Не впускай меня в свой мир никогда

Выйдя из дома, я спешу домой, не обращая внимания на мелкий дождь. Еще издали я замечаю одинокую фигуру, сидящую на лавке возле подъездной дорожки. Какой то ненормальный вышел подышать воздухом в такую то погоду. Вскоре я приближаюсь настолько, что могу понять, — это мужчина. Еще ближе, и я вижу темные, растрепанные волосы, красивое бледное лицо. Таби. Его лицо сосредоточено на пустоте, пальцы нервно теребят остов давно истлевшей сигареты. Он подобен владыкам Олимпа. Бог в промокшей насквозь темной рубашке, которая прилипает к каждому изгибу его груди. Я не могу оторвать от него глаз. От быстрого шага биение сердца и так участилось, а теперь по венам бежит адреналин, придав мне дополнительное ускорение. Засмотревшись на парня, я не замечаю камушек, который коварно подставляет мне своеобразную подножку. Руки едва удерживают мое лицо от прямого столкновения с асфальтом. Видимо, при падении я наделала достаточно шума, чтобы встревожить Таби, потому что он выкрикивает мое имя и быстро бежит ко мне. — Ты в порядке? Я морщусь, поднимаясь благодаря его рукам. Лодыжку пронзает острая боль, а ладонь саднит. — Д..а.. — Слова прерываются сдавленным стоном, когда меня пронзает очередной приступ боли. — Просто неудачно споткнулась обо что то. Он изучает мои колени, затем асфальт и хмурится. — Ты вот об этом маленьком, совсем незаметном камешке, величиной с шарик для пинг - понга? - Издевательски приподняв губы в ухмылке, он подбрасывает моего обидчика в своей ладони. -И на что же ты так засмотрелась, чтобы не заметить препятствие? – ухмылка не покидает его сексуальных губ. Сексуальных? Даже сейчас я умудрюсь думать о чем то подобном. Неудовлетворенная женщина, твою ж… — Да так…, — ворчу я, ругнувшись себе под нос. — Мда… И что нам теперь делать? — Прикусив губу, он продолжает держать меня за руку. — Это было впечатляющее падение, Кет! — немного помолчав, смеется он, заставляя и меня улыбнуться собственной неуклюжести. — Ты прав, — весело произношу я, не сводя с него глаз. Он быстро кивает и опускается на одно колено. Пока Таби изучает мою лодыжку, я прислушиваюсь к его сбивчивому дыханию и стараюсь ни о чем пошлом не думать. Нажатие его пальцев, хоть и аккуратное, заставляет меня вздрогнуть, вернув в реальность. — Можешь идти? — спрашивает он. Его заботливый взгляд полон беспокойства. — Не знаю, — бормочу я и пытаюсь пройтись. В мгновение ока его руки оказываются у меня на талии, помогая. То, что дальше я не смогу сама управится, становится понятно для меня сразу же. — Думаю, у меня растяжение. — немного лжи не помешает. Внезапно я оказываюсь в сильных руках Таби, и вот он уже несет меня Каким-то образом его ладони обжигают мою кожу даже сквозь одежду. Я нервно сглатываю. Еще недавно, я плавилась в ладонях Квона, а теперь грежу о совсем чужих пальцах на моем теле. Дрянь. — Посиди здесь, я подгоню машину, — заявляет парень, отбуксировав меня к лавочке, на которой недавно сидел сам. — Куда мы едем? — уже в машине спрашиваю я, когда мы сворачиваем намного раньше того района, где находится мой дом. Смотря прямо перед собой, парень тихо, но очень уверенно произносит: — Я везу тебя к себе, Кетти. — Судя по изогнувшимся губам, он намеренно произнес слова с намеком. Но ухмылка быстро соскальзывает, и он более мягко произносит: — Просто ко мне быстрее. Нужно как можно скорее обработать твои раны. — Там ничего страшного нет, я могу справиться с этим и дома! – если честно, я боюсь оставаться с ним наедине. Но я боюсь не его. Себя. — Ничего страшного. Я не против твоего присутствия в моем доме, — его голос немного дрожит. И я понимаю, что я тоже не против, хотя бы, потому что его тело промокло с головы до пят. И ему нужно переодеться, чтобы не заболеть. Его волосы все в капельках дождя, но все равно сексуально смотрятся. Я вижу каплю, бегущую вниз по его щеке, и у меня появляется огромное желание стереть ее. Но я уверена, что этот жест станет чересчур интимным. Именно поэтому я так что ничего не делаю. И все же, сердце у меня колотится намного сильнее, чем обычно. — Прекрати пялиться на меня, Кетти. Это немного отвлекает. Сможешь сделать это позже. — Я не пялюсь. — Я отворачиваюсь и смотрю в окно. Капли дождя, догоняя друг друга, сливаются в дорожку. Щеки у меня пылают. Мне стыдно, что он меня поймал за разглядыванием его лица. Пока я разглядываю пейзаж за окном, чтобы избавится от неловкого молчания, он включает проигрыватель. Негромко играет мелодия, которая мне нравится. Hyolyn & JooYoung – Erase .Она прямо подходит для такой дождливой погоды, так уютно. Не знала, что вкусы у нас похожи. — Тебе полегче ? Очень болит? – не глядя на меня, он задает эти вопросы. — Да, — произношу я. Он вздыхает. — В смысле, практически не болит. – исправляюсь я. Чхве дергает головой. Я вижу еще одну стекающую по его щеке каплю и понимаю, что он неосознанно пытается ее стряхнуть. — Здесь, — бормочу я и протягиваю руку, чтобы помочь. Он тут же переводит на меня хмурый взгляд своих темных глаз, и я отдергиваю руку. Мне не стоило так действовать. Но вскоре я понимаю, что хмурится он не из-за этого. Он хмурится из-за стертой в кровь ладони, на которую я благополучно не обратила внимания. Отвлекшись на лодыжку и Таби, я совсем о ней позабыла, так же как и о ободранных коленях. Все вышеперечисленное сразу нещадно заныло. Вот же… — Тебе определенно стоит подумать о том, чтобы больше никогда одевать такие каблуки, когда собираешься выпить, — ворчит он. — А тебе стоит подумать о том, чтобы не светить ямочками, когда улыбаешься, — рявкаю я в ответ. Ярость вспыхивает без предупреждения, а за ней быстро следует румянец. — И почему же, Кетти? – довольно улыбается он, специально демонстрируя те самые ямочки. Чтобы оттянуть время, я отворачиваюсь к окну и решаю проигнорировать его вопрос. — Лучше бы я пошла домой. Сама. — Ага. Упала бы где - нибудь в грязной подворотне и умерла б от заражения крови, не сумев подняться. — раздраженно возражает он, крепче впиваясь пальцами в руль. Фыркнув, дергаю ногой, и ее пронзает боль. Но я борюсь с желанием поморщиться. Не хочу, чтобы он беспокоился. Таби ведет автомобиль, глядя прямо перед собой, так что я предполагаю, что все разговоры закончены. — Мне жаль, что все это произошло с тобой. — Слова произнесены настолько тихо, что я едва не пропускаю их мимо ушей. Я поглядываю на него боковым зрением и вижу, что он все также смотрит вперед, а на лице его застыло непробиваемое выражение. Что именно? Мое падение? Или же наши отношения? Я не могу понять о чем он. Так что, я молчу. Просто киваю и тихонько жду его дальнейших действий. Но он молчит. Повисает очередная ужасно длинная, неловкая пауза, когда мы оба молчим. Всю оставшуюся дорогу к его дому. Когда мы идем к входным дверям по дорожке, я успеваю уже раз пять спросить у Таби, не хочет ли он дать рукам отдых, а он раз пять говорит мне замолкнуть и не просить его отпустить меня. Он шагает наверх прямо по лестнице, ведущей наверх, проходит мимо ванной и направляется, как я поняла, в свою спальню. Там он аккуратно опускает меня на тумбочку, включая настольную лампу. — Прости, — бормочу я, чувствуя себя виноватой от того, что он возится со мной. Опустив взгляд, я вижу небольшой фиолетовый синяк на подъеме стопы. — Не так все плохо. Это всего лишь не большое растяжение. — Ты что, доктор? — бормочет парень и нагибается, изучая мою ногу. В этот момент я вижу, что рубашка на его спине словно превратилась во вторую кожу. Видны все изгибы, все бугорки мышц, все части тела Таби. Идеален. Если он и замерз, то этого не показывает. — Приложим пока лед , но если станет хуже, отвезу тебя в больницу. Я за льдом, а тебе нужно прилечь. – он вынес вердикт, от которого мне стало не по себе. Я киваю, видя, что руководит ситуацией именно Таби. Словно у меня в этом деле и вовсе нет права голоса. Пока я обдумываю все, он успевает вернуться с пакетом льда. - Воот..теперь должно полегчать, — говорит парень, а потом глядит на мою ступню и улыбается. Внезапно я чувствую себя неловко. — Что? Пожав плечами, он отвечает: — У тебя сексуальные ступни, Кетти. — Ну и колени, но только не в таком состоянии. Я наблюдаю, как он ковыряется в аптечке, которую принес из кухни. Проходит добрых 10 секунд, прежде чем его руки достают бинты и антисептик. — Хочешь позвонить кому-нибудь и сказать, что ты здесь? — А, нет. — Я даже не подумала об том. Обработав саднящие колени, и взяв в руки мою пораненную ладонь, Таби поднимает глаза и тихо спрашивает: — Уверена? И у меня появляется ощущение, будто он спрашивает о чем-то совершенно ином. Внезапно атмосфера в помещении сгущается. Мои легкие усиленно работают, прогоняя сквозь себя воздух, а его темные глаза изучают мои в поисках ответа. — Да.. — Все, что я могу выдавить. Таби начинает дрожать, и я вспоминаю, что он промок до нитки. — Тебе надо переодеться, а то заболеешь, — шепчу я, многозначительно глядя на его мокрую рубашку. Отпустив мою руку, он тянется к пуговицам, постепенно расстегивая их одну за другой, и снимает рубашку. Швырнув ее в угол, он снова берет меня за руку. И я оказываюсь лицом к лицу с полуобнаженным мужчиной, тело которого хотят увидеть миллионы. Телом, при виде которого сбивается и мое дыхание. Телом, так нагло пялиться на которое в трезвом виде мне пока не доводилось. Но я все же пялюсь. Бесстыдно, изучающе. — Что это значит? Ты не хочешь одеться? — спрашиваю я, наконец-то отворачиваясь от него. Таби молчит. Он полностью избегает ответа на мой вопрос, проводя большим пальцем по моим пальцам. А потом его ладонь касается моей нижней губы, не спеша проводя по ней пальцем. — У тебя тут слюни, — бормочет он, а потом снова сосредотачивается на царапине на моей ладони. Мое лицо пылает уже и без его внимательного взгляда. — Все не так плохо, как кажется, — слышу я свое бормотание, когда он переворачивает мою ладонь в поисках дополнительных увечий. — Какая ты сегодня не аккуратная, Кетти. — он притворно журит меня, улыбаясь своей очаровательной улыбкой. Вздохнув, я наблюдаю, как он откручивает крышку с антисептика и держит мою руку вытянутой. — Так ничего стр… — Я собиралась произнести слово «страшного». Но вместо этого с языка срывается такая брань, что портовые грузчики скромно курят в сторонке. — Какого хрена ты творишь? Ащщщ! Зачем ты льешь мне прямо в рану, идиотина бессовестная??! Блядь! — Меня охватывает боль, а царапину мучительно жжет. Но Сын Хен терпеливо молчит и продолжает свои пытки. Спустя несколько секунд он поворачивает мою ладонь туда и обратно, рассматривая ее поближе. — Ну вот и все.. Теперь наложим повязку. — Какую повязку? Там не боевое ранение, мать твою!!!! — Расслабься и успокойся . Сейчас перестанет жечь. Пока мы подождем, чтобы боль стихла, отвлекись и объясни мне кое что…— На секунду его веселый взгляд становится серьезным, он сталкивается с моим и я предчувствую очередную гадость. — Насчет этого… «Идиотина бессовестная»? Серьезно? — Эм…ну не такая ты и идиотина, — ворчу я, но совсем скоро уже борюсь с собственными губами, которые так и норовят изогнуться в улыбке. Думаю, это действительно было не правильно. Он снова тепло улыбается, глядя на меня. Полная решимости не поддаться искушению, я обвожу взглядом комнату, рассматривая мрачные картины на стенах, которые, тем не менее, успешно сочетаются с теплой гаммой самой комнаты. А потом снова возвращаюсь к телу Таби, потому что, что уж скрывать, оно намного более притягательно, чем разглядывание картин. Немного опустив взгляд на его руки, я вижу шрам. Я уже открываю рот, чтобы спросить об этом, но замолкаю. Сглотнув комок, подкативший к горлу, я думаю о том дне, когда я только познакомилась с этим парнем. С тех пор он слишком изменился. Только одно не изменилось – его отношение ко мне. И почему я только сейчас это понимаю. С тяжелым вздохом я перевожу взгляд на его лицо и изучаю его более пристально. Мужественная линия подбородка, идеально очерченные губы, прямой нос, глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, широкие соболиные брови, которые играют не последнюю роль в его неподражаемой мимике. Здесь я вижу еще один умело скрытый шрам. — Что случилось? — спрашивает Таби, разворачивая бинт. — Ты побледнела. — Что… — Замолкаю, прежде чем успеваю спросить о случившемся. Все равно не получу ответа. Мне так кажется. Я отвожу глаза к своей ладони и думаю. Может, это ничего и не значит. Скорее всего, ничего не значит. Люди постоянно ранятся, не обязательно проходя через болезненные травмы. Наблюдаю, как парень накладывает бинт на рану. Она больше не жжет, но я не уверена, что послужило тому причиной: время или тот факт, что моя голова усиленно работает, выкручивая и переворачивая кусочки мозаики в попытках сложить их воедино. Но слишком многого я не понимаю. Простых вещей, таких, как то, что он постоянно носит часы на правом запястье, никогда их не снимая. Часы на запястье…на запястье.. Резко хватаю его за руку, отодвигая толстую полоску темной кожи ремня, и, пристально приглядевшись, я понимаю, что это не просто так. Я, рассматривая тонкую бугристую темно-коричневую полоску, понимаю причину. У меня вырывается крошечный вдох, а взгляд мечется от его руки к его лицу. Мое сердце пропускает удар, внутри все скручивает от тошноты, а по щекам беззвучно текут слезы. Его депрессия, болезненное расставание, предательство. Все о чем говорил, Джи Ен. Все становится предельно ясно. Тихий вздох Чхве притягивает мое внимание к его лицу, и я вижу грустную улыбку. — Кетти, знаешь, что там, где не нужно ты слишком быстро соображаешь? Его кадык дергается. Я все еще держу его за запястье, но он не отнимает у меня свою руку. Не отворачивается от моего взгляда. А когда я поднимаю свободную руку и кладу ему на грудь, поверх его сердца, он не отводит ее. На языке вертится столько вопросов. Но я молчу. Не могу спросить, потому что при мысли об этом, слезы текут еще быстрее. Это насколько нужно было любить, и насколько болезненным стало предательство, чтобы попытаться сделать такое с собой. — Ты же знаешь, что можешь говорить со мной о чем угодно, Таби? Я никому не скажу, — слышу я свой дрожащий шепот. Он наклоняется и поцелуем убирает слезы с моих щек, сначала одну, потом другую, и еще одну, приближаясь к моим губам. На секунду его губы замирают на уголке моего рта, и он шепчет: — Все в прошлом, я обо всем забыл. И тогда я непроизвольно поворачиваюсь и встречаю его губы своими. Он сразу же мне отвечает. Не теряя времени, прижимается ко мне и заставляет губы приоткрыться. Я чувствую соленый привкус своих слез. Одну руку он кладет мне на затылок, углубляя поцелуй, притягивая меня к себе, чтобы подобраться еще ближе, проникнуть еще глубже. И я разрешаю ему, потому что хочу его близости, хочу помочь ему забыться. Я совсем не переживаю о том, что делаю и правильно ли это. Меня больше не волнуют эти чувства. Моя ладонь так и лежит на его груди, поверх сердца, которое как сумасшедшее колотится под моими пальцами. Кажется, что этот поцелуй длится вечность, мы целуемся неистово, до тех пор, пока губы не начинают болеть, казалось этому не будет конца. Но внезапно он отрывается от меня, тяжело дыша. — Ты дрожишь. — Ты тоже, — шепчу я. И это правда. Я замечаю лишь биение его сердца под своими пальцами, красивое лицо перед собой и то, что дышать мне удается с трудом. Парень встает, целенаправленно направляясь к огромному шкафу, на ходу захлопывая дверь в комнату. Порывшись там, он протягивает мне хлопковую футболку, в которой я могу утонуть. Я не произношу ни слова. Просто изучаю очертания его спины, а в голове совершенно пусто. — Переоденься. Ты вся мокрая. — Спасибо, — рассеянно произношу я, проводя пальцами по мягкому материалу. В голове творится сплошной хаос. То, что происходит дальше, я не смогу объяснить. Может быть, дело в моем неожиданном открытии тайн его прошлого, а может еще в чем то. — Руки вверх, Кетти. Мое тело подчиняется, словно я делала это тысячу раз по просьбе парня. У меня вырывается резкий вдох, когда я чувствую, как его пальцы забираются под край моей блузки и поднимают мокрую ткань все выше и выше…пока не снимают ее через голову, и я остаюсь в кружевном красном бюстгальтере. Он не смотрит на меня, не делает никаких комментариев и не заставляет нервничать. Он лишь молча разворачивает серую футболку и за воротник натягивает ее мне на голову, опуская на плечи. Я еще не продела руки в рукава, когда Таби опускается передо мной на колени. Сглотнув, я наблюдаю за его лицом, когда его руки проскальзывают под футболку к застежке бюстгальтера. Ловко расстегивают ее. И все это время парень не отводит взгляда от моих глаз. Снимает ненужную деталь гардероба и бросает на пол, ожидая, пока я просуну руки в рукава. — Теперь привстань, — мягко говорит он, и я снова повинуюсь. Одну руку я кладу ему на плечо для поддержки, чтобы уберечь свою растянутую лодыжку. Футболка большая мне размеров на пять как минимум и достает практически до середины бедра. Так что, когда его руки берутся за молнию, громко вжикнувшую в абсолютной тишине, проводя кончиками пальцев по моим бедрам, стягивая юбку вниз, я совсем не чувствую себя обнаженной. Таби же так и продолжает стоять на коленях, а его взгляд прикован ко мне. За все свои манипуляции он его ни разу не отводит его от моего лица. Он не отвел свои глаза от моих, ни в тот момент, когда юбка падает на пол. Ни в тот момент, когда его ладони скользят вверх, хватая меня за бедра, забираются под подол длинной футболки, касаясь моего нижнего белья. Я тяжело вдыхаю второй раз, когда он продевает пальцы под резинку трусиков и аккуратно стягивает их вниз, пока они просто не падают на пол. Сын Хен резко выдыхает, на мгновение крепко зажмуривает глаза, а потом снова их открывает. После этого он подает мне какие-то шорты. Я послушно их натягиваю с его помощью. — Садись, — горячо шепчет он, и я снова подчиняюсь. Он лишь раз отводит взгляд, чтобы поправить завязки бинта на моей поврежденной лодыжке. Ни разу он не прикасается ко мне неуместным образом. Если бы он это и сделал бы, не думаю, что остановила бы его. Поднимаясь с колен, парень берет меня за руку. Он поднимает ее и крепко прижимает к своему сердцу, как до этого я сделала сама. Только он удерживает ее, полностью накрыв мою ладонь своей. Его тело дрожит, то ли от холода, то ли от чего-то еще, а сердце его колотится, как бешеное. Я могу чувствовать каждый удар, каждый вздох. Поднимаю взгляд к его лицу, сталкиваясь с его грустным, уставшим взглядом. TAEMIN -Soldier Его глаза закрылись, и он задрожал, когда моя рука скользнула по ее щеке, а его грудь вздымалась и опускалась из-за учащенного дыхания. - Посмотри на меня, - шепчу я, и моя рука медленно проводит линию от его щеки к подбородку. Тяжело дыша, он открыл глаза, а его руки соскользнули мне на бедра. Наши взгляды встретились , и он крепче ухватился за меня и притянул к себе. Этот момент был так близок к тому, чтобы совершить непоправимое. Сейчас двое людей, переполняемых неутомимой страстью, стоят на краю пропасти, осознавая, что следующий шаг все изменит. Я успеваю подумать о том, будет ли моя жизнь прежней, если сейчас я поддамся своим чувствам? Я не думаю. Мои дальнейшие действия предопределены, и я все сделаю правильно. Его рука скользнула в рассыпавшуюся копну моих волос, он несильно стиснул их, заставляя меня приблизиться к нему вплотную. Пульс звенел в моих ушах похлеще церковных колоколов, своим гулом отгоняя прочь ненужные сейчас мысли. Но когда, наконец, его язык заскользил вдоль моих губ , мой тихий стон послужил ему сигналом к действиям. Скользя руками вниз по изгибам моего тела, Сын Хен был встречен очередным стоном, когда ласкающими движениями пальцев он осторожно приподнял подол футболки. Легко оттолкнув меня на кровать, он навалился следом. Одним плавным движением, он закинув мою больную ногу себе на бедро, сильнее прижимая меня к мягкой поверхности. Я приподняла руки, и футболка улетела на пол, подчиняясь его властным пальцам. Его грудь касалась моей обнаженной груди, разливая волны жара по всему телу. Мои губы машинально отыскали его шею, посасывая и покусывая кожу, не заботясь об оставленных отметинах. - Я не позволю никому забрать тебя, - прошептал он моим открытым губам, трясущимися руками пытаясь расстегнуть ремень своих брюк. – Я никогда и никем не дорожил, как тобой… Я лишь судорожно вздохнула, слушая эти неожиданные признания. Мне было слишком хорошо, чтобы логично оценить происходящее. - Мне кажется, что без тебя я больше не смогу дышать.. Его голос был хриплым, пробирающим до дрожи в коленях, и каким - то отчаянным. Будто он действительно больше всего на свете боялся потерять меня. - Я больше не владею своими мыслями Ты ими завладела. Ты одна там. Больше нет места для других. Ухватившись за его бедра, я притянула его ближе к себе, чувствуя жар его восставшей плоти даже сквозь брюки. Мои пальцы проворно спустились вниз по животу к его ремню. Звуки расстегиваемой металлической пряжки отчетливо прозвучал в тишине, разрываемой только его лихорадочным дыханием. Щелчок, и пряжка отлетает в сторону. Расстегнув ширинку, я спустила брюки с Таби. - Ты прекрасна, Кетти.. Но это нужно убрать, - по- звериному рыкнул он, легким движением стянув с меня шорты. - Черт возьми...Как же все эти месяцы я страстно желал дотронуться до тебя…Это было невыносимо.. Я хочу, чтобы и ты касалась меня, так как тебе хочется. Он прижался ко мне и, крепко ухватившись за бедра, медленно погрузился в меня на всю длину. Закрыв глаза, остановился, дав привыкнуть к новым ощущениям. Я приподняла бедра, принимая его еще глубже, и он застонал, медленно выходя из меня. С каждым его толчком мое тело скользило по мягкой поверхности, волосы спутывались, а руки отчаянно искали, за что ухватиться. Сын Хен целовал и покусывал мои губы, наклоняясь ко мне. Приподняв меня, он закинул мои ноги себе на плечи, и, приподнявшись, вошел еще глубже. - Мне все еще так мало тебя, - жарко шептал он, задыхаясь от желания. – И не становится легче, когда я с тобой..в тебе.. Я снова застонала, когда немного переменив позицию, поймала нужный ритм. Почувствовав, как его тело напряглось в предвкушении приближающегося оргазма, а медленно нарастающий огонь, что охватил все мое тело, начал распространяться быстрее, и ощущения непередаваемого удовольствия уже переполняли меня изнутри. - Табии, - мой шепот перерос в его негромкий стон, когда мои ноготки болезненно впились в плечо. Я была на грани. - Да… О, боже, - застонал он, но его голос был не громче шепота. Я была больше не в силах сдерживаться, и мой собственный оргазм накрыл меня с головой. Единственное что я успела, это закрыть ладонью рот, заглушая свои крики .Таби практически болезненно впившись руками в мои бедра, глубоко проник в меня, вкладывая в это движение почти все оставшиеся силы, и застыл внутри. Трясущимися руками он аккуратно снял с плеч мои ноги и опустил их вниз, а сам рухнул поверх меня. Еле подтянув его к себе на грудь и обхватив руками вокруг шеи, мои проворные пальцы окунулись в его волосы. Он лежал и слушал, как бешено колотилось мое сердце, прерываясь для того, чтобы нежно целовать мои ключицы и шею. - Ты станешь моей девушкой? Слова слетели с его уст, так быстро, что я не успела осмыслить их. А он, затаив дыхание, ждал моего ответа. - Что? - мне казалось, что это шутка. Его руки, охватывающие мою талию, разомкнулись. Он поднял голову, чтобы видеть мое лицо. Опершись на локти, приподнявшись, он с самым серьезным взглядом смотрел на меня. - Позволь мне быть рядом. Я хочу проводить все свое свободное время с тобой, держать тебя за руку, целовать, делить с тобой свою жизнь – его голос был полон любви и обожания. – Пожалуйста, Кетти, скажи «да». Я тоже приподнялась на локтях и посмотрел на парня, широко распахнув глаза от поступившей просьбы. -Такое шедевральное предложение, - засмеялась я. Он обхватил мое лицо руками и притянул к себе, легко касаясь губ. Затем обнял меня, и уткнувшись мне в плечо, тихо прошептал: - Я люблю тебя. Я опустила глаза вниз, а улыбка на моих губах совсем исчезла. Тишина повисла над нами, обволакивая своим неосязаемым коконом. - Кетти? –Чхве тихо позвал меня. - Ты в порядке? Я ведь не сделал тебе больно? Все хорошо? - Я в порядке. Просто я немного устала, - я улыбнулась ему, такому заботливому, такому нежному. Но все же что-то было не так. - Ты уверена? Он наклонил голову, чтобы заглянуть в глаза. Я согласно кивнула. Он притянул меня к себе, проводя рукой по волосам. - Я буду ждать твой ответ, - прошептал он, прижавшись щекой к моей груди. Я поцеловала его в макушку, от чего он довольно заурчал. Такой представительный мужчина, а вел себя как огромный котенок. Мне казалось это дико милым. Очевидно, признания в любви повлияли на мой самоконтроль и мои мозги. — Спасибо. Я непонимающе хлопаю глазами и шепчу: — За что? — За то, что ты здесь, со мной. Хоть ненадолго. — Он целует костяшки моих пальцев и добавляет: — Знаешь, иногда мне кажется, что наша встреча была предначертана свыше. Но все зависит от тебя. Виновато улыбаясь, я убираю свою руку из его ладони. Мне становится больно от его слов. Боюсь, если я не спрошу сейчас, то не смогу никогда. — Ты предоставляешь мне выбор? Он колеблется с ответом. — Я предоставляю тебе свободу. Возникшая тишина между нами уже не дает то ощущения тепла и спокойствия. Таби сграбастывает меня в кокон своих рук, довольно улыбаясь. Через несколько минут, я слышу его глубокое тихое дыхание. Заснул. Мне нужно время, чтобы подумать, а думать рядом с Таби невозможно. Как бесит, что я не могу принять хоть какое то решение. Расцепив его руки на моей талии, тихонько выползаю из кровати.Прихватив свои вещи, я медленно, но верно тащусь к входной двери. В последний раз оглянувшись, я покидаю такую уютную квартиру, оставляя ее хозяина в холодном одиночестве. Единственное, что от меня останется там, так это записка, сиротливо оставленная на тумбочке возле двери.