - хмыкнул Барри. - Что ж, буду с нетерпением ждать. - Надеюсь, - улыбнулся в ответ Флэш. Мы ещё немного посидели, а потом всё же разошлись. Парню позвонил Джо и спросил, скоро ли тот будет дома. Видимо, у них там семейный ужин, или что-то в этом роде. - Простите, нужно бежать, - виновато проговорил Аллен. - Ну что ты, Барри. Всё в порядке. Спасибо тебе за компанию, - улыбнулся я. - И вам спасибо за хорошо проведённый вечер. - Надеюсь, он не последний, - кивнул я и направил своё кресло в нужном мне направлении. До дома я добрался довольно быстро. Настроение было неоднозначным: с одной стороны мне было тепло и приятно, а с другой стороны тоскливо и холодно. Въехав в дом, я встал с кресла и проследовал в свою комнату. Мельком глянув на недавно восстановленную стеклянную крышу, я покачал головой. Так странно, в меня влюбляется кто угодно, кроме того, кого я так хочу. Хотя, сегодняшнее поведение Барри даёт мне повод думать, что всё не так безнадёжно. По крайней мере, я открыл ему, что вполне способен иметь отношения с парнем. Собственно, именно с ним у меня и были отношения. Хотя, признаюсь, в последнее время мне всё тяжелее держать себя в руках рядом с Флэшем. Он такой красивый, такой смелый и добрый, что хочется просто присвоить его себе и… кхм… сделать так, чтобы он стонал не от очередной болезненной травмы, а от удовольствия, и чтобы с его губ в этот момент срывалось лишь моё имя. Как же я этого хочу! Упав на кровать, я повернулся на бок и поджал под себя ноги, обхватив их руками. Лёжа в позе эмбриона, я размышлял. Несмотря на то, что расстались мы меньше часа назад, я уже снова хотел его видеть. Пятнадцать лет… Почти целая жизнь прошла. Интересно, что Барри делает сейчас? Может быть, он даже немного подумает обо мне перед сном. Хм, я бы хотел этого. Заснул я вскоре после этой мысли. Разве что кофту и обувь скинул, а всё остальное осталось на мне. И лишь тёплая мечтательная улыбка выдавала во мне человека, умеющего чувствовать.

* *

Домой я добрался в рекордные сроки. Джо сидел за столом и уже готовился начать есть, но Айрис не давала ему. - Нужно подождать Барри. Мы же договорились, что сегодня поужинаем вместе, - сказала она, а спустя секунду я оказался за её спиной, но вспомнил, что она не в курсе обо мне и выбежал на улицу. Постояв две минуты, я открыл дверь и спокойно вошёл. Джо и Айрис повернули ко мне головы. Видимо, даже детектив меня не заметил, раз на его лице не было укоризненного взгляда. - Привет, Бар, - поздоровался отец. - Привет, - кивнул я. - Ты как раз вовремя, мы уже собирались начать без тебя, - улыбнулась Айрис, усадив меня за стол. – Ну вот, теперь можно есть. Мы ужинали и болтали, хотя я больше всего на свете хотел пойти к себе в комнату. Проводя время с Харрисоном, я так разнервничался и перевозбудился, что мне не терпится остаться в одиночестве, чтобы, наконец, расслабиться. Но и просто взять и уйти я не могу, эти двое начнут задавать вопросы. А мне не хочется объяснять им, где я был и почему после встречи с доктором Уэллсом у меня переполох в штанах. Конечно, я смог успокоиться и взять себя в руки, но всё же до конца я смогу прийти в себя только после хорошего ледяного душа. - Барри, ты какой-то странный сегодня, - сказала Айрис. – У тебя всё в порядке? - Да, конечно, - кивнул я. - Вы с Линдой поругались? Я вдруг вспомнил, что у меня ведь есть девушка. Хотя… наши с ней отношения далеки от нормы и, наверное, в этом я виноват. Всё дело в том, что я полностью признал свою влюблённость в Уэллса уже после того, как начал с ней встречаться. Но никак не могу придумать, что делать дальше. Разумом я понимаю, что нужно с ней расстаться, но в то же время сделать это почему-то не могу. Наверное, всё дело в том, что мне некуда идти. А точнее, не к кому. Да и не лучше ли мне попытать счастья с этой милой девушкой? Но как же можно думать об этом, когда меньше часа назад я хотел прижать к стене взрослого мужчину, чтобы услышать, как он судорожно выдыхает моё имя? - Нет, мы не поругались, - покачал головой я. – Просто сегодня был сложный день. - Ясно, - кивнула девушка, глядя на меня с пониманием. – Ничего, сейчас поешь и спать. Я мягко улыбнулся, кивнув. Вскоре я почувствовал, как на меня накатила невыносимая сонливость. Я всё же извинился перед отцом и Айрис и ушёл к себе, так как держать глаза открытыми становилось всё труднее. Никакого дискомфорта я уже не испытывал. Единственное, чего я сейчас хотел, это сон. Крепкий нормальный сон. Однако, несмотря на то, что я лежал в кровати с закрытыми глазами, Морфей не шёл. Я чувствовал, как моё тело расслабляется, однако желанного забвения никак не было. Я просто лежал и ждал, когда реальность исчезнет. Но вместо снов у меня перед глазами неслись картинки. Сквозь опущенные веки я видел лица людей, окружающих меня каждый день. Они улыбались и что-то говорили, но я никак не мог разобрать. А потом они резко перестали улыбаться. Я видел всё словно со стороны. Картинки были настолько чёткими, словно я смотрел фильм в хорошем качестве. Лица стали меняться, иногда я видел себя же со стороны. А параллельно с этой вереницей лиц в голове звучали слова: мета-человек, друг, враг, воин, Флэш… Это то, что я смог разобрать из сказанного. Резко распахнув глаза, я потерял из виду эти картинки. Мне не понравилось, то что я почувствовал в моменты, когда лица омрачались. Словно какая-то тень нависла над ними. Сделав несколько глубоких вдохов, я перевернулся на бок и снова закрыл глаза. На этот раз никакие картинки не бежали у меня перед глазами, лишь нега разлилась по телу. Я буквально почувствовал, как напряжение стекает с моих мышц, оставляя лишь приятное расслабление. Волны спокойствия накрыли меня в мгновение ока. Однако полнейшее удовлетворение я почувствовал, когда подумал о Харрисоне. Сейчас я просто подумал о человеке, который важен для меня и заботится обо мне чуть ли не больше всех. Он всегда рядом, всегда готов подсказать, посоветовать, помочь. Он очень загадочный, довольно скрытный и немного эксцентричный, но всегда очень внимательный и чуткий. Он всегда видит изменения в моём настроении, и почти всегда знает, что нужно сказать, чтобы я улыбнулся. И я улыбаюсь, как ребёнок, которому дали любимую игрушку. Но меня не может не радовать, что и мне удаётся заставить мужчину улыбаться. Раньше мне казалось, что на это способен лишь Циско, с которым доктор Уэллс очень дружен, но, как выяснилось, не он один заслуживает видеть улыбку на губах учёного. И я радуюсь, как дурак, когда понимаю, что улыбается он от того, что смог помочь мне, позаботиться обо мне, направить меня в нужном направлении. Я не уверен, что правильно делаю, слепо доверяя человеку, по вине которого произошло много плохого, но точно знаю, что хочу ему верить и буду это делать. Несмотря на то, что порой Харрисон бывает чёрств, и даже жесток, он всё ещё человек, который верит в лучшее будущее. А я верю в него. Наверное, я поступаю неразумно, вверяя ему свою жизнь так бездумно, но я… больше не хочу быть один. Айрис и Джо никогда не могли понять меня по-настоящему, они далеки от науки и не в силах полностью понять меня. Да, Циско и Кейтлин гораздо ближе ко мне в этом плане, и мы действительно стали близкими друзьями, но только Харрисон Уэллс умудряется угадывать мои мысли с невероятной точностью и читать меня, как открытую книгу. Именно к нему я иду, если мне что-то непонятно, именно он всегда подсказывает правильное решение, именно его голос в моих ушах заставляет меня собраться с мыслями и действовать в нужный момент. Я безмерно счастлив, что смог познакомиться с этим человеком. И пусть прямо сейчас мы лишь коллеги и друзья, я всё равно горд тем, что этот гениальный учёный называет меня своим другом и помогает всем, чем может. Поддавшись порыву, я хватаю в руки телефон и быстро набираю сообщение. Глядя на него с минуту, я всё же нажимаю кнопку отправить, а после засыпаю с улыбкой на губах.

* *

Я проснулся от того, что у меня зазвонил телефон. Сонно зевнув, я взял аппарат в руку и взглянул на экран. От удивления мои глаза широко распахнулись. Мне пришло сообщение от Барри. Быстро открыв его, я с минуту вчитывался в два слова, написанные там, а после мягко улыбнулся, прикрыв глаза. Отвечать я не стал, поздно уже, но всё же далеко не сразу убрал телефон. Всматриваясь в сообщение, я представил перед глазами Флэша, набирающего его сидя на кровати в домашних штанах и майке, которая явно ему не по размеру. Невольно усмехнувшись, я всё же отложил телефон и прикрыл глаза. Несмотря ни на что, я всегда буду беспомощен перед его чарами. Всего два слова, но как же они взбудоражили меня. Каждый раз, когда я слышал их от него, у меня внутри всё переворачивалось. Я понимал, что в какой-то момент он будет жалеть о каждом сказанном в мой адрес добром слове, но пока мне до слёз приятно читать эти два слова: «Спасибо тебе». Я не уверен, за что он меня благодарил, но хотел верить, что это было искренне. Хотя, с Барри не может быть иначе. Глубоко вздохнув, я прикрыл глаза и повернулся на спину. Забвение снова накрыло меня, заставляя улыбаться во сне.